Автор: Виктория Богунова, практический психолог, специалист по отношениям, Консультативный член Общероссийской Профессиональной Психотерапевтической Лиги
www.bogunova.com
Каждый год в России распадаются сотни тысяч браков. Цифры колеблются, но в среднем на 100 заключённых браков приходится около 80 разводов. Это означает, что большая часть семейных союзов в стране не выдерживают проверку временем. И речь здесь вовсе не о сухой статистике — за каждым числом стоит история отношений, переживаний, обид, молчаливых ожиданий и неизбежного разрыва.
Динамика разводов в России остаётся тревожно стабильной: даже в годы демографического спада или социально-экономических потрясений уровень разводов снижается лишь незначительно. За пандемийный 2020 год было зафиксировано около 563 тысяч разводов, а уже в 2022 году — около 610 тысяч. Это означает, что внешние обстоятельства лишь временно откладывают решение, но не отменяют его.
Самое важное — понять, что причина этой статистической устойчивости не в том, что люди стали хуже или менее терпеливыми. Она в том, что само понимание семьи и партнёрства меняется. Люди всё чаще вступают в отношения не из необходимости, а из желания быть понятыми, поддержанными, услышанными. А значит, и требования к браку растут. И когда эти ожидания не оправдываются, решение расстаться становится не только возможным, но — в глазах многих — единственно здравым.
Чем развод в России отличается от развода в других странах — культурно, эмоционально, юридически?
В России развод — это не просто юридическая процедура, это всегда личная драма, часто — социальный сдвиг и почти всегда — эмоциональный кризис. Здесь развод до сих пор воспринимается как крах, а не как завершение этапа, как поражение, а не осознанный выбор. И это серьёзно отличает российский опыт от западного.
В европейских странах и в США развод всё чаще рассматривают как часть жизненного сценария. Там больше говорят о «здоровом расставании», о праве на перемены, о личной зрелости, с которой можно расставаться не врагами, а бывшими союзниками. В российской культуре всё иначе. У нас брак всё ещё наделён сакральным смыслом: он — знак полноценной жизни, социальной устойчивости, «правильности». А потому его распад воспринимается не как личное решение, а как крушение образа.
Отсюда — особая эмоциональность. В российской реальности развод чаще сопровождается чувством вины, стыда, социальной неловкости. Женщина, уходящая из брака, особенно если есть дети, до сих пор слышит: «Ты разрушила семью». Мужчина, уходящий первым, рискует столкнуться с ярлыком «предателя». Внутри этого культурного поля партнёрам часто бывает даже не разрешено тихо отпустить друг друга. Они вынуждены доигрывать роль, потому что «так надо».
И ещё один момент — юридический. Несмотря на существование законных процедур, развод в России всё ещё тесно связан с личными договорённостями, манипуляциями, затягиванием процесса. Особенно если речь идёт о детях, имуществе, жилье. Зачастую эмоции мешают юридике, и человек идёт не в суд, а в бой — за свою правоту, обиду или самооценку.
Поэтому развод в России — это почти всегда больше, чем просто конец отношений. Это столкновение личного и коллективного, интимного и общественного. Это не просто расставание двух людей — это встреча с тем, как общество определяет, что такое «правильно» жить.
Почему люди действительно разводятся, несмотря на "внешне нормальные" отношения
Иногда пара выглядит вполне благополучно: нет громких ссор, никто не уходит из дома, на фотографиях — улыбки, на праздниках — совместные тосты. Но проходит время — и один из партнёров неожиданно подаёт на развод. Со стороны это кажется странным: ведь всё же было нормально. Но именно в этом и кроется главная ошибка восприятия — нормально ещё не значит по-настоящему хорошо.
Люди не уходят из-за одного конфликта, как правило. Они уходят, когда внутренняя пустота становится больше, чем внешнее благополучие. Когда рядом физически есть человек, но психологически — всё чаще ощущается одиночество. Они разводятся не потому, что «что-то случилось», а потому, что ничего не происходит уже давно: нет живого интереса, нет настоящего внимания, нет развития. Отношения становятся стабильными — но не в смысле зрелыми, а в смысле застойными. И этот эмоциональный вакуум со временем становится невыносимым.
Многие люди долго терпят именно потому, что нет видимой причины для разрыва. Им неловко, им стыдно. Всё «вроде нормально». Но внутри — ощущение, что тебя перестали видеть. Что ты живёшь в роли — партнёра, родителя, соседа по быту — но не как человек, которого выбирают каждый день. И тогда развод становится не разрушением семьи, а попыткой вернуть себе жизнь.
Это особенно ярко видно в кризисных возрастных этапах — 30, 40, 50 лет. Человек вдруг обнаруживает, что живёт как будто не свою жизнь. И если вторая сторона не готова к переосмыслению, к новым смыслам, к разговору не о быте, а о настоящем — происходит отсоединение. Не ссора, не предательство. Просто — тишина, в которой уже не слышно нас. И тогда кажется, что проще разойтись, чем продолжать имитировать близость.
Поэтому не стоит судить тех, кто уходит «из нормального брака». Часто это шаг не от, а к — к себе, к честности, к возможности жить не как «принято», а как нужно именно тебе.
«Иногда единственный способ сохранить себя — это отпустить того, кто был частью тебя.»
Какие внутренние процессы происходят в человеке до того, как он решается на развод
Решение о разводе никогда не принимается внезапно. Даже если внешне оно выглядит как импульс — в реальности ему предшествует длительный, внутренне мучительный процесс. Это не столько про конфликт с партнёром, сколько про столкновение с самим собой.
Сначала появляется ощущение расхождения. Не драматичного, не чёткого — скорее, как будто вы двигаетесь рядом, но уже не в одном направлении. Вы говорите — вас не слышат. Вы молчите — и никто не спрашивает, что с вами. Всё чаще хочется побыть одному, потому что рядом — не то чтобы плохо, просто пусто. Человек начинает замечать, что внутри него накапливается тишина, в которой нет отклика.
Затем приходит внутреннее сопротивление. Страх. Сомнения. Голос в голове говорит: «Но ведь всё стабильно», «В других семьях бывает хуже», «Ты слишком требователен», «Ты испортишь жизнь детям». Начинается классическое рационализирование. И в этом — одна из самых тяжёлых стадий: когда ум пытается объяснить сердцу, почему оно не имеет права чувствовать то, что чувствует.
Позже — когда внутреннее напряжение перерастает в усталость — возникает эмоциональное отдаление. Больше не хочется обсуждать, спорить, выяснять. Не потому что всё наладилось, а потому что внутри — опустошение. Это не злость, не обида. Это тишина, в которой человек начинает слышать самого себя.
И только потом приходит то, что кажется решением — развод. На самом деле развод — это не точка. Это следствие уже принятого, глубоко пережитого внутреннего выбора: «я больше не могу жить в этом состоянии». Причём «в этом состоянии» — это не про быт и не про другого человека. Это про потерю себя в этих отношениях.
Парадоксально, но часто именно в тот момент, когда человек принимает решение уйти, он впервые за долгое время чувствует облегчение. Не радость — нет. А чистое, болезненное, но честное прояснение: вот где я, и вот чего я больше не могу предавать — себя.
«Развод не разрушает семью. Он лишь формализует то, что давно уже не работает.»
Какую роль играют нереализованные ожидания, личностный рост одного из партнёров, психологическая незрелость
Иногда брак разрушается не от ссоры, не от измены и не от открытого конфликта. Он распадается тихо, почти незаметно — как будто растворяется изнутри. В таких историях внешне всё кажется нормальным: семья, дети, работа, быт. Но за этой видимостью кроется нечто куда более тонкое — разрыв между ожиданиями и реальностью, между личным развитием и совместной жизнью, между зрелостью одного и инфантильностью другого.
Многие люди вступают в отношения с целым набором ожиданий — часто даже неосознанных. Мы предполагаем, что партнёр "сам поймёт", "будет рядом", "изменится со временем", "будет расти вместе со мной". Мы создаём в голове образ идеального союза, где всё складывается, как должно. Но жизнь — не кино. И реальный человек оказывается не героем мечты, а живым, сложным, порой несовершенным. И вот тогда начинается внутренний конфликт: разрыв между тем, что мы хотели, и тем, что есть на самом деле.
Если этот разрыв долго игнорировать, он превращается в раздражение, в холодность, в отчуждение. Один партнёр может начать меняться — читать, развиваться, заниматься собой, ставить новые цели. А другой — остаться на месте, потому что ему и так «удобно». И здесь возникает тот самый асимметричный рост. Один идёт вперёд, другой остаётся в прежнем сценарии. И чем дальше они идут, тем больше между ними расстояние.
Психологическая незрелость только усиливает это расхождение. Потому что незрелый человек — не обязательно плохой или глупый. Он просто не готов к внутренней работе, не умеет принимать обратную связь, боится признать, что что-то в нём не так. Он будет обижаться, отстраняться, избегать разговоров. В его восприятии проблема — в другом. Потому что взять ответственность за то, что происходит внутри него — задача, к которой он ещё не готов.
И вот тут происходит поворотный момент: тот, кто растёт, начинает чувствовать одиночество. Не бытовое, а глубинное. Не потому что рядом нет человека, а потому что рядом нет живого партнёрства. И тогда возникает не мысль о разводе, а сначала — тишина, потом — усталость, и лишь затем — решение.
И в этом решении нет злости. Есть честность. Потому что дальше — либо остаться и постепенно терять себя, либо уйти и рискнуть жить иначе. И тот, кто уходит, нередко делает это не потому что «перестал любить», а потому что не смог больше не замечать, что его жизнь давно идёт врозь с его партнёром.
«Развод — это не конец любви. Это конец иллюзий, с которыми мы в неё входили.»
Современные научные исследования о разводах раскрывают неожиданные аспекты этой сложной темы:
🧠 Эмоциональное отчуждение как предвестник развода
Психолог Джон Готтман выявил, что презрение в отношениях является наиболее точным предиктором развода, с точностью до 93,6%. Признаки презрения, такие как сарказм, насмешки и пренебрежение, указывают на глубокую эмоциональную разобщенность между партнёрами. Интересно, что отсутствие конфликтов не всегда свидетельствует о гармонии; наоборот, это может указывать на «тихий развод», когда супруги живут вместе, но эмоционально и физически отдалены друг от друга.
🧬 Генетические факторы и склонность к разводу
Исследования шведских учёных показали, что определённые генетические вариации могут влиять на стабильность брака. Например, наличие определённого варианта гена, связанного с уровнем окситоцина (гормона любви), может повышать вероятность развода. Это открытие подчёркивает сложность взаимодействия биологических и социальных факторов в отношениях .
🧓 «Седые разводы»: рост числа разводов в зрелом возрасте
Исследование, охватывающее 27 стран Европы, выявило, что риск развода увеличивается, если жена серьёзно заболевает, особенно в возрасте старше 50 лет. Интересно, что аналогичная ситуация с заболеванием мужа не оказывает такого же влияния на вероятность развода. Это может быть связано с традиционными гендерными ролями и трудностями мужчин в роли ухаживающих партнёров.
🧒 Влияние развода родителей на здоровье детей
Недавнее исследование показало, что у людей, родители которых развелись до их 18-летия, риск инсульта в пожилом возрасте на 61% выше по сравнению с теми, чьи родители оставались вместе. Даже после учёта других факторов риска, таких как курение и уровень физической активности, эта связь сохранялась. Это подчёркивает долгосрочное влияние детских переживаний на здоровье.
Эти исследования подчёркивают, что развод — это не только юридическое событие, но и сложный процесс, затрагивающий эмоциональные, биологические и социальные аспекты жизни. Понимание этих факторов может помочь в более осознанном подходе к отношениям и их завершению.
Какие типичные сценарии приводят к разводу в российских парах
В большинстве российских семей развод не случается из-за одного конфликта — он вырастает из сценария, который годами разворачивается между двумя людьми. И этот сценарий, как правило, хорошо знаком тем, кто хоть раз был в отношениях: вначале — влюблённость, надежды, обещания. Потом — быт, первые сложности, компромиссы. А затем — незаметное смещение фокуса: уже не «мы», а «я и он», «я и она». И если на этом этапе ничего не меняется, начинается сползание в отчуждение.
Один из самых типичных сценариев — "отдаление без конфликта". Партнёры перестают говорить друг с другом по-настоящему. Обсуждают детей, ремонт, покупки, но не чувства, не желания, не страхи. Молчание становится формой защиты: «зачем говорить, если не поймёт». Внутри при этом копится раздражение, ощущение одиночества, и в какой-то момент один из партнёров осознаёт: рядом — чужой человек.
Второй распространённый сценарий — "неровное развитие". Один из партнёров растёт — профессионально, интеллектуально, личностно. Второй — остаётся в старой системе координат. Сначала это вызывает лёгкое раздражение, потом — непонимание, а затем — ощущение, что вы живёте «в разных мирах». И вроде бы никто не виноват, но вы уже не совпадаете.
Есть и более острые формы: "эмоциональное обесценивание", когда один партнёр годами критикует, указывает, подавляет другого. Или наоборот — зависимость, когда человек полностью растворяется в партнёре, теряя себя. В какой-то момент система даёт сбой: тот, кто подавлял, теряет интерес, а тот, кто зависел — внезапно просыпается и хочет выйти.
Есть и культурный сценарий — "надо терпеть". Он особенно характерен для старших поколений. Люди живут вместе, потому что «так правильно», «ради детей», «что скажут люди». Но эмоционально они давно разведены. И когда внешние сдерживающие факторы уходят — дети вырастают, общественное давление ослабевает — семья распадается почти сразу.
Что объединяет все эти сценарии? Невнимание к внутренней жизни отношений. Люди продолжают жить рядом, но перестают быть в контакте. А потом удивляются, почему тот, с кем они делили быт, вдруг становится человеком, которого не узнают.
Почему развод часто воспринимается как личная неудача или катастрофа
Развод — это не катастрофа, а точка, в которой сценарий себя исчерпал. И если не распознавать его раньше, если не менять сюжет — разрыв становится почти неизбежным.
Когда человек сталкивается с разводом, он переживает не просто потерю партнёра, а крушение внутренней конструкции, в которую он верил. Мы же не просто женимся или выходим замуж — мы создаём образ: как всё будет, как сложится, кем мы станем вместе. И этот образ становится частью нашей идентичности. Поэтому, когда брак распадается, рушится не только союз, но и то, кем мы себя считали в этих отношениях.
Развод часто воспринимается как личная неудача именно потому, что задето что-то очень глубинное: представление о себе как о «нормальном», «успешном», «справившемся» человеке. Внутренний голос может говорить: «Ты не смог удержать», «Ты ошиблась», «Ты недостаточно старался». Особенно болезненно это ощущается, если брак был важной частью социальной самооценки: «у меня есть семья — значит, я в порядке». А теперь — как будто нет. И даже если решение о разводе было осознанным и зрелым, всё равно остаётся чувство, что что-то пошло не так.
Общество добавляет к этому ещё один слой — оценку. В России до сих пор сохраняется установка, что брак — это обязательный этап жизни, а развод — это что-то «крайнее», «неправильное». Разведённый человек нередко сталкивается с вопросами, наполненными упрёком: «Что не так пошло?», «Ты не могла потерпеть?», «А дети?». Всё это формирует ощущение вины и стыда — будто ты не просто закончил отношения, а провалился как человек.
Но правда в том, что развод — это не поражение. Это решение. Трудное, зрелое, иногда единственно возможное. Это не всегда про «сломать», это часто — про «не предать себя дальше». И если бы мы перестали воспринимать развод как катастрофу, а начали видеть в нём часть жизненного пути, — возможно, меньше людей оставались бы в отношениях, в которых давно уже нет любви, уважения и жизни.
Как влияют детские травмы и модели родительских отношений на развод в будущем
Когда человек вступает в отношения, он приносит с собой не только чувства, желания и планы, но и весь багаж прошлого опыта — прежде всего из семьи, в которой вырос. Мы учимся отношениям не из книг и не на курсах по коммуникации. Мы впитываем их с детства: наблюдая, как общаются наши родители, как они ссорятся, прощают, игнорируют, терпят или поддерживают. Эти модели становятся для нас чем-то вроде внутренней «инструкции» — и мы начинаем повторять её, даже не осознавая этого.
Если в детстве человек видел, как мама молчит неделями, обижаясь, или как отец уходит из дома вместо того, чтобы говорить о проблемах, — он неосознанно усваивает: конфликты — это угроза, а не возможность. Если мама жила в постоянном страхе быть брошенной и терпела всё, лишь бы сохранить семью, — дочка, вырастая, будет с трудом отстаивать свои границы и склонна растворяться в партнёре. Если ребёнок наблюдал, как родители унижали друг друга, манипулировали, кричали, но не расходились, — он может вырасти с установкой, что любовь всегда связана с болью и напряжением.
Это не про обвинения — это про повторение. Детские травмы редко выглядят как «что-то ужасное». Чаще всего это банальное эмоциональное одиночество: когда тебя не слышат, не уважают твои чувства, когда в семье не было безопасного диалога. И тогда, уже будучи взрослым, человек создаёт отношения, в которых снова не слышат, не уважают, не разговаривают. Потому что это — знакомо. Потому что мозг всегда выбирает не лучшее, а понятное.
Так формируются повторяющиеся сценарии. Женщина, выросшая в доме, где отец был холодным и равнодушным, может снова и снова выбирать мужчин, которые не способны на близость. Мужчина, которого в детстве критиковали за слабость, вырастает с идеей, что в отношениях нельзя быть уязвимым — и становится эмоционально закрытым партнёром, от которого потом уходит жена, уставшая стучаться в стену.
И вот тогда развод становится не только концом конкретных отношений — он становится сигналом. О том, что человек дошёл до точки, где больше невозможно повторять старый сценарий. Это может быть болезненно, но в этом же — шанс. Потому что именно в момент развода у человека появляется возможность задать себе вопрос: «А чьи отношения я сейчас пытаюсь воспроизвести? И что я могу сделать, чтобы мои — были другими?»
Порвать с партнёром можно за один день. А вот порвать с бессознательными детскими сценариями — это работа. Но именно она определяет, будет ли следующий брак повторением предыдущего, или — началом новой, более зрелой истории.
Случай из практики:
«Я не знала, кто я без него» — как развод стал началом новой жизни
Мария, 37 лет, пришла на консультацию в момент, когда её брак формально ещё существовал, но фактически — уже распадался. Муж сказал, что уходит. Без скандала, без другой женщины. Просто — «я больше не могу». И оставил после себя пустую квартиру и опустошённое сердце.
Мария была в состоянии, которое она сама описывала как «падение без дна». Ничего не хотелось: ни есть, ни говорить, ни выходить из дома. Она не могла поверить, что её 12-летний брак заканчивается вот так — без борьбы, без объяснений. Но больше всего её пугал не сам развод, а ощущение потери себя: «Я не знаю, кто я, если я больше не жена. Я жила его жизнью, его делами, его желаниями».
На первых сессиях Мария много плакала и повторяла, что ей нужно просто «вернуть прошлое». Она не была готова ни к свободе, ни к неопределённости. Мы не говорили о будущем — мы работали с тем, что не прожито, с обидой, синонимом предательства, с горечью «я всё делала правильно, и всё равно оказалось недостаточно».
Постепенно, шаг за шагом, мы возвращались к ней самой. К её желаниям, к её границам, к её голосу, который годами звучал приглушённо. Мария начала вести дневник, снова записалась на танцы, которые бросила, когда вышла замуж. Она перестала следить за страницей мужа в соцсетях, потому что поняла — больше не хочет сравнивать. Она даже одна съездила в короткое путешествие — впервые за много лет.
Через полгода Мария пришла на сессию и сказала фразу, которая стала для неё внутренней точкой опоры: «Он ушёл, а я — осталась. Живая. И это мой шанс». Ещё через несколько месяцев она устроилась на новую работу, начала строить тёплые, зрелые отношения с мужчиной, который принял её не как «разведённую», а как женщину, умеющую говорить о себе честно.
Сейчас Мария не говорит о разводе как о катастрофе. Она говорит о нём как о переходе, который был очень болезненным, но необходимым. В этом опыте она потеряла многое — иллюзии, роль, прежнюю стабильность. Но обрела главное: себя — настоящую, сильную, живую.
Что важно понять
Развод — это не только потеря партнёра, но и шанс вернуться к себе. Боль утраты — неизбежна, особенно когда с партнёрством было связано чувство собственной ценности и принадлежности. Но именно в этой боли часто скрывается точка роста.
Мария смогла восстановиться не потому, что «пережила» развод, а потому что позволила себе заново собраться: по частям, честно, без спешки. Осознание, что жизнь продолжается — не как компенсация, а как возможность — приходит не сразу, но оно становится внутренней опорой.
Именно так кризис превращается не в конец, а в переход. Не в «теперь всё заново», а в «теперь — по-настоящему».
www.bogunova.com