Найти в Дзене

Запись 11. "Папа, ты ведь мой, самый родной?"

Долго думала, что записать. Продолжить рассказ о дочке или… Но сегодня меня натолкнули на воспоминания отношения моей младшей дочери-подростка и её папы. Внезапно вспомнился отец. Мой отчим. Хотя об этом ( то, что он отчим) я узнала только в 14 лет — и получилось это немного подло, но не по вине родителей. Я была самостоятельным ребёнком. Обожала, когда меня хвалили. Особенно — отец. Он звал меня своей «медалькой», говорил, что я послана ему свыше, что я самая любимая младшая дочка. Ведь только мне передавал зайчик вкусный чёрный хлебушек, а лисичка из леса — яблочко. Когда мне было около шести, брат сказал, что папа — не мой папа. Я не поняла, почему он так говорит, да ещё и с такой злобой. Ну и что, что его наказали? Он ведь провинился. Я помню, как бросилась к отцу, задыхаясь от слёз: — Папа, папочка, скажи, ты мой? Я твоя доча? Он обнял меня и сказал: — Конечно, ты моя. Самая родная. Я выдохнула. — А брат говорит, что я не твоя… Ну да, я же ребёнок. Я же не знала, что за эти

Я не успела тогда сказать "прости", и, наверное, поэтому всю жизнь учусь — и учу своих детей. Проговаривать обиды, не прятать боль в тишине. Учиться признавать свои ошибки и вовремя просить прощения. Я рассказываю им: не откладывайте важные слова. Любите сейчас. Говорите сейчас. Потому что потом может не наступить.
Я не успела тогда сказать "прости", и, наверное, поэтому всю жизнь учусь — и учу своих детей. Проговаривать обиды, не прятать боль в тишине. Учиться признавать свои ошибки и вовремя просить прощения. Я рассказываю им: не откладывайте важные слова. Любите сейчас. Говорите сейчас. Потому что потом может не наступить.

Долго думала, что записать. Продолжить рассказ о дочке или… Но сегодня меня натолкнули на воспоминания отношения моей младшей дочери-подростка и её папы. Внезапно вспомнился отец. Мой отчим. Хотя об этом ( то, что он отчим) я узнала только в 14 лет — и получилось это немного подло, но не по вине родителей.

Я была самостоятельным ребёнком. Обожала, когда меня хвалили. Особенно — отец. Он звал меня своей «медалькой», говорил, что я послана ему свыше, что я самая любимая младшая дочка. Ведь только мне передавал зайчик вкусный чёрный хлебушек, а лисичка из леса — яблочко.

Когда мне было около шести, брат сказал, что папа — не мой папа. Я не поняла, почему он так говорит, да ещё и с такой злобой. Ну и что, что его наказали? Он ведь провинился. Я помню, как бросилась к отцу, задыхаясь от слёз: — Папа, папочка, скажи, ты мой? Я твоя доча?

Он обнял меня и сказал: — Конечно, ты моя. Самая родная.

Я выдохнула. — А брат говорит, что я не твоя…

Ну да, я же ребёнок. Я же не знала, что за эти слова брату потом крепко достанется. Очень даже крепко — пару дней на стул сесть не мог.

Доставалось нам тогда часто и крепко — «воспитательные меры». Многие дети того времени знают, как это. Часто сейчас слышу: «Меня в детстве били — и я человеком вырос». Или: «Пока поперёк лавки помещается — можно воспитывать, потом поздно».

Это нормально? Нет. Не нормально. Я и сама в юности несла это на старших детей. Повторяла. Только позже поняла, как это ломает. К младшим уже нет. Я многому училась сама — и ошибаться, и признавать, и исправлять. И не повторять.

Но всё же, отец мой был хорошим, работящим человеком, нёс ответственность за очень большую семью. Просто он сам вырос в такой системе. А мне уже пришлось её осознавать и ломать.

От меня долго скрывали, что он не родной. Родители даже пытались меня удочерить, но не вышло. Мама смогла поменять нам фамилии, отчество совпадало с именем отчима. Так и скрывали до моего 14-летия. А потом я пошла получать паспорт. Принесла документы обоих родителей, как сказали. И сотрудница паспортного стола высмеяла меня: — Паспорт этого мужчины — не паспорт твоего отца.

Я была в шоке. Как так? И с этого дня будто что-то во мне сломалось. Началось молчаливое сопротивление. Я спорила с мамой, грубила отцу, воспринимала всё в штыки. Бывали и моменты, когда на меня находило — обнимала, просила прощения. Однажды сказала отцу: — У тебя глаза такого же цвета, как у меня. Значит, ты мой папа.

И он тогда заплакал. Впервые. Я никогда не видела, чтобы взрослый мужчина плакал.

Но надолго меня не хватило. Подростковый бунт вернулся. Мы снова поругались. Я накричала: — Ты мне никто и не имеешь права!

Это было незадолго до трагедии. Я не успела попросить прощения. Шанс был — каждый день, когда он отвозил меня к дедушке было ещё время, вот, последняя минута перед отъездом, он ещё жив. Я её не использовала. И потеряла. Он погиб.

С тех пор прошло 25 лет. Я до сих пор не простила себя. Не хочу это «прорабатывать» с психологами. Хочу помнить. Чтобы в моменте, когда я с кем-то из своих ругаюсь, я знала — завтра может не наступить. Я учу этому и своих детей.

Проговаривать обиды. Не копить. Признавать ошибки. Учиться просить прощения. Сейчас. Пока не поздно.

Я всё это время прошу у него прощения — на могиле. С надеждой, что он слышит.

Однажды он приснился мне. Я — крошечная девочка, иду по тёмным коридорам. Я уверена - это наш дом. Захожу в комнату. Он сидит. Улыбается и плачет. Я прошу: — Возьми меня с собой… А он говорит: — Всё хорошо. Ещё не время. Всё хорошо.

Когда позже я встречу человека, который участвовал в моём рождении( о нём я ещё напишу), я пойму: своего настоящего папу я уже потеряла. Похоронила тогда, вместе с мамой. И больше у меня нет родителей.

Нам всем нужно помнить: завтра может не наступить. Слова, которые давно хотелось сказать, нужно говорить сейчас. Любить — сейчас.

Счастье — в моменте.

---

Если этот откликнулся вам — напишите об этом. Поддержите. Делитесь своими историями. Возможно, нам всем немного нужно одного и того же — быть услышанными.

Подписывайтесь, если хотите продолжения. Именно ваши комментарии и отклик дают блогу жизнь.