«Плыви!» — Весна сквозь рваный крик чаек,
Твой шквал — из шёлка, дыр от поцелуев.
Все города — как пыль на крыльях чаек:
Париж рассыпан, Каир — в золе бровей.
Любовь? — Песок, что режет губы зноем!
Ты ветру плечи — голые мосты…
«Любить — пускать поезда в обход покоям,
Чтоб эхом — в спину! — вдогонку: «Не грусти!»
В глазах — два шторма, два прожектора во мгле,
Глотающих, шатры, обрывы, маяки
Ты — крепость, взорванная вольной трелью флейт,
Где каждый камень — нота из разрыва.
Мужчины? — Тени мачт в ливне Магдебурга.
«Люблю» — их ропот, но — на час, на миг…
Как флаг, что рвётся с флагштока на юг,
Оставив нить алую на губах ветрил.
Ты якоря — как перстни — в бездну швыряла,
Где «вечно» тонет, пузырясь, как ложь.
«Прости» — не речь, а плеск волны усталой,
Где прошлое — коралл, что больше не тревожь.
«Жанна, где дом?» — «В зрачках чужих собак,
В кофейной гуще на краю ресниц!»
Ты — вой сирен, что режет небосклон на части,
Ты — компас, вбитый в ритм чужих шагов.
«Плыви!» — и слёзы — соль на карте звёздной —
Твой путь — черта меж «больше» и «уже»…
Ты — корабль, где даже имя — Жанна на борту,
Чтоб ветер пел сквозь имя о тебе.
