Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Она сидела в зале ожиданья

Она сидела в зале ожиданья, Вся в чёрном, одинока и стара. Никто вокруг не обращал вниманья, Хотя не ела с самого утра. А рядом с ней был узелок с иконой, Ещё платок, в котором сто рублей. Взгляд затуманенный, опустошённый, Застыл у двери, где толпа людей. На улице уже был поздний вечер, Искали многие себе ночлег. Порывами бил в окна зимний ветер, Который приносил колючий снег… Та бабушка сползала вниз по спинке И сдерживала всей душою плач. Чуть проступали мутные слезинки, Потом она согнулась вся в калач… И снова утро. Всё в такой же позе. Лишь губы что-то шепчут про себя. А рядом дети… вдруг один приносит Конфету ей, за руку теребя. Но не взяла она… не улыбнулась… Лишь смотрит с удивленьем, чуть дыша. Заметив тут, что у бабули трудность, Решила подойти мать малыша. «Скажите, мама, Вы кого-то ждёте? Когда Ваш поезд?» – задала вопрос. «Не будет поезда… при непогоде Я прячусь здесь: на улице мороз». «Ах, мамочка, поедем вместе с нами! У нас тепло, большой просторный дом». Малыш ей д

Она сидела в зале ожиданья,

Вся в чёрном, одинока и стара.

Никто вокруг не обращал вниманья,

Хотя не ела с самого утра.

А рядом с ней был узелок с иконой,

Ещё платок, в котором сто рублей.

Взгляд затуманенный, опустошённый,

Застыл у двери, где толпа людей.

На улице уже был поздний вечер,

Искали многие себе ночлег.

Порывами бил в окна зимний ветер,

Который приносил колючий снег…

Та бабушка сползала вниз по спинке

И сдерживала всей душою плач.

Чуть проступали мутные слезинки,

Потом она согнулась вся в калач…

И снова утро. Всё в такой же позе.

Лишь губы что-то шепчут про себя.

А рядом дети… вдруг один приносит

Конфету ей, за руку теребя.

Но не взяла она… не улыбнулась…

Лишь смотрит с удивленьем, чуть дыша.

Заметив тут, что у бабули трудность,

Решила подойти мать малыша.

«Скажите, мама, Вы кого-то ждёте?

Когда Ваш поезд?» – задала вопрос.

«Не будет поезда… при непогоде

Я прячусь здесь: на улице мороз».

«Ах, мамочка, поедем вместе с нами!

У нас тепло, большой просторный дом».

Малыш ей дал картошку со словами:

«Поедем, баба! Вместе заживём».

Бабуля удивлённо оглянулась,

А рядышком – второй малыш стоит.

Её растрогала без меры чуткость:

Всю жизнь страдало сердце от обид.

Комок, что в горле, вырвался наружу…

Поведала им про свою беду:

«Сынок оставил на вокзале в стужу,

Его дня три… или четыре жду».

Запричитала: «Сын мой ненаглядный,

Кровинушка и солнышко моё,

Простил бы Бог тебя, я ж – так и ладно…

Мне девяносто – отжила своё».

Она молилась: «Господи, помилуй!

Нет больше мочи плакать у меня.

Зачем оставил ты меня, родимый,

Как будто бы живую хороня?»…

Мать двух детей метнулась быстро к кассе,

Купила там для бабушки билет.

Она сказала: «Едем, муж согласен!

Он никогда в беде не скажет: нет.

Берите, детки, бабушку за руки!

Приедем, накормлю всех пирогом.

Вы – мать моя, а это – ваши внуки,

Мы будет жить все вместе впятером».

Их провожали влажными глазами…

Так бабушка семью свою нашла.

Не выразить эмоций всех словами,

Насколько у людей душа светла.

Случилось это в городе Кургане.

Не красота – любовь спасает мир!

Вот это – истинные христиане,

Чья доброта сияет, как сапфир!

©Юлия Зельвинская