Была одна, нет не была а есть, деревушка с громким названием Дубки-Пеньки, а на деле — последняя точка на карте глобуса, где даже вороны летали только с компасом, а те вороны которые по круче, с навигатором. Тут не было дорог — лишь видимость направления. В сухую погоду оно пылило, в дождь — размазывалось по коленку. Школа когда-то стояла у огромного клёна, но учителя почему-то разбежались: кто в райцентр, кто в монастырь, а кто и в TikTok. Больницу закрыли ещё при царе (только непонятно при каком), а магазин сам собой превратился в склад пустых банок и мух. Мухи, к слову, тут были не простые: одна даже провозгласила себя директором и выдавала покупки по настроению.
И вот в этой тихой безысходности однажды произошло сразу аш два события.
Во-первых, бабка Варвара испекла Колобка, ну тот, который от всех убегал... Румяный, горячий, с лёгкой корочкой и тяжёлым характером. Только остыл — сиганул с подоконника:
— Я покатился искать смысл жизни! — заявил он громко туд-же на ходу.
— Катись-катись, — буркнула бабка. — Только не забудь, что за деревней лиса живёт. Хитрая, как наша председательша, только хвост пушистей, она тебя дожидается.
Во-вторых, по той самой непроезжей дороге въехал ржавый трактор с прицепом. Из прицепа вылезли… крокодил в галстуке и странное ушастое существо с чемоданчиком.
— Гена, — сказал Чебурашка, оглядываясь, — ты уверен, что тут вообще кто-то живёт? Я только что поздоровался с пугалом, и оно мне поклонилось.
— А как-же, по навигатору, живут — это Дубки-Пеньки, — нахмурился Гена. — Хотя, если честно, я уже ничему не удивляюсь. Навигатор с утра говорил басом и, звал меня «братан».
Колобок катился мимо, услышал голоса и замер. Он пригляделся: крокодил — культурный, вежливый, а ушастик вообще с душой. Не сдержался:
— Простите, а вы кто? Очередные агенты по газификации, или как?
— Почти, — сказал Гена. — Мы приехали строить для вас культурный центр.
— Библиотеку! — воскликнул Чебурашка. — И кружки. И кино будут показывать по выходным. И концерты живые! Ну… почти живые. Мы сами играем на гармошке.
Колобок хмыкнул:
— Тут и мёртвых концертов никто не слышал. У нас тут из развлечений только: 1) смотреть на дождь, 2) слушать, как кошка разговаривает во сне, и 3) угадывать, с какой стороны прибежит курица с очередной претензией.
Они пошли вдоль «улицы», больше похожей на протоптанную козами тропинку. Мимо проходил дед Игнат, грозный старик с глазами, как у совы после утренний кофе.
— А вы кто будете? — спросил он, упираясь на вилы, как на дипломатический жезл.
— Мы строим будущее, — сказал Гена.
— С бетономешалкой, или как? — уточнил дед.
— С мечтой, — ответил Чебурашка.
— Ну-ну, — буркнул Игнат и пошёл дальше, но не с руганью, а с лёгким хмыком — это уже было почти одобрение.
Колобок прокатился к бывшей школе, у которой теперь паслась лошадь по имени Светка (хотя она уже 10 лет была жеребцом).
— Вот, глядите. Школа закрыта, окна выбиты, парты гниют на чердаке. Детей тут семь штук, и все учатся по слухам. Больница? Была. Пока крыша не ушла в отставку. Врач сбежал после того, как ему начали выдавать зарплату репой.
— А муха - директор магазина? — поинтересовался Гена.
— Это серьёзная особа. Носит очки, в которых ничего не видно, и галстук, с которым она еле летает, но зато выглядит круто. Торгует воздухом и обещаниями. Один раз продала воздух по акции, но потом требовала возврат упаковочной тары.
Гена задумался.
— Да, нам тут действительно нужны перемены, — сказал он.
— А вы ребята не боитесь? — спросил Колобок. — Тут люди не верят даже в прогноз погоды.
— Мы не верим в бездействие, — ответил Чебурашка. — Если нет школы — построим. Нет врача — найдём. А если дорога только в одну сторону — значит, в другую мы её сами протопчем.
Колобок закатил глаза, но в глубине у него что-то шевельнулось. Может, тоска. А может, надежда.
— Ладно, — сказал он. — Если вы всерьёз, то я с вами. Я знаю, с чего начать.
— С дороги? — спросил Гена.
— С доверия, — ответил Колобок. — А потом уже и дорога, и школа, и культурный центр. Только муху уговорите, чтобы она перестала сдавать библиотеку под капусту и галстук сняла. Пусть выглядит проще и была ближе к народу.
И в тот вечер, когда солнце лениво клонилось за покосившийся сарай, в деревне впервые за много лет зажглись два фонаря — от генератора, конечно. Но свет был настоящий. И в этом свете трое — зелёный, ушастый и круглый — стояли у карты, нарисованной на обёртке от карамелек, и строили планы.
— Мы начнём с фундамента, — сказал Гена.
— С бабушкиных пирогов, — добавил Чебурашка, хватая руками воздух.
— А лучше с молока, — заключил Колобок. — А потом мы точно построим не только культурный центр, но и мост в будущее.
✔️ Ребята, хотите продолжение, давайте наберём 50 лайков и я напишу. Подписка тоже, приветствуется.)) 👍