Глава 1. История болезни
Антон сидел за столом, заполняя карту пациента. Ручка скрипела по листу: «Жалобы на давящую боль за грудиной, иррадиирующую в левую лопатку... Подозрение на стенокардию». За окном гудел дождь, а в кабинете пахло антисептиком и тревогой.
— Доктор Соколов, вам пациента! — Медсестра Мария приоткрыла дверь, но не вошла. Ее взгляд скользнул по его склоненной спине, задержался на расстегнутом воротнике халата.
— Пусть подождет пять минут, — бросил он, не поднимая головы. В кармане завибрировал телефон: «Лиза: Заберешь Сашу из сада? У меня совещание до восьми».
Он стиснул челюсть. На мониторе замигал сигнал ЭКГ соседнего кабинета — ритм сбивался, как их семейные планы.
— Доктор... — Мария шагнула внутрь, закрывая дверь. В руках она держала чашку кофе. — Вы с утра ничего не ели.
— Спасибо, — Антон наконец посмотрел на нее. Ее блузка была на пуговицу расстегнута ниже дозволенного, а помада — на тон ярче, чем разрешал дресс-код.
— Пациентка в 312-й жалуется на тахикардию, — она поставила чашку на стол так, что пар задел его пальцы. — Говорит, сердце колотится, будто хочет вырваться... Прямо как у вас сейчас.
Он замер. Ее ноготь, алый и острый, лег на его запястье.
— Мария, — предупредительно произнес он, но она наклонилась ближе.
— Вы же видите, я не только о пациентах беспокоюсь.
Телефон завибрировал снова. Лиза: «Антон, ответь!»
— Извините, — он рванулся к двери, опрокинув стул. — Мне в стационар.
— К кому? — улыбнулась Мария. — К жене?
Его будто ударили током.
— К пациентке в 312-й, — бросил он, уже на ходу.
Глава 2. Симптомы
В палате 312 лежала пожилая женщина. На тумбочке — фото внуков и пузырьки с лекарствами.
— Доктор, я всё понимаю, — она махнула морщинистой рукой. — Старость не радость. Но сердце... Оно словно чует, что время уходит.
Антон натянул перчатки.
— Давайте послушаем, — приложил стетоскоп.
Ритм был неровным, прерывистым. Как его собственный голос вчера, когда Лиза спросила: «Ты вообще помнишь, какого цвета глаза у нашего сына?»
— Назначим холтеровское мониторирование, — сказал он, снимая перчатки. — И постарайтесь меньше нервничать.
— Ой, доктор, — старушка хитро прищурилась. — Да вы сами-то хоть раз свою совесть слушали? У вас лицо — как у моего покойного мужа перед инфарктом.
Он застыл. В дверях мелькнул белый халат — Мария наблюдала, держа на руках папку с его фамилией.
Глава 3. Анамнез
Дома Лиза стояла у окна, обняв себя за плечи. На столе — холодный суп и детский рисунок: «Папа, приди домой».
— Ты где был? — спросила она, не оборачиваясь.
— Операция. Срочная.
— В десять вечера?
Он потянулся к ней, но она отстранилась.
— Саша плакал. Говорил, что ты обещал...
— Знаю, — он провел рукой по лицу. — Завтра. Обязательно.
— Завтра у тебя дежурство. Или уже забыл?
Телефон в кармане замигал: Мария. «Доктор, вы забыли документы в кабинете. Могу привезти».
Он выключил экран.
— Лиза, давай не сейчас...
— Давай никогда, — она вышла, хлопнув дверью.
Глава 4. Диагноз
Лиза сидела на кухне, уткнувшись в ноутбук.
— Опять «срочный отчет»? — Антон сдернул галстук, глядя на жену. Ее хвост растрепался, тени под глазами напоминали синяки.
— Ты же знаешь, как у нас в юридическом. Клиент требует...
— Клиент требует, сын требует, а я? — Хлопнул дверцей холодильника. — Саша уже неделю просит съездить в зоопарк.
— Ты тоже можешь с ним сходить! — Она вскинула голову. — Или твои пациенты важнее?
Он засмеялся сухо:
— У тебя всегда виноват я. И работа, и дом, и...
— И что? Договаривай.
Он замолчал. На языке вертелось: «И Мария». Но вместо этого выдохнул:
— Завтра ночное дежурство. Не жди.
Глава 5. ЭКГ
— Доктор, вам письмо. — Мария протянула конверт с детским рисунком: кривая радуга, подпись «Папе».
— Спасибо, — Антон сунул его в ящик стола, но Мария уже разглядывала фото в рамке: он, Лиза и Саша в парке.
— Красивая семья...
— Мария, — он нахмурился. — У вас сегодня много работы?
Она подошла ближе, запах ее духов — ваниль и что-то запретное.
— Вы правда счастливы? — прошептала. — Она даже не звонит вам.
Он отпрянул, будто от удара током.
— Это не твое дело.
— А если бы стало? — Ее рука легла на его ладонь. — Я вижу, как вы таете здесь. Вам нужен кто-то, кто...
Дверь распахнулась.
— Доктор, пациентка с аритмией! — крикнула санитарка.
Мария отпрыгнула, как школьница у доски.
Глава 6. Реанимация
— Вызов в хирургию! — Мария ворвалась в ординаторскую, бледная. — Доктор, это... ваша жена.
Сердце Антона остановилось.
Лиза лежала на каталке, сжимая рукой грудь. Ее лицо было пепельным, губы синими. Монитор над ней пищал, выстреливая красными зигзагами.
— Антон... прости... — прошептала она, но он уже не слышал. Его мозг переключился в режим протокола.
— Инфаркт передней стенки, — автоматически пробормотал он, срывая с себя халат. — Готовьте ангиографию. Немедленно.
Мария металась рядом, набирая препараты в шприц. Ее пальцы дрожали.
— Адреналин?
— Нет времени. В операционную!
Он мыл руки так, будто стирал с кожи грехи. Через стекло видел, как Лиза, уже под седацией, лежала на столе. Ее левая рука была отведена в сторону — доступ через лучевую артерию.
— Датчики подключены, — доложила анестезиолог.
Антон кивнул. Взял скальпель. Надрез на запястье — точный, как штрих пера. Ввел интродьюсер, ощущая упругое сопротивление сосудов.
— Катетер, — протянул руку.
Медсестра подала. Он вкручивал его в артерию, мысленно рисуя путь: лучевая — плечевая — аорта... Кончик катетера должен достичь коронарных сосудов.
— Контраст!
Экран замигал. На нем проступило дерево сосудов, но левая передняя нисходящая артерия была пережата, как перекрученный шланг.
— Стеноз 90%, — пробормотал он. — Стент 3.5×18 мм.
— Доктор, вы уверены? — старшая медсестра наклонилась к нему. — Может, позвать Карпова?
Он посмотрел на Лизу. Ее грудь едва поднималась.
— Я справлюсь.
Каждый миллиметр был пыткой. Проводник скользил по суженному сосуду, цепляя бляшки. Антон чувствовал, как пот стекает по спине.
— Еще... чуть...
Стент раскрылся с едва слышным щелчком. На экране артерия расправилась, как оживший ручей.
— Кровоток восстановлен, — выдохнула медсестра.
Антон не отвечал. Смотрел, как пульс на мониторе выравнивается. Лизины пальцы дрогнули — она сжимала его руку даже под наркозом.
— Закрываем доступ, — сказал он, но голос сорвался.
В коридоре его догнала Мария.
— Она выживет?
— Да.
— А вы? — ее голос дрогнул. — Вы же чуть не...
Он обернулся. В ее глазах стояли слезы.
— Увольнение принято? — спросил он вместо ответа.
Она кивнула, сжав в руке тот самый конверт.
— Тогда прощайте, Мария.
Глава 7. Шрамы
Через неделю Лиза сидела на краю кровати, касаясь пальцами едва заметного шрама на запястье.
— Ты его сам ставил? Этот... стент?
— Да.
— Страшно было?
Он посмотрел на ее руку — ту самую, что годами гладила сына по волосам, печатала договоры, сжимала его плечо в темноте.
— Страшнее, чем терять тебя.
Она прижала его ладонь к шраму.
— А та... медсестра. Она ушла?
— Ушла.
Лиза вздохнула. За окном дождь смывал последний снег, обнажая почки на деревьях.
— Завтра в зоопарк? — спросила она. — Саша хочет слонов.
Он кивнул. Впервые за год не подумал о том, кто дежурит в субботу.