Раньше, периодически бывая в разных приютах и на передержках, я наблюдала, как там строятся взаимоотношения в кошачьих обществах и долгое время не могла понять, почему там - это всегда выглядит, как общежитие, где кошки не становятся «близкими и родными» друг другу, а живут, как соседи. И на контрасте наше кошачье семейство - где взаимоотношения совершенно другие. Где на первом месте общность, семейственность, близкие, практически родные отношения.
И мне кажется, я, наконец, поняла причину.
Начну, пожалуй, с самого начала, как формировалось наше семейство. Ох, и «заклюют» меня сейчас зоозащитники и волонтеры, но из песни слов не выкинешь.
Изначально я была исключительно собачницей, обожающей своего эрделя Дена. И даже не помышлявшей о кошках)
Но дочка очень хотела кота и поэтому спустя время у нас появился еще и Реня.
Время шло и однажды, возвращаясь домой, на Курском вокзале я встретила "коробочников" с кучей котят. В основном полупородистых, но один котенок, самый маленький, был простым. Дамы с котятами отмахнулись, когда я спросила про несчастного детеныша, и стало понятно, что шансов пережить ночь у него... очень мало. Так у нас появилась Тиша (вот полная история ее спасения). Это был далекий 2011 год. В то время я все еще была скорее собачницей, а кошки у меня … просто были)
Я очень мало знала о них, на поверхности, как сейчас, информации тогда было немного, а искать что-то глубже… Ветврачи сказали мне, что "взрослое поведение" кошки проявляют только после года, тогда и стерилизовать/кастрировать их нужно, я и ждала.
И дождалась до Шона, Эльфы, Варика и Нидели. Как мама — Тишка была идеальна, а Реня, как папа — выше всяких похвал! Не всякий человеческий папа так заботится о детях, как заботился о них Реня! Но, конечно, вне конкуренции был наш бессменный нянька - Ден! Честно говоря, мелькали сначала мысли о пристройстве котят, но в этой кошачье-собачьей семье были столь трепетно-нежные отношения, что рука не поднялась их разлучать. Однако, для себя я сделала вывод, что до года определенно ждать не стоит и в семь-восемь месяцев нужно нести детвору с мамой на операции. Реню, кстати, кастрировали сразу после появления котят.
Малышам было месяцев семь, когда неожиданно заболел Реня. Совершенно на ровном месте отказался от еды. Поехали в клинику. Напомню, что тогда я была еще мало знакома с ветеринарией, поэтому выбрала, как мне казалось, лучшее из того, что было, опираясь на длительность существования клиники.
Врачи меня сразу напугали, что все плохо, надо срочно делать капельницы. Но при этом никто не обратил внимания, что температура тела у кота 36,6 — а это довольно низко, и кот при такой температуре обязательно нуждается в грелке, а не в холодных капельницах… А я этого не знала… Ему подключили капельницы и очень-очень быстро стали капать. За короткое время прокапали более 200 мл. И отпустили нас домой.
Это сейчас я знаю, что так капать категорически нельзя, что кота надо было сразу класть на грелку, что капать надо было долго и медленно. Тогда я еще верила врачам…
Примерно через полчаса после возвращения домой Реня начал задыхаться. Сразу помчались обратно. Отек легких. Стремительный. Что не удивительно после таких то капельниц… Спасти не смогли…
Я была просто убита всем этим… Требовалось время, чтобы прийти в себя и принять случившееся. Но времени не оказалось. Потому что примерно через неделю заболел Шон. Не так сильно, как Реня, но все же. Сдали все возможные анализы на инфекции — все было отрицательно. После Рени я уже не доверяла большим клиникам и поэтому лечились мы в веткабинете возле дома. Доктор оказалась умницей, сказав, что главное - это не панлейкопения, а все остальное лечится +\- одинаково и назначила нам правильное лечение. Шон пошел на поправку, но заболела Тиша. Все заново по кругу. И так переболели все. Тяжелее всех было Варику и Нидели. Их лечили дольше всех. Я до сих пор уверена, что и Реню можно было успешно вылечить, тем более его состояние, когда мы пришли на прием, не было тяжелым, если бы мы с ним не попали к тем самым ветврачам… Инфекция точно не была тогда какой-то супер тяжелой и сложной в лечении. Нужно было всего лишь правильно ее лечить... И конечно нельзя было так капать...
Но пока лечили — котята то взрослели. Посоветовались с нашим доктором - она категорически была против операции сразу после выздоровления. Хотя бы месяц-полтора, а лучше два нужно подождать — было ее мнение.
Я разделила кошек и котов по комнатам, а сама стала искать способы химической кастрации. И нашла супрелорин. В целом очень хорошее средство. Он совершенно безопасен для кошачьего здоровья, можно применять как у кошек, так и у котов. Капсулу с лекарством вводят под кожу в районе холки и препарат постепенно высвобождаясь за срок от 6 до 12 месяцев обеспечивает полную химическую кастрацию.
Наша доктор одобрила этот вариант, тем более он позволял отодвинуть операцию минимум на полгода.
Поставили супрелорин Шону и Варику. Врач, который ставил, сказал, что в течение месяца лекарство полностью подействует и можно будет смело выпускать котов к кошкам.
Я перестраховалась и подождала два месяца. Коты за это время перестали метить, перестали петь серенады под дверями и вели себя точь в точь, как нормальные котята-подростки безо всяких гормональных проявлений. После выпуска они собственно и не проявляли какого-либо интереса к кошкам, что позволило мне успокоиться и переключиться на другие дела. Потом была поездка по делам, потом отпуск. А потом…, вернувшись из отпуска я неожиданно поняла, что все пошло не по плану. И супрелорин дал осечку. Или же у Шона с Вариком оказалось слишком много «мужественности».
Так я в момент стала очень многодетной кошачьей мамой. Мы так до сих пор и называем тогдашних котят - супрелориновые детки. Я даже не могу передать вам свое потрясение таким развитием событий. Сказать, что я испытала шок — это ничего не сказать. Но это была моя ошибка, моя оплошность. Да, никто не мог даже представить, что супрелорин может ТАК подвести. Но… в любом случае это все равно была моя ответственность. А поскольку получилось близкородственное скрещивание - никто не знал, как в будущем это сможет отразиться на здоровье. Поэтому ... все котята остались в семье.
Надо ли говорить, что Варик и Шон были кастрированы сразу, даже не дожидаясь окончания действия супрелорина, а все супрелориновые детки и их мамы — сразу, как только позволил минимальный возраст?)
И вот собственно из Тиши, Шона, Эльфы, Нидели, Варика и их супрелориновых детишек и сформировался костяк нашего семейства. Ну, а потом уже к нам стали попадать кошки, которым здесь и сейчас требовалась помощь. Хотя нет, Лира и Мира попали к нам до супрелориновых детишек.
Но они были совсем мелкими и их с легкостью «укотовили» взрослые кошки и Ден.
К сожалению, за прошедшие годы системный калицивироз, а потом и наша гадкая бактерия (до момента, пока мы не нашли способ борьбы с нею) унесли жизни почти половины супрелориновых деток (Севочка, Вэл, Люциус, Драко, Дарел) и Эльфы..., да еще и фибросаркома у Фелиции…
Сейчас из них остались только: Леона, Азиль, Шелена, Жаклин, Тиану, Скива… и их родители - Тиша, Нидели, Шон и Варик.
Но на сегодняшний день костяк нашего семейства по прежнему состоит из тех, первых кошек-родственников. И все, кто попадал к нам позже — уже вливались в сформированное, устойчивое общество-семью. Каждый находил свое место и роль в семье.
И хотя сейчас первоначальных кошек, по сравнению с новыми спасенными, уже не много (из 41 получается 10) — все равно именно они определяют общую «семейную политику», до сих пор каждый новенький обязательно должен получить одобрение главкошки Тиши для полного вливания в семью.
Ну, и наверно еще одним фактором является устойчивость нашей семейной системы. Никто никуда из семьи просто так не исчезает. Если кто-то болеет — остальное семейство принимает деятельное участие в лечении и поддержке и, как и я, до последнего борется за жизнь, грея, вылизывая, оберегая.
Новенькие, да, вызывают ажиотаж у остальных. Но, поскольку, появляются они не часто — у семейства хватает ресурса «устоять» и «ассимилировать» их в существующее общество.
Поэтому я бы выделила четыре фактора, позволяющие сохранять нашу семейственность:
- костяк из родственников;
- отсутствие неожиданных исчезновений;
- редкое и одиночное появление новых членов семьи (не одиночно у нас появлялись только котята, но они по определению проще вливаются в коллектив);
- и человек в постоянном доступе, который, всегда на посту и мягко управляет этим многокошачьим семейством, просто слегка направляя в нужное русло особо радикальных личностей)))
Это исключительно мои наблюдения, зоопсихологи могут с ними не согласиться)
Вот так и живем) Готова ловить тапки и гнилые помидоры от волонтеров и зоозащитников)
Поддержать наше большое хвостатое семейство можно на карту 2204120103967176
Или по номеру телефона 89042514913 через СБП (ЮманиБанк, без комиссии)