Мать вышла из магазина — коляска пуста. В Брянске ищут пропавшую 9-месячную девочку. Но чем дольше длится расследование, тем больше вопросов возникает у следователей: а было ли похищение на самом деле?
Давно прошло то время, когда родители спокойно оставляли коляски с детьми возле магазинов или других мест, не опасаясь, что с малышами может произойти что-то плохое. Несчастные случаи действительно случались, но крайне редко. Видимо, Светлана Шкапцова и Александр Кулагин, родители девятимесячной Ани Шкапцовой, тоже знали об этом, когда оставили свою дочь возле магазина, пока мама ненадолго зашла за покупками. Пропажу заметили сразу же, однако спустя целых три недели стало ясно, что дело полно противоречий.
Подробности этого ужасающего похищения открылись лишь через три недели поисков, шокировав даже опытных следователей, которые увидели, на что способны некоторые люди это было за гранью понимания.
Трагедия началась в обычный солнечный день — 11 марта 2012 года в городе Брянске. Светлана Шкапцова отправилась на прогулку с дочкой. Положив малышку в коляску, она катила её по улице. Около шести вечера женщина решила зайти в зоомагазин, чтобы купить корм для кота. Остановившись возле дома № 33 на улице Пушкина, Светлана оставила коляску на короткое время, а сама зашла внутрь. Вернувшись всего через несколько минут, она обнаружила, что коляска и ребёнок исчезли. Не теряя времени, она немедленно обратилась в полицию.
Полиция прибыла оперативно и начала допросы матери и свидетелей. Однако мнения очевидцев разошлись: одни утверждали, что видели мужчину примерно 30–35 лет, среднего роста и крепкого телосложения, в тёплой шапке, который якобы схватил коляску и скрылся. Другие свидетели настаивали, что видели коренастую женщину, убегавшую с коляской в ближайшие дворы. Полицейские внимательно изучали все показания, стараясь выяснить правду.
Поиск пропавшей девочки начался немедленно, и за любую информацию, способную привести к разгадке похищения, была объявлена награда в размере одного миллиона рублей.
Через два дня после исчезновения нашли коляску Ани — она стояла в подъезде дома № 45 на той же улице, неподалеку от места происшествия, ребенка в ней не было. Полицейские заявили, что продолжат поиски до тех пор, пока девочка не будет найдена — живой или мертвой. Было также обещано, что похитителям удастся избежать уголовной ответственности, если они сами вернут ребенка. Однако время шло, но никто не торопился отдавать малыша.
Для поиска девятимесячной девочки привлекли экстрасенсов, которые единогласно утверждали, что ребенка удерживает женщина. Волонтеры, участвовавшие в поисках, регулярно передавали новые данные правоохранительным органам, но подтверждения версиям так и не находились.
Поиски не прекращались ни на минуту. Люди разного возраста приходили и предлагали свою помощь. За две недели расследования полиции удалось найти 31 пропавшего без вести человека и пятерых, находящихся в розыске. Однако след Ани Шкапцовой всё ещё оставался неуловимым.
Сопоставляя факты и допрашивая потерпевших и очевидцев, полицейские начали подозревать, что происходящее могло быть инсценировкой. Они предположили, что основными виновниками трагического события могли стать родители девочки. Это казалось невероятным, поскольку и мать, и отец активно участвовали в поисках.
Тем не менее, в случае исчезновения человека или внезапной смерти первыми на причастность к преступлению проверяют родственников. Несмотря на подозрения, Шкапцова и Кулагин продолжали держаться своей версии событий.
После месяца поисков похитителей следователям удалось обнаружить доказательства инсценировки похищения в телефоне Шкапцовой. Выяснилось, что она пыталась удалить фотографии, где был запечатлен Кулагин в женской одежде, но техническая экспертиза смогла восстановить эти снимки из памяти устройства.
Следователи решили разделить пару: мужчине позволили уехать на работу в Москву. Оставшись одна, мать дала показания об обстоятельствах убийства. После этого задержали и отца, который, узнав, что сожительница уже призналась, также не стал отрицать свою вину.
В день исчезновения ребенка Кулагин, тайно приехавший из Москвы, переоделся в купленный парик и женскую одежду, забрал коляску около магазина и оставил её в подъезде жилого дома, предварительно вынув оттуда детский комбинезон и другие вещи. Затем он снова сменил одежду в общественном туалете, уничтожил парик, женские и детские вещи, и вернулся на своё рабочее место в Москву. Выйдя из магазина, Шкапцова сделала вид, будто её ребёнка похитили, и обратилась с соответствующим заявлением в правоохранительные органы. Впоследствии оба давали следствию ложные показания относительно обстоятельств исчезновения дочери.
Изучив семейную жизнь Кулагина и Шкапцовой, полиция пришла к выводу, что девочке приходилось нелегко с такими родителями. Кулагин дважды был женат и в обоих браках избивал своих жен и детей. Шкапцова оказалась не лучше своего партнёра. Они курили и употребляли алкоголь в присутствии младенца. Беременность Шкапцовой оказалась нежеланной. Она планировала сделать аборт, но на частную клинику не хватило денег, а становиться на учёт в женской консультации она не стала. К врачам они обратились только после рождения дочери.
Из-за регулярного употребления алкоголя у неё произошли преждевременные роды, и она родила дома, причём роды принимал её сожитель. Полтора месяца ребёнок провёл в медицинском учреждении под наблюдением врачей, тогда как сама Шкапцова оставалась дома. После выписки дочери мать игнорировала рекомендации врачей по уходу за новорождённой, лишь иногда приносила ребёнка на осмотр, оправдывая своё отсутствие тем, что живёт у родителей за городом.
Вечером 22 февраля Кулагин прибыл из Москвы, и он вместе со своей сожительницей Шкапцовой всю ночь и весь следующий день праздновали День защитника Отечества. Вечером, как обычно, мужчина устроил скандал. Громкий шум разбудил маленькую Аню, и она начала плакать, что ещё сильнее разъярило Кулагина. Он ударил ребёнка кулаками по голове и телу, а затем дважды с силой бросил её на диван. После избиения родители решили не оказывать девочке никакой помощи и оставили её умирать на расстеленном в ванной покрывале без пищи и медицинской помощи.
Спустя три дня, 26 февраля, девочка скончалась от голода, жажды и полученных травм. Во время допроса мать девятимесячной Ани, Светлана Шкапцова, не стала отпираться и призналась, что «похищение» было инсценировано, а сама Аня уже почти месяц была мертва. Каждый из родителей рассказывал свою версию произошедшего, обвиняя друг друга.
Версия Светланы Шкапцовой
Мать погибшей Ани призналась, что часто страдала от пьянства и жестокости своего сожителя. Во время допроса она ни разу не называла его по имени. Накануне праздника он вернулся домой, и они начали отмечать событие, сопровождая его криками и ссорами.
Женщина рассказала: «Анечка проснулась и начала плакать. Он закричал, что чувствует себя как в сумасшедшем доме. Я не видела, куда именно он ударил малышку, но после этого ребёнок стал кричать ещё громче. Я закричала: «За что?» — и попыталась закрыть ребёнка собой, но получила удары руками и ногами. Он велел мне отнести её в ванну, сказав, что прекратит бить меня, если не услышит её криков. Так я и сделала». Позже она добавила: «Я думала, что с дочкой всё в порядке».
Утром Светлана зашла в ванную за ребёнком и заметила большой синяк на её голове. Она хотела вызвать скорую помощь, но Александр запретил ей это делать, боясь, что придётся отвечать за содеянное. 26 февраля состояние девочки резко ухудшилось: она начала хрипеть и вскоре скончалась.
Светлана Шкапцова рассказала: «Я звала его, но он никак не реагировал. Я делала дочке массаж сердца, но, когда поняла, что уже поздно, у меня началась истерика. Он пнул мёртвого ребёнка и вынес его на балкон. Он кричал на меня и сказал, чтобы я никому ничего не говорила».
Тело маленькой Ани оставалось на балконе до 4 марта. Понимая, что ситуация не может длиться вечно, Кулагин решил избавиться от тела. Он позволил матери проститься с ребёнком, а затем вывез тело за город и похоронил, как он утверждал позже. Следствие установило, что он сжёг останки за городом. Светлана боялась, что, вернувшись, он может убить и её.
Чтобы скрыть преступление и ввести в заблуждение соседей, Кулагин и Шкапцова несколько раз гуляли с пустой коляской, покупали детские игрушки. Когда им звонили родственники, они имитировали звуки и плач ребёнка.
Шкапцова пыталась оправдать свои действия, утверждая, что мужчина держал её в постоянном страхе. Она предлагала признаться, но он избивал её и заставлял молчать. Угрожал записать её признание на телефон и передать полиции, а также уверяла, что идея инсценировать похищение принадлежала ему.
11 марта Шкапцова вышла из дома с детской коляской, закрытой дождевым чехлом, внутри которой были завернутые в одеяло детская одежда и комбинезон. Накануне Кулагин уехал на работу в Москву. По дороге она купила детскую игрушку, специально обратив внимание продавца и сказав, что покупает ее для дочери. Примерно в пять часов вечера Шкапцова подошла к магазину «Зоопарк» на улице Пушкина, оставив коляску снаружи, а сама вошла внутрь.
Пока Шкапцова находилась в магазине, Кулагин, тайно прибывший из Москвы, переоделся в заранее подготовленную Шкапцовой женскую одежду и парик. Он забрал коляску и оставил её в подъезде дома на той же улице. Затем он переоделся и вернулся на работу. Выйдя из магазина, Шкапцова притворилась, что её ребёнка похитили, и подняла тревогу, начав кричать и плакать, а затем позвонила в полицию.
После этого задержали и отца, который, узнав, что сожительница уже призналась, также признал свою вину.
Версия Александра Кулагина
Сначала Кулагин отказывался признавать свою вину, перекладывая ответственность на свою сожительницу. Он заявил, что девочка умерла 26 февраля, подавившись во время кормления. По его словам, Шкапцова запретила ему вызывать скорую помощь и предложила вместо этого инсценировать похищение, чтобы избежать наказания.
Он также утверждал: «У нас бывали скандалы, но я никогда не поднимал руку на Свету. Она прекрасно заботилась о дочери, была внимательной матерью. Никаких конфликтов ночью 23 февраля не происходило, я не трогал Аню. 24 и 25 февраля я занимался ремонтом, а 26 февраля во время кормления Аня поперхнулась и умерла. Я хотел вызвать скорую, но Света мне не позволила».
Кулагин утверждал, что Светлана пытается переложить всю вину на него, чтобы самой избежать уголовной ответственности. Он рассказал, что, несмотря на запрет вызывать медиков, пытался спасти Аню, делая ей массаж сердца. По его словам, он был в замешательстве, но Шкапцова настаивала на том, что ребёнок должен исчезнуть. «4 марта я вывез тело и сжёг его по её настоянию, хотя она отказалась ехать со мной», — добавил он.
Кроме того, на допросе Александр неоднократно заявлял, что уговаривал Шкапцову отказаться от идеи инсценировки. Он предупреждал, что этот план может только ухудшить их положение, если правда вскроется. Однако она упорствовала и настаивала на своём варианте действий.
Дело раскрыто
Задержанных супругов проверили на полиграфе, и результаты показали, что они говорят неправду. Были также допрошены свидетели, чьи показания оказались противоречивыми. Дворник утверждал, что видел мужчину и женщину, которые увезли коляску с девочкой от входа в зоомагазин. Только после этого Светлана Шкапцова вышла из припаркованного рядом автомобиля и зашла в магазин, чтобы затем выбежать оттуда с криками о пропаже ребенка.
Две девушки, проходившие мимо с ребенком, заметили странного мужчину в парике, очках и женской одежде на углу дома, где расположен зоомагазин, откуда была «похищена» коляска. Девушки сказали, что по телосложению и щетине было очевидно, что это мужчина, переодетый в женскую одежду и парик. Они также заметили, что мужчина вёл себя подозрительно и будто бы прятался за углом. Когда им показали фотографию Кулагина в женской одежде, восстановленную из мобильного телефона, они признали в нём того самого мужчину.
Кроме того, следователи установили личность продавца магазина, которая вспомнила, что в феврале мужчина и женщина приобрели женское пальто светло-малинового цвета и женскую обувь, не примеряя товара. Продавщица не запомнила лица покупателей, но отметила, что они говорили, что покупают одежду для бабушки. Именно это пальто позднее было узнано на фотографиях переодетого Кулагина.
После следствие пришло к выводу, что история о похищении была выдумана родителями, а девочка, вероятно, умерла от побоев в конце февраля. Дело передали в суд.
Дедушка Ани Шкапцовой обратился с ходатайством о проведении судебного процесса в закрытом режиме, жалуясь на неэтичное поведение журналистов. Он утверждал, что представители прессы вели себя агрессивно, приставали к нему с микрофоном и оказывали психологическое давление. Более того, журналисты приезжали к нему домой, перелезали через забор и нарушали его личное пространство. Прокурор Екатерина Макаренкова заявила, что оснований для закрытого режима нет, и судья поддержал её мнение. Процесс проходил открыто, однако фотосъёмка и видеозапись в зале суда были запрещены.
На судебном заседании прокурор выявила значительные расхождения в показаниях Кулагина. Она подчеркнула, что изначально мужчина признался следователям, что случайно ударил ребёнка. Эти слова посчитали чистосердечным признанием, поскольку его рассказ завершился словами: «В содеянном полностью раскаиваюсь».
Обвиняемый Кулагин попытался оспорить свои первоначальные показания, заявив, что дал их под давлением, и что сотрудники полиции якобы били его в машине. Однако вызванный на судебное заседание сотрудник полиции опроверг эти утверждения, назвав их вымыслом.
«Ни психологического, ни физического давления на Кулагина оказано не было. Мы спокойно разговаривали с ним в пути, и он сам рассказал нам об инсценировке похищения».
Медицинское обследование не подтвердило никаких телесных повреждений, о которых говорил Кулагин.
Окончательно разрушила ложную версию обвиняемого врач-анестезиолог-реаниматолог детской областной больницы. Специалист объяснила, что здоровый младенец не может подавиться смесью, так как к девяти месяцам у него развиты сосательные и глотательные рефлексы. «Даже если молоко попадёт на связки, ребёнок сможет спокойно откашляться», — добавила врач.
Выяснилось, что кроме дачи ложных показаний в суде, Кулагин ранее пытался замести следы. В ночь с 8 на 9 марта он уехал в Москву, где работал частным охранником, и оставил там свой мобильный телефон, чтобы создать иллюзию своего нахождения вдали от места преступления.
После этого Александр вернулся автобусом в Брянск, чтобы осуществить свой план. Переодевшись в женскую одежду, он надеялся запутать следствие, но камеры видеонаблюдения вблизи места происшествия зафиксировали его передвижения. Поэтому многие очевидцы утверждали, что видели женский силуэт.
15 апреля в Брянске состоялось уже девятое заседание по делу о гибели Ани Шкапцовой. На этот раз выступал 32-летний Александр Кулагин, и родственники подсудимых.
Судебное заседание длилось три с половиной часа. Обвиняемый рассказал историю знакомства со Шкапцовой, как развивались их отношения и как появилась дочь. Кулагин ласково называл девочку «Анюта», а родителей жены называл по имени-отчеству. Говорил он тихо, периодически замолкая, чтобы собраться с мыслями.
Кулагин начал своё выступление так:
«Я не особо разговорчивый, скажу как смогу. Когда мы решили жить вместе со Светой, у нас всё было серьёзно. Я даже помогал ей покупать тесты на беременность. Она сказала, что если я против, то сделает аборт. Но я предложил подумать, а сам уехал в Москву. Пока меня не было, она обсудила всё с матерью, и они решили оставить ребёнка. К сожалению, на выписку из роддома я не смог приехать из-за работы».
Он также поделился, что после рождения дочери их жизнь изменилась, но в остальном всё было как в обычной семье. Он подчёркивал, что никогда не повышал голос и не ограничивал свободу Светланы.
Согласно показаниям Кулагина, обстоятельства смерти девочки отличались от описания, данного его гражданской женой на предыдущем заседании суда. Накануне праздника он приехал домой с подарками и спокойно постучал в дверь. Шкапцова открыла, они обнялись и поцеловались. Единственное, что ей не понравилось, — запах алкоголя от него и она рассердилась, хотя он выпил всего один слабоалкогольный коктейль. Между ними не было никакой ссоры. Он хотел уйти, Шкапцова схватила его за руку и попросила остаться. Он слегка оттолкнул её, но всё же остался дома. Всё это время Анюта спала в соседней комнате, и он даже не заходил туда, чтобы не разбудить её. На следующий день он отправился покупать детскую коляску.
Следующие два дня он занимался ремонтом в доме. Трагедия произошла 26 февраля, когда Шкапцова кормила Аню детской смесью. Она позвала его:
«Саша, с малышкой что-то не так!»
Он сначала не обратил внимания, считая это привычными жалобами. Подойдя ближе, он увидел, что Шкапцова делает ребенку массаж сердца и искусственное дыхание, девочка побледнела, изо рта текла смесь. Он был убеждён, что Анюта просто поперхнулась, и никто не ожидал такой ситуации.
Оба родителя были растеряны и не понимали, как всё произошло. Затем Шкапцова сказала, что не хочет беспокоить родителей. Предложение сжечь тело Ани также исходило от неё, чтобы ее не раскопали собаки. Синяк на мочке уха, замеченный Шкапцовой, оказался обычной царапиной.
Когда Кулагина спросили о семи шрамах от пуль на ногах его гражданской жены, он отказался комментировать, утверждая, что ему ничего не известно.
Отец Кулагина, защищал сына, говоря, что у него наконец-то появилась хорошая жена, в отличие от предыдущих супруг, которые злоупотребляли алкоголем. Он также отметил, что его собственные дети не называли его папой, хотя он никогда не проявлял агрессии по отношению к ним.
Родственники Шкапцовой также пытались защитить её. Её тётя уверяла, что их семья пользуется большим уважением в городе, и соседи охотно подписывались под ходатайствами о неприменении заключения под стражу. Отец Светланы заявил, что его дочь искренне любила Аню и относилась к ней с любовью и вниманием.
Приговор
В ходе судебного разбирательства Светлана Шкапцова признала вину только в даче ложных показаний, но категорически отвергала обвинения в причастности к гибели дочери. Она возложила всю ответственность за произошедшее на Кулагина, утверждая, что именно он руководил ею в процессе инсценировки похищения. Суду предстояло определить, чья версия соответствует действительности.
24 июня 2013 года Брянский областной суд признал Александра Кулагина виновным в убийстве и организации ложного похищения ребёнка, приговорив его к 19 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Светлана Шкапцова была осуждена за оставление в опасности и дачу ложных показаний. Она провела в заключении четыре года и три месяца, после чего была освобождена.
Прокуратура отметила, что расследование показало: судьба ребёнка была предрешена ещё до его рождения. Агрессия Кулагина проявлялась и в его предыдущих браках, где у него родилось четверо детей. Он неоднократно применял физическое насилие как к своим бывшим жёнам, так и к детям. В отношениях со Шкапцовой он также не изменился. Оба родителя, находясь в присутствии малолетнего ребёнка, курили и употребляли алкоголь. Беременность Шкапцовой была нежелательной, и она стремилась сделать аборт, скрывая своё состояние от близких. Эта история вызывает глубокое сочувствие к маленькой девочке, которая так и не успела испытать радости жизни.
История гибели девятимесячной Ани Шкапцовой потрясла общественность своей жестокостью и цинизмом. Родители девочки, Светлана Шкапцова и Александр Кулагин, проявили полное равнодушие к судьбе своего ребёнка, предпочитая скрывать преступление вместо оказания помощи. Их действия привели к трагической гибели девочки, а попытки инсценировать похищение лишь усугубили ситуацию. Суд справедливо наказал виновных, однако ничто не сможет вернуть потерянную жизнь маленького ребёнка. Эта история служит печальным напоминанием о важности заботы и ответственности перед самыми уязвимыми членами общества — детьми.
Если вам понравилось, ставьте "лайк" и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых историй!!!!
#zaGRANyu