Я не из пугливых и решила с утра вернуться. Дневной свет через мутные окна почти не пробивается, тени снуют по углам. Сегодня я целенаправленно иду к двери под лестницей. Замок, кажется, чуть ржавеет на глазах, но от усилия поддаётся. Скрип так сдавлен, что больше похож на хрип. За дверью — крутой спуск вниз. Запах становился сильнее: смесь старины, сырости и чего-то ещё, напоминающего старые свечи. При свете фонаря вижу отпечатки детских ладошек на грязной штукатурке. Пробую записывать комментарии в блокнот, но рука мёрзнет, буквы скачут. В дальнем углу подвала — шкаф с распахнутыми дверцами. Среди мусора нахожу потрёпанную школьную тетрадь. На первой странице угловатой детской рукой написано: «Дневник Серёжи. Не открывай, если ты Чёрный». Мне становится не по себе, но профессиональный интерес пересиливает. Читаю: записи идут спокойно — рассказы о друзьях, родителях, странных сквозняках и… затем резко меняются. «Мама говорит, ночью не выходи — иначе он придёт. Я видел в зеркале,