Когда я вспоминаю детство — всегда становится тепло. Как будто ты снова там, где тебя любят и всё просто.
Лето, деревня. Солнце в окно. Мама уже что-то готовит — всегда что-то любимое: блинчики, сырники, манник. Папа заходит и с серьёзным лицом, как будто в первый раз, говорит: “Вставай, страна огромная!” А потом смеётся и тянет меня за ногу с кровати.
На часах уже обед. Я летом спала долго. И, наверное, мне тогда казалось, что это должно маму немного напрягать — но она никогда вида не подавала. Давали выспаться. Разве что если надо было срочно — прополоть грядки, собрать смородину или спасать картошку от колорадского жука. Вот тогда будили. Но по-доброму. Просто: “Вставай, солнце уже высоко”.
Чтобы узнать, чем заняты подружки — нужно было к ним идти. Никаких сообщений, звонков, чатиков. Просто идёшь босиком по улице, заглядываешь — в огород, на крыльцо, во двор. Если жара — шли на речку. Если не очень — всё равно найдётся дело. Никто не сидел просто так. И вместе — было всегда хорошо.
А в июле деревня как будто расцветала. Приезжали “городские”. К бабушкам, к дедушкам, к родственникам на целое лето. И начиналась совсем другая жизнь: шумная, смешная, живая. Появлялись новые лица. Новые мальчишки. Кто-то вымахал за зиму и стал вдруг красивым. А кто-то и не особо — но зато с мотиком, важный.
Я особенно ждала свою троюродную сестру. Как только она приезжала к бабушке — всё, лето начиналось. Мы были неразлучны.
И конечно, клуб.
Клуб как будто тоже ждал лета. Ждал, когда в него снова набьются толпы — красивые, шумные, яркие. Кто-то приезжал на машинах с громкой музыкой, кто-то в “пятнашке”, набитой по уши, кто-то на мотоцикле — по трое, по четверо.
Мы с сестрой заранее готовились: дошивали что-то, подворачивали, менялись одеждой. В этих нарядах мы чувствовали себя звёздами. Девочки такие девочки.
Было весело. Громко. Жарко.
И обязательно в каждую субботу была драка у клуба. Кто-то на кого-то не так посмотрел. Кто-то сказал лишнего. Сначала крики. Потом — толчки. Потом — кулаки. Мы стояли в кругу, как на арене, и ждали: кому первым разобьют нос. Кто-то пытался разнимать — и всё превращалось в кучу-малу. Эмоции — через край. И в этом было что-то дикое, живое. Лето в чистом виде.
А ночью — с сестрой домой. На цыпочках, чтобы не скрипнула дверь. И почти ритуал: горячие бутерброды в микроволновке. Мы замирали, когда она дзынькала — главное, чтобы не разбудить родителей.
Хохотали в ладошку, смывали косметику, шептались про всё подряд и бежали спать, перебрасываясь историями про влюблённости, неловкости и “ты видела, как он на меня смотрел?”
В темноте — перешёптывания. Смех в подушку. И засыпали с ощущением, что завтра — опять будет лето. Опять солнце, речка, папа с “вставай”, мама с наивкуснейшим завтраком. И жизнь. Простая, большая, настоящая.
Иногда я скучаю не по людям. Не по клубу. Даже не по себе. Я скучаю по этому ощущению, что всё только начинается. И точно случится что-то важное. Надо только дожить до вечера..