Чуть больше недели назад младенцу Мирону стукнуло 3 месяца, а значит, пора провести мою традиционную рефлексию.
1. Эволюция, гормональная система и малыш Мирон ежедневно убеждают меня в том, что я родила самого гениального во всех отношениях ребенка. Забавно наблюдать дуализм собственного мозга: рацио резонно полагает, что малыш, конечно, среднестатистический (в хорошем смысле этого слова), а эмоцио беспрестанно им восхищается. Ну а младенец знай подкидывает для этого поводы.
2. Прежде всего, младенец сообразил, что родился у человека, написавшего диплом по психофизиологии речи (и свозившего свое исследование на топовую конференцию в Сан-Диего, например). Исходя из этой вводной младенец сделал самое важное: возвел вокализации в ранг высшего приоритета. Теперь мы с ним играем в игру: Мирон выбирает слоги (в арсенале в основном ба/бу, пу, гу/ге, иногда ла/да/эээээ), а восхищенная мать придумывает и артикулирует ему слова на этот слог. Все развивают мозг: малыш осваивает речь, мать профилактирует Альцгеймер).
3. Как и я, как и многие мои студенты, малыш склонен к катастрофизации и отсутствию веры в то, что все случится, надо только подождать. Голодный малыш плачет так горько, будто еда не появится никогда. Впрочем, это решается едой за доли секунды. Опять же, все как у людей.
4. Я почти привыкла, что когда люди смотрят на меня и говорят “мама” или “мамочка”, то они обращаются именно ко мне. Хотя вот муж периодически называет свою дату рождения вместо малышкового.
5. Младенец очевидно социален, любит, когда ему читают, включают “Мельницу”, запускают мобиль с пчелками, в целом пока готов довольно продолжительное время развлекать себя сам. По темпераменту скорее сангвиник.
6. Я окончательно признала поражение перед совместным сном. Я знаю все страшилки, но бенефиты настолько умопомрачительные, что да, я сдалась (вооружившись всеми известными науке и общественности правилами на этот счет).
7. Я вернулась к своей системе блочного планирования под названием “все созвоны в один день”. Пока малыш был совсем маленький и непонятный, лучше работало раскидывать подобные задачи по неделе, сейчас я снова собираю их в кластеры. Это связано с тем, что на созвоны я уже прихожу почти железобетонно, а вот влезет ли еще что-то в день — штука ситуативная. Поэтому днями созвонов я довольна на автомате, а к остальному стараюсь относиться стоически.
8. По-прежнему самой омрачающей мое материнство штукой является отношение Патронуса (собака моя) к происходящему. Пока все выглядит так, что для Патронуса Мирон — среднее арифметическое от фазана, сверхинтересной игрушки и конкурента за мое внимание. Из-за этого их нужно постоянно изолировать друг от друга, контролировать и согласовывать перемещения по квартире. Процесс идет, но медленно.
9. Благодаря нраву Мирона, вовлеченному отцу его же, моим навыкам планирования, а также тому, что я почти ничего бытового не делаю, просадка по продуктивности минимальна. При этом родительство ежечастно улучшает мои навыки делегирования и расстановки приоритетов, без этого никуда.
10. По-прежнему самой проседающей зоной является какой-то адекватный отдых. Вероятно, до меня докатилась та самая материнская перестройка мозга, которая вкупе с тревожностью постоянно меня куда-то гонит. Ну ничего, дорогу осилит идущий. В моем случае, надеюсь, лежащий осилит-таки диван.