Валерий Подмаско
Иоанн Креститель
Первым из евангелий, которое в полной мере заслуживает этого названия, является евангелие от Иоанна Крестителя. Напомню, кто такой Иоанн Креститель. Согласно автору Евангелия от Луки, Иоанн Креститель и Иисус были родственниками по материнским линиям (Лк. 1:36). Отец его – Захария – был храмовым священником (Лк. 1:5). Однако Иоанн не стал священником. Он уходит в пустыню и ведет там аскетический образ жизни, пребывая в молитвах, постах и размышлениях. В Евангелии от Матфея сказано: «…Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед» (Мф. 3:4), а в Евангелии от Луки Иисус говорит об Иоанне Крестителе, что он «ни хлеба не ест, ни вина не пьет» (Лк. 7:33). При этом он живет в полной изоляции от общества. Он начинает выходить из пустыни только тогда, когда завершает свое послание миру.
Иоанн начинает призывать людей к покаянию, «проповедуя крещение покаяния для прощения грехов» (Мк. 1:4), и очень скоро он становится широко известен в народе как «муж праведный и святой» (Мк. 6:20). Внешний облик Иоанна, пламенные обличительные речи и страстные призывы, видимо, производили неизгладимое впечатление на его современников, и «Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои» (Мф. 3:5). Крестил Иоанн и Иисуса. В Евангелии от Иоанна сказано, что это произошло «в Вифаваре при Иордане» (Ин. 1:28).
Называя Иоанна «Крестителем» и говоря, что он «крестил», мы должны понимать, что очень далеко уходим от древнегреческого оригинала Нового Завета, ведь то, что мы называем «крещением», авторы Четвероевангелия обозначали древнегреческим словом «βάπτισμα» («баптизма»), т.е. «погружение в воду» или «окунание». В связи с этим, в англоязычных и романо-язычных переводах Четвероевангелия Иоанна называют «Баптистом» (др.-гр. «Ἰωάννης ὁ Βαπτιστής», лат. «Ioannes Baptista», анг. «John the Baptist», фр. «Jean le Baptiste; исп. «Juan el Bautista», ит. «Giovanni Battista» и т.д.). В буквальном переводе на русский язык слово «Βαπτιστής» означает «Погружатель» или «Окунатель». В славянских и балтских странах Иоанна почему-то называют «Крестителем» (пол. «Jan Chrzciciel», чеш. «Jan Křtitel», серб. «Јован Крститељ», бол. «Йоан Кръстител» и т.д., лат. «Jānis Kristītājs» и лит. «Jonas Krikštytojas»). Корень этого слова – «крест». При чем здесь «крест»?
Мне не удалось найти объяснения, почему на славянские и балтские языки древнегреческое слово «βάπτισμα» переводится как «крещение» (нем. «taufe»), а Иоанн назван «Крестителем», а не «Баптистом». Вероятно, «окунание» в водах Иордана рассматривалось переводчиками как некий аналог крестной казни Иисуса, открывающий вход в Царствие Божие. Однако отказ от точного перевода древнегреческих слов «βάπτισμα» и «Βαπτιστής» несет с собой неожиданные смысловые эффекты. Так, церковнославянское слово «Креститель» означает то же, что и «распинатель» или «вешатель», т.е. палач. Согласитесь, не очень лестное звание для человека, спасающего грешников. Тем более, если должным образом относиться к оригиналу Четвероевангелия, Иоанна следовало бы называть не «Крестителем», а «Баптистом». Но я не стану нарушать церковную традицию и буду называть Иоанна «Крестителем».
Иоанн Предтеча
Второе прозвище Иоанна Крестителя – «Предтеча» (др.-гр. «Πρόδρομος» – «Продромос», т.е. «Предшественник»). Согласно церковной традиции, Иоанн Креститель является предтечей, т.е. предшественником Христа, Помазанника Божьего, Царя Израильского. Хотя в Четвероевангелии сам Иоанн, во-первых, никогда прямо не упоминает Христа, а во-вторых, признавая себя Предтечей, не называет себя Предтечей именно Христа. Лишь в Евангелии от Иоанна есть эпизод, в котором Иоанн косвенно признает себя таковым, говоря: «не я Христос, но я послан пред Ним» (Ин. 3:28). Но в Евангелии от Луки мы находим совсем неожиданное сообщение: «Иоанн, призвав двоих из учеников своих, послал к Иисусу спросить: Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого?» (Лк. 7:19). Здесь Иоанн Креститель, как всегда, не упоминает Христа, но из его слов следует, что даже если он и был знаком с Иисусом, то ничего не знал о его миссии. Он, несомненно, признает себя Предтечей, но не знает, что он является предтечей Иисуса Назарянина. Но Предтечей кого считал себя Иоанн?
Иоанн публично цитирует пророка Исайю, который призывал: «приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис. 40:3; Мф. 3:3; Мк. 1:3; Лк. 3:4; Ин. 1:23). Эти слова пророка о Боге (!), и их следует понимать исключительно иносказательно: Богу не нужны автобаны. Ему нужны прямые помыслы людей, и Исайя, а затем и Иоанн призывали подготовиться к встрече именно с Богом, а не с Помазанником Божьим. Иоанн – распорядитель Бога, прибывший до него для того, чтобы подготовить землю к его прибытию.
Вопреки этому, Ионна всегда называют «Предтечей Христа». В качестве подтверждения этому обычно приводят следующие его слова: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11; Мк. 1:8; Лк. 3:16; Ин. 1:26). Как видите, Христос здесь тоже не упоминается, а слова про Дух Святой – это слова про Бога (!), а не про Христа. Но при чем здесь обувь? Ответ может быть только один: Иоанн призывает к встрече на земле Бога в человеческом обличии. А Христос – не Бог (!). Он – его Помазанник, Царь Израильский.
Евангелие от Иоанна содержит очень важную фразу Иоанна о том, к приходу кого он готовит Израиль. Эту фразу он произнес после крещения Иисуса: «Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня (Ин. 1:15). Мы знаем, что Иоанн был старше Иисуса, и Иисус как человек не мог быть «прежде» Иоанна. Следовательно Иоанн увидел в Иисусе не человека, не Христа, а бессмертного Бога. Но можно ли быть Предтечей Бога, который был «прежде» тебя и прежде всех, живших и живущих на земле людей?
Евангелие Иоанна Крестителя
В основном, авторы Четвероевангелия сосредоточили свое внимание на проповеди Иоанна «крещения покаяния для прощения грехов» (Лк. 3:3). Однако в Евангелии от Матфея мы находим интересующее нас сообщение: «В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:1-2). Вот оно, евангелие от Иоанна Крестителя: «приблизилось Царство Небесное!». Коротко и ясно. Призыв к раскаянию и крещению (Мф. 3:1; Мк. 1:4; Лк. 3:3; Ин. 1:31) вторичен, т.к. главное – это весть о приближении Царства Небесного (Божьего), которое придет в Силе и Славе. Хотя мы должны признать, что евангелие Иоанна Крестителя сформулировано только в Евангелие от Матфея. Во всех остальных евангелиях речь идет только о призыве к покаянию. Но без евангелия Царствия Небесного (Божьего) призыв к покаянию бессмысленен. В честь чего всем нужно как можно скорее каяться и «креститься»?
Я уже сказал, что только в Евангелии от Матфея широко используется словосочетание «Царство Небесное». Все другие евангелия Нового Завета упоминают «Царство Божие». Чем же «Царствие Небесное» отличается от «Царства Божия»? Ответ кажется очевидным: «Царство Небесное» находится на Небе, а «Царствие Божие» может быть где угодно – и на Небе, и на Земле. Если это так, то почему «Царство Небесное» приблизилось? К чему оно приблизилось?
Обратимся за ответами к Господней молите: «Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…» (Мф. 6:9-10). Кстати, этот же фрагмент молитвы дословно воспроизводится в Евангелии от Луки (Лк. 11:2). В евангелиях от Марка и Иоанна этой молитвы нет. Итак, словами «и на земле, как на небе» завершается фраза «да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя». Так Иисус призывает приход на Землю «Царства Небесного» в Евангелии от Матфея и «Царства Божия» в Евангелии от Луки. Получается, что между Небесным и Божиим царствами нет разницы: это одно и то же Царство. Оно существует на Небе, но может и очень скоро придет на Землю. Все остальное – лишь следствия этого, так что покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Божие)!
Евангелие Иисуса Назарянина
Для того, что принять крещение от Иоанна в водах Иордана, Иисусу пришлось оставить семью, отчий дом и проделать большой и нелегкий для того времени путь из родного Назарета до Вифавары. Мы не знаем, что толкнуло его на это шаг. Иисус, видимо, двигался из Назарета через Скифополь, входивший в Десятиградие, а затем через Пирею по правому (восточному) берегу Иордана, минуя враждебную к иудеям Самарию. После крещения в Иордане «от Иоанна» (Мф. 3:13; Мк. 1:9; Лк. 3:21) Иисус уходит на 45 дней в пустыню (Мф. 4:1; Мк. 1:12-13; Лк. 4:1), благо она была совсем рядом – на северо-западном берегу Мертвого моря. Пройдя испытание одиночеством и аскезой, Иисус становится учеником и апостолом Иоанна Крестителя.
По всей видимости, Иисус какое-то время находился рядом с Иоанном – в его окружении. Дальнейшие события в жизни Иисуса по-разному описаны в синоптических евангелиях и в Евангелии от Иоанна. Согласно синоптическим евангелиям, Иоанн Креститель вскоре был арестован по приказу правителя Пиреи и Галилеи Ирода Антипы, сына Ирода Великого и заточен в темницу в крепости Махерон, построенной Иродом Великим на восточном берегу Мертвого моря в южной пустынной части Переи. Там Иоанн и был обезглавлен.
Согласно евангелистам-синоптикам, сразу после ареста Иоанна Иисус возвращается в Галилею (Мф. 4:12, Мк. 1:14; Ин. 4:43), неся с собой благую весть своего учителя. Так он становится евангелистом, т.е. распространителем благой вести, о которой он узнал от Иоанна. Как сказано в евангелие от Матфея: «с того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17). В Евангелие от Марка мы читаем: «после же того, как предан был Иоанн, пришел Иисус в Галилею, проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк. 14-15). Обратите внимание: оба фрагмента почти идентичны, хотя в евангелие от Матфея Царство названо «Небесным», а в Евангелие от Марка «Божьим», и в обоих фрагментах Царство «приблизилось», ибо «исполнилось время». Очевидно, что перед нами дважды воспроизведено евангелие Иоанна Крестителя: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:1-2). Царство Божие (Небесное) очень близко, и Иисус убеждает окружающих его людей: «есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк 9:1; Мф. 16:28; Лк. 9:27). Через какое-то время Иисус начинает самостоятельно «крестить» народ. В евангелие от Луки сказано, что «весь народ, слушавший» Иисуса, «и мытари воздали славу Богу, крестившись крещением Иоанновым» (Лк. 7:29), «а фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от него» (Лк. 7:30).
В евангелии от Иоанна мы узнаем, что Иисус начинает крестить самостоятельно «крещением Иоанновым» не в Галилее, а в Иудее, до того, как Иоанн Креститель был арестован:«… пришел Иисус с учениками Своими в землю Иудейскую и там жил с ними и крестил. А Иоанн также крестил в Еноне, близ Салима, потому что там было много воды; … Иоанн еще не был заключен в темницу» (Ин. 3:22-23). И далее: «тогда у Иоанновых учеников произошел спор с Иудеями об очищении. И пришли к Иоанну и сказали ему: равви! Тот, Который был с тобою при Иордане…, вот Он крестит, и все идут к Нему» (Ин. 3:26). Дальше мы узнаем, что «Сам Иисус не крестил, а ученики Его» (Ин. 1:4). Получается, что Иисус, в отличие от Иоанна Крестителя, который крестил единолично, привлек к миссии крещения своих учеников, ставя таким образом дело покаяния на поток.
Современная библеистика единодушна во мнении о том, что Иисус не только продолжил миссию Иоанна Крестителя, но и привлек к себе многих его учеников, которые уже благовествовали и, видимо, знали чин крещения. Первыми учениками Иисуса стали братья Симон и Андрей Ионины, а также братья Иаков и Иоанн Зеведеевы. Все они были рыбаками на Галилейском озере. Евангелие от Иоанна однозначно называет Андрея Ионина, брата Симона, учеником Иоанна, который услышал об Иисусе от него (Ин. 1:35-37). «Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу» (Ин. 1:41-42). В Вифсаиде – городке на северном берегу Галилейского озера, в котором Симон и Андрей жили – Иисус встречает и быстро «вербует» Филиппа, который идет к Нафанаилу, и тот очень скоро тоже присоединяется к группе Иисуса (Ин. 1:43-49). Легкость, с которой Иисус находит преданных сторонников, можно объяснить только тем, что все они – ученики Иоанна (иоанниты), хорошо знающие друг друга и доверяющие друг другу. Иисусу оставалось только ухватиться за связывающую их нить и аккуратно потянуть ее к себе, и он сделал это быстро и аккуратно.
Судя по всему, евангелистский старт Иисуса Назарянина был стремительным и эффектным во многом из-за того, что он начал не с чистого листа, а как продолжатель миссии Иоанна Крестителя, о котором слышали все от Тира до Дамаска, от Кесарии до Газы и от Тивериады до Иерусалима. Слава Иоанна Крестителя была умножена успехами Иисуса в лечении болезней и изгнании бесов: «приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их» (Мф. 4:24; Мк. 6:55), и «следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана, услышав, что Он делал, шли к Нему в великом множестве» (Мф. 4:56). Но самое главное в том, что Иисус везде возвещал евангелие Ионна Крестителя: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Божие!». Своего евангелия у Иисуса Назарянина не было, как не было и своего крещения. Иисус так и не начал в земной жизни крестить «Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11; Мк. 1:8; Лк. 3:16; Ин. 1:26).
«За кого люди почитают Меня»
Уже у Иоанна Крестителя возникла проблема. Назовем ее «проблемой наличия прав на благовестие». В народе Иоанна принимали за пророка (Мф. 14:5; 21:26; Мк. 11:32), а Иисус, цитируя пророка Малахию, даже назвал его Ангелом Божьим, посланным приготовить путь Богу: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною…, вот, Он идет» (Мал. 3:1; Мф. 11:10; Мк. 1:2; Лк. 7:27). Но мнение простых людей и тем более сторонников не снимало острой проблемы, чреватой обвинением в самозванстве. Враждебное Иоанну храмовое священство искало повода для расправы над ним: «Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты? Он объявил… я не Христос. И спросили его: … ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет. Сказали ему: кто же ты? … Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исаия. … И они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?» (Ин. 1:19-25). Как видим, в понимании современников Иоанна Крестителя и Иисуса Назарянина благовествовать и крестить мог либо Христос, либо воскресший пророк Илия, либо кто-то другой из воскресших (!) пророков. Поясню: «Христос» в данном случае – это не Иисус Назарянин, а Царь, помазанный Богом на Царство Израильское (Мессия, Машиах), одним из титулов которого является титул «Сын Божий». Признание себя Христом, Илией или любым из древних пророком влекло за собой смерть. В случае публичного признания себя Христом – смерть от рук римлян, а в случае публичного признания себя Илией или ком-то из древних пророков – смерть от рук единоверцев.
Иоанн Креститель пытается решить возникшую «юридическую» проблему, отрицая все известные политико-религиозные звания и титулы, утверждая, что он лишь «Предтеча», не уточняя кого – то ли Христа, то ли Ангела Божия, то ли самого Бога, который «спустится» на Землю, чтобы установить Царствие Свое. Он – лишь «глас вопиющего в пустыне» (Мк. 1:3; Мф. 3:3; Лк. 3:4; Ин. 1:23). Но он продолжает благовествовать и крестить, не будучи ни Христом, ни Илией, ни древним пророком. И это значит, что он пребывает в постоянной смертельной опасности, хотя арест и казнь постигли его, когда он начал обличать своего земного Государя – тетрарха Переи и Галилеи Ирода Антипу, грубо нарушившего еврейские обычаи, отняв у своего брата Ирода Филиппа I жену Иродиаду, которая, ко всему прочему, была им обоим племянницей.
Как только Иисус начинает самостоятельно благовествовать и крестить народ, у него возникают те же проблемы, что и у Иоанна Крестителя. Социальный и культовый статус Иисуса, его образование, буквально все противоречило его амбициям, которые выражались в благовестии и крещении. В Четвероевангелии есть очень интересные фрагменты: «дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?» (Ин. 7:15); «дивились словам благодати, исходившим из уст Его, и говорили: не Иосифов ли это сын?» (Лк. 4:22), т.е. не сын ли он простого плотника из забытой Богом деревни Назарет? Простой народ «дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:28-29; 22:33; Мк. 1:22; Лк. 4:32).
Фарисеи и законники не признавали права Иисуса проповедовать и крестить и не крестились у него (Лк. 7:30). Простые люди верили Иисусу и крестились у него, но и они искали убедительные объяснения тому, что позволяло Иисусу благовествовать, крестить, лечить и изгонять бесов. Первое из таких объяснений: Иисус – это воскресший Иоанн Креститель (Мф. 14:1, 16:14; Мк. 16:14; Лк. 9:7). Другое объяснение: Иисус – воскресший древний пророк (Лк. 9:7). Многие верили, что Иисус – это воскресший Пророк Илия (Мк. 6:15). Но похоже, что большинство не вдавалось в детали: «Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского» (Мф. 21:11). И, как и в случае с Иоанном Крестителем, всенародное внимание Иисуса порождало опасения у иудейской элиты: «первосвященники и фарисеи… старались схватить Его, но побоялись народа, потому что Его почитали за Пророка» (Мф. 21:45-46).
При всем том, Иисусу было очень важно знать, кем он является в глазах людей, которым он благовествовал, и он часто спрашивал своих учеников: «за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков» (Мф. 16:13-14; Мк. 8:27; 9:18). Достаточно рано Иисуса начали принимать за Христа (Мессию), Царя Израиля и Сына Божия: «дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?» (Мф. 12:23). Особенно сильно это убеждение было в среде учеников Иисуса: «Симон же Петр… сказал: Ты – Христос, Сын Бога живаго» (Мф. 16:16; Мк. 8:29; Лк. 9:20; Ин. 6:69); «бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: «истинно Ты Сын Божий» (Мф. 14:33; Ин. 1:49), что значит «Христос», «Царь Израилев» (Мф. 27:42-43; Мк. 15:32).
Сам Иисус прямо называет себя «Христом» всего два раза. Первый раз он прямо называет себя «Христом» в приватной беседе с женщиной-самаритянкой (!): «Женщина говорит Ему: знаю, что придёт Мессия, то есть Христос; когда Он придёт, то возвестит нам всё. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою» (Ин. 4:25-26). Перед иудеями Иисус таких признаний не делал. Второй раз он прямо называет себя «Христом» в Евангелие от Марка, отвечая на прямой вопрос первосвященника на суде: «Опять первосвященник спросил Его…: Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мк. 14:61-62). У Матфея Иисус не говорит «я». Он отвечает идиоматическим согласием «ты сказал»: «… Первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф. 26:63-64). У Луки Иисус отвечает подобным образом: «И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что я» (Лк. 22:70). Признания в разговоре с самаритянкой могло и не быть, как, впрочем, могло не быть и самого разговора, а вот признание на суде – это уже добровольное признание, причем, на мой взгляд, оно противоречит всему, что Иисус говорил и делал до суда над ним в Синедрионе.
Все, что люди говорили об Иисусе, не соответствовало его представлениям о своей миссии. Он разочарован, ведь он призван не для того, чтобы возрождать Царство Израилево или Царство Иудейское, обрекая единоверцев и соплеменников на убийственную войну с Римской Империей. Да и было бы очень странно, если бы Иисус, благовествующий вслед за Иоанном Крестителем Царство Божие (Небесное), претендовал бы на трон земного Израиля или земной Иудеи. Тем более, что публичное признание себя Христом – Царем Израилевым или Царем Иудейским – означало мучительную смерть от рук римлян. Однако публичное признание себя воскресшим древним пророком, например, Илией и тем более Богом, воплощенным в нем – Иисусе Назарянине, означало мучительную смерть от рук единоверцев. Выбор невелик, да и был ли выбор. Любое признание было равносильно самоубийству. Так Иисус и балансировал между жизнью и смертью, пока его, в конце концов, не обвинили в том, что он Царь Иудейский, и не передали римлянам, которые жестоко избили его и распяли на кресте, предав мученической смерти.
Царство Израилево
Четвероевангелие содержит многочисленные упоминания «Израиля». «Израиль» – это одно из ключевых понятий Ветхого Завета, которое связывает Ветхий Завет с Новым Заветом. Много таких упоминаний в Евангелие от Матфея: «народ Израиля» (Мф. 2:5); «земля Израилева» (Мф. 2:19, 21); «в Израиле» (Мф. 8:10; 9:33); «дом Израилев» (Мф. 10:6; 15:24); «города Израилевы» (Мф. 10:23); «Бог Израилев» (Мф. 15:31); «сыны Израиля» (Мф. 27:9); «двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28) и т.д. В Евангелие от Марка Израиль упоминается всего два раза: «слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый» (Мк.12:29) и «Христос, Царь Израилев» (Мк. 15:32). Евангелие от Луки не отстает от Евангелия от Матфея – в нем такое же количество упоминаний Израиля: «сыны Израилевы» (Лк. 1:16); «Господь Бог Израилев» (Лк. 1:68); «явление Израилю» (Лк. 1:80); «утешение Израилево» (Лк. 2:25); «народ Израиля» (Лк. 2:32); «в Израиле» (Лк. 2:34; 4:25, 27; 7:9); «двенадцать колен Израилевых» (Лк. 22:30); «тот, который должен избавить Израиль» (Лк. 24:21) и т.д. В Евангелие от Иоанна Израиль упоминается четыре раза: «явлен был Израилю» (Ин. 1:31); «Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев» (Ин. 1:49); «учитель Израилев» (Ин. 3:10); «Царь Израилев» (Ин. 12:13).
Что же значил «Израиль» для современников и единоверцев Иоанна Крестителя и Иисуса Назарянина? «Господь Бог» – это Бог Израиля. «Израиль» – это народ Божий, состоящий из двенадцати колен Израилевых. «Израиль» заключил Завет с Богом и служит Ему, соблюдая Его Закон. «Израиль» – это Земля, обетованная народу Израиля. «Царство Израилево» – это государство народа Израиля, охватывающее всю Землю обетованную. «Царь Израилев» – это Сын Божий, его Помазанник – Христос (др.-гр. Χριστός от «χρίω» – «мажу, умащаю» и «χρῖσμα» – «намазываемое») или Машиах (др.-евр. מָשִׁיחַ) – Мессия (др.-гр. Μεσσίας). Земля обетованная принадлежит народу Израилеву постольку, поскольку Земля обетованная принадлежит Царству Израилеву.
Можно ли отождествить Царство Божие (Небесное) и Царство Израилево (Израиль)? Категорически нет! «Царство Израилево» – это земное Царство, причем, земное изначально. Но коль скоро Царство Израилево является Царством народа Божия на Земле, обетованной ему Богом Израиля, престол этого Царства может занимать только человек, избранный Богом Израиля, человек, признанный Богом своим Сыном. Актом признания претендента на престол Царя Израилева Сыном Божиим является его помазание на Царство. Отсюда – Машиах, Мессия и Христос, т.е. Помазанник. Образцом Царя Израилева для иудеев являлся легендарный Царь Давид. Важно то, что несмотря на титул «Сына Божия», Царь Израилев не является Богом. Более того, сама мысль о том, что Царь Израилев – это ипостась Бога Израиля, кощунственна и недопустима для иудейского религиозного и политического сознания. Соответственно, и титул «Сын Божий» совершенно не означает, что его носитель вправе претендовать на божественный статус.
Очень важно понимать, что в эпоху Ионна Крестителя и Иисуса Назарянина Царства Израилево не существовало. Последним Царем единого Израиля был Ирод Великий, после смерти которого Земля Обетованная была политически разделена на три крупных части: (1) римская провинция «Иудея» (Самария, Иудея вместе с Иерусалимом, Идумея и Северная Филистия); (2) тетрархия Ирода Антипы (Галилея и Перея) и (3) Тетрархия Ирода Филиппа II (Итурея, Трахонитида, Батанея, Гавланитида и Башан). До образования провинции «Иудея» существовала еще и четвертая часть – удел сестры Ирода Великого Саломеи I, в которую входила Северная Филистия с городами Джамния, Азот и Аскалон, а также иудейский город Фазалис. Частями Израиля считалось Десятиградие и Южная Филистия, входившие тогда в состав римской провинции «Сирия». В этих землях в эпоху Ионна Крестителя и Иисуса Назарянина преобладало языческое население. Иоанн Креститель и Иисус Назарянин были подданными Ирода Антипы, и в Иудее, и в Десятиградии они были иностранцами со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Иудеи всех частей бывшего единства Царства Ирода Великого не просто мечтали об их объединении в Единое Царство Израилево, они свято верили в то, что это скоро произойдет, и объединит осколки некогда единого Царства – Машиах, он же Мессия, он же Христос, который и станет Царем объединенного и независимого Израиля. Иудеи во всех концах Земли обетованной ждали вестей о том, что наконец-то явился долгожданный Машиах-Мессия-Христос – Царь Израилев и Сын Божий, который возглавит победоносное восстание против римлян и их ставленников и вероотступников. И в это самое время появляется сначала Иоанн Креститель, который сообщает благую весть о скором пришествии Царства Божия (Небесного), но его арестовывают и казнят по приказу Ирода Антипы. Вслед за Иоанном появляется Иисус из Назарета, который тоже предвещает скорое пришествие Царства Божия (Небесного). Основная масса населения Земли обетованной не понимает, что такое Царство Божие (Небесное). Они считают, что это Царство Израилево, а где Царство Израилево – там и Машиах-Мессия-Христос. Они спрашивали Иоанна: ты ли Христос? Тот сказал, что он Предтеча. Когда появился Иисус они спрашивали его: ты ли Христос? Тот, как мог, уходит от прямого ответа. Но молчание – знак согласия, и все, кто симпатизировал Иисусу, по умолчанию производят его в Машиаха, т.е. в Христа. Но считал ли сам Иисус себя Христом, т.е. Царем Израилевым?
Это очень важный вопрос, потому что если Иисус – это Христос, Царь Израилев и Сын Бога Израиля, то это персонаж сугубо иудейской (еврейской) истории. Если же Иисус – ипостась Бога – Слово Божие (др.-гр. Λόγος τοῦ θεοῦ), то он – ключевой персонаж истории Человечества. Церковь основана на удивительном компромиссе. Для Нее Иисус Назарянин – это и Христос, Царь Израильский, и Бог в одном лице. Да, Богу возможно все. Он может воплотиться и в Христе, Царе Израилевом, и в галилейском проповеднике. Бог может быть Христом, но не всякий Христос является Богом, и, например, иудеи, жившие в Палестине в начале нашей эры, не считали Христа Богом, несмотря на принадлежащий ему титул «Сын Божий». Тем не менее в Церкви имя «Иисус» и титул «Христос» соединились нераздельно, и сегодня мы редко говорим: «Иисус», «Иисус Назарянин» или «Иисус из Назарета». Как правило, мы говорим: «Иисус Христос». Но насколько верно называть и считать Иисуса Назарянина Христом, Царем Израилевым? По-моему, Четвероевангелие дает достаточно ясный ответ на этот вопрос: Иисус Назарянин не был Христом, Царем Израиля, точнее не стал им, потому что его предали единоверцы и казнили римляне. И самое главное, сам Иисус себя Христом не считал.
Царство Иудейское
В Четвероевангелии в связи с упоминаниями «Царя Израилева» достаточно часто упоминается имя второго Царя народа Израиля – Давида (около 1005-965 г. до н.э.) из колена Иуды. Словосочетание «Сын Давидов» используется в Четвероевангелии как синоним «Царь Израилев», «Сын Божий», или «Христос», а также как один из титулов Христа: «Иисус, сын Давидов» (Мф. 9:27; Мк. 10:47; Лк. 18:38); «Христос, сын Давидов» (Мф. 12:23); «Господи, сын Давидов» (Мф. 15:22; 20:30; 20:31); «Сын Давидов» (Мф. 21:8; 21:15; 22:41; Мк. 10:48); «Царство отца нашего Давида» (Мк. 11:10); «Христос есть Сын Давидов?» (Мк. 12:35); «наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида» (Лк. 1:32); «дом Давида (Лк. 1:69)»; «Сын Давидов! помилуй меня» (Лк. 18:39); «Христос есть Сын Давидов» (Лк. 20:41). Очевидно, что для авторов Четвероевангелия «Сын Давидов» – это Христос.
Помимо имени «Израиль», в Четвероевангелии часто используются слова «Иудея», «иудейский»». При этом слово «Иудея» используется как географическое понятие. Это историческая область на западном берегу р. Иордан, расположенная севернее Идумеи и южнее Самарии. Иудея – это область Земли обетованной, которая досталась колену (племени) Иудину. В исторический период столицей Иудеи был город Иерусалим: «Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская» (Мф. 3:5), «из… Иерусалима, и Иудеи, и из-за Иордана» (Мф. 4:25); «пришел в пределы Иудейские, Заиорданскою стороною» (Мф. 19:1; 10:1); «страна Иудейская» (Мк.1:5), «из Галилеи, Иудеи, Иерусалима, Идумеи» (Мк. 3:7); «находящиеся в Иудее» (Мк. 14:13); «из города Назарета, в Иудею» (Лк. 2:4); «из всех мест Галилеи и Иудеи и из Иерусалима» (Лк. 5:17); «из всей Иудеи и Иерусалима» (Лк. 6:17); «уча по всей Иудее» (Лк. 23:5); «в землю Иудейскую» (Ин. 3:22); «оставил Иудею и пошел опять в Галилею» (Ин. 4:3); «возвратившись из Иудеи в Галилею» (Ин. 4:54), и т.д.
Коль скоро Иудея – это конкретная территория, она имеет и определенную политическую принадлежность: «Архелай царствует в Иудее» (Мф. 2:22); «во дни Ирода, царя Иудейского» (Лк. 1:5). В те годы, когда протекали основные события, описанные в Четвероевангелии, Иудея была римской провинцией «Иудея»: «Понтий Пилат начальствовал в Иудее» (Лк. 3:1). Политическую смысловую линию продолжают упоминания «Царя Иудейского». «Царь Иудейский» – это буквально Царь Иудеи (только Иудеи, а не всего Израиля). Царем Иудеи был тот же самый Царь Давид. В Евангелии от Иоанна «царем Иудейским» назван Ирод Великий, хотя Иудея была лишь одной из областей его царства. Сравнивая смысл понятий «Царь Израилев» и «Царь Иудейский», мы должны признать, что второе понятие исторически и географически несоизмеримо более конкретно, чем первое, причем даже сегодня. Сионисты неслучайно назвали свое государство «Израиль». Это название в силу своей географической неопределенности позволяет претендовать чуть ли не на весь Ближний восток, в то время как «Иудея» – это даже сегодня вполне конкретная область, большая часть которой де юре принадлежит палестинцам.
Арестованного Иисуса Назарянина Понтий Пилат спрашивает: «Ты Царь Иудейский?» (Мф.27:11; Мк. 15:2; Лк. 23:3; Ин. 18:33). Другими словами, это значит, что Понтий Пилат хочет знать: претендует ли Иисус на власть в римской провинции Иудея? Понятно, что римский наместник добивается того, чтобы Иисус признался в том, что он готовил мятеж против римских властей. Еще раз обращаю ваше внимание на то, что Иисус – галилеянин, и потому он – подданный не Рима, а Ирода Антипы. Понтий Пилат мог спросить Иисуса: «Ты Царь Галилейский?», и в случае положительного ответа, он передал бы Иисуса Ироду Антипе. Между прочим, Пилат, узнав, что Иисус из Галилеи, передал арестованного Иисуса его государю – Ироду Антипе, но тот не нашел ничего, что бы свидетельствовало о совершении Иисусом преступления против его власти, и, поиздевавшись над ним, вернул Понтию Пилату (Лк. 23:6-11). В конце концов, как мы знаем, Иисус был распят именно как «Царь Иудейский», и на табличке, укрепленной над перекладиной креста на латыни, греческом и арамейском языках было написано «Сей есть Царь Иудейский» (Лк. 23:38).
Получается, что при жизни Иисуса многие признавали «Царем Израилевым», но казнили его как «Царя Иудейского». Лично я вижу в этом нюансе свидетельство подлинности истории Иисуса Назарянина. «Царь Израилев» – это формула безмерных политических претензий, а «Царь Иудейский» – это вполне конкретная формула обвинения в преступлении против римского господства в границах провинции «Иудея». Иудейские юристы поступили очень цинично и, вместе с тем, профессионально, обвинив Иисуса ровно в том, за что его можно передать римлянам с тем, чтобы те его осудили и казнили со всей присущей им жестокостью.
Евангелие последнего дня
Миссия Иисуса успешна: к нему идут креститься и слушать его благовестие люди со всех концов Палестины, Финикии и Южной Сирии. Иисус лечит, прощая грехи, изгоняет бесов, воскрешает умерших. Все это для самого Иисуса и его окружения является ярким и бесспорным подтверждением того, что Царство Божие близко: «если же Я перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие» (Ин 11:20). Вместе с тем, поражающие деяния Иисуса усиливают уверенность толпы в том, что он – Христос, но сам Иисус не изменяет евангелию Ионна Крестителя и продолжает благовествовать скорое пришествие Царства Божия. Однако в его евангелии нет-нет да и появится нечто абсолютно новое: он называет Царство Божие то «Царством Отца Моего» (Мф. 26:29), то говорит, что Царство завещано ему Отцом Его (Лк. 22:29), то называет Царство Божие «своим» («в Царстве Моем», Лк. 22:30).
При всем этом, Иисус не называл себя «Царем» нигде и никогда. Хотя его въезд в Иерусалим на ослице (осле) на пасху (Мф. 21:1-11; Мк. 11:1-11; Лк. 19:28-44; Ин. 12:12-19) – это явная претензия на это высокое звание. Сам Иисус цитирует пророков (Ис. 62:11; Зах. 9:9), которые призывали Царя: «Скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной» (Мф. 21:4-5); «Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле» (Ин. 12:15). Въезд в город на осле символизирует прибытие Царя с миром. Царь-воин въехал бы в город на боевом коне. Тем не менее и въезд Иисуса на осле провоцирует иудейскую элиту, давая повод обвинить его в претензиях на царский престол. И тут возникают вопросы: зачем Иисусу понадобилась эта провокация, которая подвергла его смертельной опасности, и почему он въезжает в Иерусалим как Царь, а не Бог?
Пожалуй, я могу ответить только на последний вопрос. Толпа людей, собравшихся в Иерусалиме со всей Иудеи, Галилеи, Переи, Гавланитиды и прочих земель палестинских, населенных иудеями, радостно называли Иисуса «Сыном Давида», что означает «Царь Иудейский» или даже «Царь Израилев». Толпа ждала Иисуса – Царя Израильского или, на худой конец, Царя Иудейского, и Иисус дал им то, чего они так желали. Но если бы Иисус назвал себя «Богом», его, скорее всего, побили бы камнями еще на въезде в Иерусалим, и никакого триумфального въезда в город Давида уж точно не было бы. Вместо него было бы еще убийство даже более неприглядное, чем казнь на кресте.
Иисус откровенно идет навстречу пожеланиям толпы, но он сам, благовествуя о «Царстве», не имел в виду ни Израиль, ни тем более Иудею. Иисус всегда и везде говорил только о «Царстве Божием», которое перед арестом и казнью он начал называть «Своим». Между тем провокация с царским въездом в Иерусалим не прошла даром: Иисуса схватили и когда «старейшины народа, первосвященники и книжники» (Лк. 22:66) привели его к Пилату, они обвинили его в том, что «Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем» (Лк. 23:2). В ходе блиц-допроса в претории, который в день Пасхи устроил Иисусу Понтий Пилат, он спросил Иисуса: «Ты Царь Иудейский?». Иисус ответил: «Царство Мое не от мира сего; …ныне Царство Мое не отсюда» (Ин. 18:36). Иисус говорит о том, что его Царство – Царство Божие, которое скоро придет в «мир сей». Понтий Пилат не понимает Иисуса и делает заключение: «итак Ты Царь?» (Ин. 18:37). Иисус вежливо уходит от ответа: «Ты говоришь, что Я Царь» (Ин. 18:37).
Затем Понтий Пилат выходит на Лифостротон – каменный помост перед дворцом Ирода – и обращается к собравшейся толпе, ожидавший его: «Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?» (Ин. 18:39; Мк. 15:9). В Евангелие от Матфея Пилат, обращаясь к толпе, спрашивает: «хотите, чтобы я отпустил вам… Иисуса, называемого Христом?» (Мф. 26:17). «Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря (Ин. 19:15). В итоге толпа перед Лифостротоном, отказала Иисусу в освобождении, обрекая на распятие. Римские легионеры, избив Иисуса, глумились над ним, надев ему на голову терновый венец, изображающий царскую корону и дав ему в правую руку тростину как царский скипетр. Они притворно восклицали, изображая почтение: «радуйся, Царь Иудейский!» (Мф. 27:29; Лк. 15:16; Ин. 19:2,3). Но только один из казненных вместе с Иисусом понял, о каком Царстве говорит казненный вместе с ним Иисус, обратившись к нему со словами: «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23:42).
Итак, если в начале своей проповеди Иисус был всего лишь носителем благой вести о приближающемся Царстве Божием, то в конце своего земного пути он уже называет Царство Божие «Своим». Но кто вправе называть Царство Божие своим? Ни Царь Иудейский, ни Царь Израилев не имеют такого права, хотя и тот, и другой являются помазанниками Божиими – Мессиями (Христами). Их царства – это земной Израиль и земная Иудея, но никак не Царство Божие, в которое они могут попасть лишь на общих для всех основаниях. «Своим» называть Царство Божие вправе только Бог! Богу, воплотившемуся в Иисусе Назарянине, не нужно ни Царства Иудейского, ни даже Царства Израилева. Он пришел на землю ради Царствия Божия (Небесного), о котором Он сообщил людям через Иоанна Крестителя. В этом Царстве Царем может быть и будет только Он. Для того, чтобы быть Царем в Царстве Божием на земле, Богу не нужно быть собственным Помазанником, т.е. Христом. Для этого ему не нужно воплощаться в Христе. Достаточно воплотиться в сыне деревенского плотника из Галилеи.
Заключение
Что же означает Благая весть о скором пришествии Царства Божия (Небесного)?
Эта Благая весть означает, что праведников ждет не Рай на небе, а Царствие Божие на земле; что для Царствия Божия умершие люди воскреснут в бессмертном теле, а достигшие его войдут в него, но уже в преображенном теле, ставшем бессмертным. Благая весть о скором пришествии Царства Божия означает, что Рая и Ада нет и никогда не будет ни для нас, ни для наших душ. Живые грешники не попадут ни в Ад, ни тем более в Царство Божие. Они будут сожжены на земле – в Геенне огненной: «уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Мф. 3:10). Мертвые грешники воскреснут в теле только для того, чтобы тоже быть сожженными в Геенне огненной. Никаких бесконечных страданий и пыток. Никакого католического садизма. Просто сгорят быстро и навсегда. Допущенных же в Царство Божие ждет бесконечная жизнь в вечном единении с Богом. Вот так!
Но я уже далеко забежал вперед. Так что, если я вас заинтересовал, ждите и читайте следующие части этой статьи и другие публикации о Новом Завете. Я все поясню.