Когда Анна и Сергей переехали вместе, они решили искренне делить домашние обязанности: Анна брала на себя регулярные покупки и ведение бюджета, а Сергей отвечал за ремонт и вынос мусора. В первые месяцы чёткое распределение задач действительно сократило число споров и недопониманий, но самое важное произошло позже, когда работа у Анны принялась затягивать её допоздна, и Сергей впервые в жизни целиком взялся за приготовление ужина. Он стал экспериментировать с новыми рецептами, а Анна, придя домой, говорила: «Не трогай, давай я попробую твою лазанью» — и они незаметно перешли к расписанию «утром готовлю я, вечером — ты», без жёстких ролей «мама‑повар» и «папа‑починитель».
В экономической сфере разрыв в оплате труда между мужчинами и женщинами остаётся заметным: в 2023 г. средний гендерный разрыв в ЕС составил 12 % (женщины получали 88 % от мужских ставок) а в странах ОЭСР в среднем — 11,3 %. При этом глобально женщины и девочки тратят на неоплачиваемую заботу и работу по дому в 2,5 раза больше времени, чем мужчины, что напрямую отражается на возможностях строить карьеру и отдыхать.
Когда у Елены и Игоря родилась дочка, Игорь взял два месяца отпуска по уходу за ребёнком, хотя в его компании мужчины обычно брали не более двух недель. После возвращения домой он договорился с руководством о двух днях удалённой работы в неделю и стал отвечать за вечерние прогулки в парк. Это позволило Елене завершить масштабный проект и получить повышение, а семье — увеличить общий доход на 20 % и снизить уровень стресса почти на треть.
Согласно опросу Pew Research, 59 % женщин в США считают, что они выполняют больше домашних дел, чем партнёры, тогда как лишь 6 % утверждают обратное. Между тем почти половина мужчин считает, что обязанности разделены поровну, что наглядно демонстрирует разрыв восприятия реального вклада в семейный быт.
У Маши и Петра сложилась другая схема: Маша работает в IT и зарабатывает вдвое больше, чем Пётр, поэтому она принимает ключевые финансовые решения, а он после нескольких лет фриланса перешёл на неполный рабочий день, чтобы больше времени проводить с сыном. Когда друзья удивляются: «Кто тогда зарабатывает на семью?», пара отвечает: «Мы оба: каждый вкладывается по‑своему». Такие гибридные модели всё чаще встречаются в парах, где приоритетом становится не классическое распределение ролей, а равенство возможностей и удовлетворение потребностей обоих.
В европейских городах-миллионниках женщины тратят на домашние обязанности в среднем 2,5 часа в день, мужчины — 1,7 часа, а в сельской местности этот разрыв ещё больше: 3,5 против 1,2 часа. При этом 75 % декретных отпусков оформляют женщины, тогда как мужчины занимают лишь около 5 % всех оплачиваемых отпусков по уходу за ребёнком, что замедляет их вовлечение в семейные задачи и укрепление эмоциональной связи с потомством.
В пятой части однополых пар мужского и женского пола распределение домашних обязанностей более сбалансировано: в таких семьях оба партнёра чаще достигают договорённости о совместном ведении бюджета и заботе о доме. Это говорит о том, что стереотипы и социальные ожидания оказывают не меньшее влияние, чем биологические или экономические факторы.
Многие молодые пары сегодня отказываются от жёсткого шаблона «мужчина добытчик — женщина хранительница очага» и выбирают гибкий график: кто‑то готовит и убирает неделю, другой — приобретает продукты и отвечает за машину, а затем меняются ролями. По оценкам социологов, таких семей стало уже более половины, тогда как десять лет назад процент составлял лишь треть.
В конечном счёте, когда двое взрослых договариваются не о «том, что положено мужчине или женщине», а о том, что нужно именно им, рождается настоящее партнёрство. Именно поэтому ключ к равноправию и гармонии — не отрицание различий, а готовность примерять на себя разные роли, прислушиваться к потребностям друг друга и вместе искать решения, которые работают здесь и сейчас.