Найти в Дзене
Ужас-из-глубин

"Somnifex"

Глава 6. Часть 3: Последнее пробуждение Белый свет обжег сетчатку. Элиас зажмурился, ощущая, как его тело растворяется в сиянии. Последнее, что он осознал перед тем, как сознание отключилось — тихий шепот: "Проснись по-настоящему." Он проснулся от резкой боли в груди. Глубокий вдох наполнил легкие ледяным воздухом. Вокруг — знакомая лаборатория, но теперь она выглядела заброшенной: - Оборудование покрыто толстым слоем пыли - На стенах — плесень и трещины - Окна заколочены досками Элиас сидел в том же кресле, но ремни были разорваны. На запястьях — следы от капельниц и старые кровоподтеки. Он потрогал лицо — густая щетина, впалые щеки. Сколько времени прошло? На полу валялся дневник с обугленными краями. Последняя запись: "День 47. Они сказали мне правду. Эксперимент никогда не заканчивался. Я — единственный, кто еще не спит. Остальные давно стали частью системы. Сегодня я попробую то, что не решился раньше — разрушить ядро." За дверью послышались шаги. Медленные, тяжелые. Что-то волочи

Глава 6. Часть 3: Последнее пробуждение

Белый свет обжег сетчатку. Элиас зажмурился, ощущая, как его тело растворяется в сиянии. Последнее, что он осознал перед тем, как сознание отключилось — тихий шепот: "Проснись по-настоящему."

Он проснулся от резкой боли в груди. Глубокий вдох наполнил легкие ледяным воздухом. Вокруг — знакомая лаборатория, но теперь она выглядела заброшенной:

- Оборудование покрыто толстым слоем пыли

- На стенах — плесень и трещины

- Окна заколочены досками

Элиас сидел в том же кресле, но ремни были разорваны. На запястьях — следы от капельниц и старые кровоподтеки. Он потрогал лицо — густая щетина, впалые щеки. Сколько времени прошло?

На полу валялся дневник с обугленными краями. Последняя запись:

"День 47. Они сказали мне правду. Эксперимент никогда не заканчивался. Я — единственный, кто еще не спит. Остальные давно стали частью системы. Сегодня я попробую то, что не решился раньше — разрушить ядро."

За дверью послышались шаги. Медленные, тяжелые. Что-то волочилось по полу. Элиас встал, ощущая слабость в ногах. На столе лежал шприц с надписью "Пробуждение".

Шаги приближались. Дверная ручка медленно поворачивалась.

Он схватил шприц и вонзил иглу в шею. Мир взорвался болью, а затем...

Тишина.

Настоящая тишина — без шепотов, без посторонних голосов.

Когда Элиас открыл глаза, он стоял посреди обычной больничной палаты. За окном — обычный город, обычные люди. На тумбочке — свежие цветы и открытка: "С возвращением, доктор Вейн."

Дверь открылась. Вошла медсестра с графиком процедур.

"Доброе утро, доктор. Как спалось?"

Элиас посмотрел на свои руки — чистые, без трещин. В зеркале напротив отражался он сам — уставший, но настоящий.

"Хорошо," — ответил он. "Слишком хорошо."

Когда медсестра вышла, он подошел к окну. Где-то далеко, на горизонте, на долю секунды показался силуэт — высокий, в развевающемся плаще. Затем он растворился в утреннем тумане.

Элиас достал из кармана халата маленькие карманные часы. Стрелки показывали 7:47.

Он улыбнулся и положил их обратно. Работа только начиналась.