Утром бегу в городскую библиотеку — ищу старые газеты, судебные хроники. В 1972 году в доме на Болотистой пропали трое детей, включая Серёжу. Отец их сбежал, мать вскоре сошла с ума. В окрестностях с тех пор всегда говорили о «Чёрном» — якобы это дух прежнего хозяина, человека, умершего ужасной смертью в подвале ещё в XIX веке. После той трагедии в доме часто слышали детский плач, видели в зеркале чужие отражения. Вернувшись вечером, в последний раз захожу в особняк. Теперь я уже ничего не боюсь — больше всего пугает собственное отражение в том зеркале, к которому меня тянет. Спускаюсь — холод режет до костей. На стене подвала, где прежде были лишь ладошки, проступили строчки: «Помоги… Позови…» Вдруг слышу голос мальчика, совсем близко, за плечом: — Прочитай… Я раскрываю дневник и читаю вслух последнюю запись. Как только договариваю: «Он под…», раздаётся дикий скрип, подвал озаряется странным свечением. Огромная тень без лица вырастает из сломанного зеркала, а вокруг неё —