Дорогие мои зрители! Вы все знаете, что я люблю рассказывать всякие байки во время работы над лоскутными изделиями. А сейчас - мухи отдельно, котлеты отдельно. А поговорить-то хочется! Буду изредка развлекать вас своими рассказами из жизни. Семейные предания. Одна из героинь рассказа - моя мама.
Лето в деревне всегда начиналось одинаково: горячая пыльная дорога, запах коровника, бесконечное гудение шмелей над мятой и смех детей у пруда. Нина, старшая из двоюродных сестер, только что окончила школу. Ей было восемнадцать, но в ней жила какая-то нерастраченная детскость — росла она маленькой, крепенькой, с круглым лицом и огромными темными глазами. А коса… коса у нее была такая, что бабки на завалинках цокали языками: "Вот это богатство! Косища — что жердинка, кулаком не обхватишь!"
Людмила, младшая сестра, была совсем еще девчонкой — ей одиннадцать. Летом они все время были вместе: собирали землянику, пасли гусей, помогали взрослым по хозяйству.
Но этим летом Нина вдруг стала тревожной. По ночам не спала, прислушивалась, вздрагивала от каждого лая. И однажды ночью, когда окно было распахнуто, и в комнату тянуло теплым скошенным сеном, Нина разбудила Людмилу.
— Люда… Люд, проснись… — шептала она. — Мне не по себе. Мне кажется, меня хотят украсть.
— Что ты выдумываешь? — сонно буркнула Людмила, поворачиваясь на другой бок. — Сказки какие-то. Спи.
Но Нине было неспокойно. На следующий день, под вечер, когда солнце клонилось к лесу, случилось то, чего она боялась. Подъехали двое на лошадях, быстро, как в кино. Один соскочил, схватил Нину, прикрыл ей рот и — только пыль поднялась. Унесли в соседнюю деревню, к жениху.
Жених оказался широкоплечим, скуластым, с глазами, как щели. Дом у него был крепкий, хозяйство большое. Но Нине он сразу стал противен. А главное — она не хотела замуж. Ей только восемнадцать, а она хотела учиться, работать, книги читать, жить своей жизнью.
Но виду не подала. Сидела, как положено, покорно, опустив глаза. А ночью — тихо выскользнула, через двор, через забор, и спряталась за стогом сена. Лежала, дрожа от страха, слушала, как лают собаки, как где-то далеко ухает сова.
Только с рассветом осмелилась подняться. Побежала домой, испуганная, но целая.
Дома её обняли, заплакали. А потом прошел слух: "девка порченая". Народ — он не простит ни невиновности, ни дерзости. Начали шептаться, переглядываться, в лавке хлеб уже с усмешкой подавали.
Собрался семейный совет. Сказали: нельзя ей тут оставаться. Съедят. Злые языки, зависть, сплетни — задушат.
— Но как? У нас же паспорта нет, — говорила мать.
В деревне у колхозников не было паспортов. Это делали для того, чтобы удержать людей в деревне, на земле. Чтобы работали в колхозах, за трудодни, и не уезжали в города, на заводы.
И тут вспомнили Зинаиду, тетку, мать Людмилы. Работала она в сельсовете, бухгалтером. Прямая женщина, голос как колокол, но добрая. Пришла, посмотрела на Нину, охнула:
— Эх, девонька. А косу-то не обрезали? Нет? Ну, хоть что-то. Я тебе помогу.
Через пару недель у Нины был паспорт. Самый настоящий, с твердой обложкой, со штампом. Выправили документы, и отправили её в Челябинск — к родне по отчиму.
А деревня еще долго шепталась. Потом затихло. А Нина жила — и не жалела, что убежала.
Город встретил Нину шумом трамваев, каменными домами и запахом угольных котельных. Сначала ей было страшно. Общежитие — чужие люди, чужие разговоры, чужая жизнь. Но Нина держалась. Работала не покладая рук, была аккуратна, молчалива и старательна. И судьба заметила её.
Сергей был рабочим на заводе — высокий, крепкий, с усталым взглядом и добрыми руками. Жил неподалёку, один с маленьким сыном — Андрейкой. Его жена загуляла и ушла, бросив семью. Сергей развелся и сам тянул ребенка. Мальчику было всего три года. Нянек не было, бабки далеко, да и на работе не отпускали — сам за всё.
Долго он не выдержал. Стал просить помощи у знакомых: «Подскажите хорошую женщину. Не пьющую, не гулящую, чтоб душа была…» Нашлись сразу три. Все с деревень, работящие, ладные. А среди них — Нина.
Увидел её — и сердце дрогнуло. Не только потому, что красивая — а потому что взгляд у неё был — чистый. В тихой силе. Легкая, смешливая, но строгая и трудолюбивая. И коса - черная, в кулак толщиной. Нина ее не срезала в городе, хотя все остальные девчонки делали модные стрижки. И голос понравился — мягкий, негромкий, но с теплом.
Поженились они просто, без пышности. Он привёл её в свой скромный угол, а она принесла в дом порядок, тепло и любовь. Андрейку она сразу приняла как своего. Мальчик полюбил ее быстро — тянулся к ней, как к солнцу. А вскоре у них родились дети - сын, а потом — дочка.
Жили скромно, но дружно. Сергей работал, Нина - тоже. Но везде успевала — возилась с тремя детьми, хлопотала, стряпала, шила, штопала. А по выходным — приезжала Людмила.
Людмила выросла, закончила школу, перебралась в город учиться, работать, так и осталась. Но к сестру навещала часто — помогала с детьми, ходила гулять с коляской, читала сказки, пела песни.
А ещё они любили стряпать пирожки с картошкой. Вместе, быстро и споро лепили пирожки, тут же их обжаривали. Дети крутились рядом, помогали. Пирожки были простые — без изысков. Но душистые, горячие, с румяной корочкой. Хотя других лакомств и не было, настолько душевными были эти воскресные встречи!
Семья Нины стала большой и настоящей. Никто больше не шептался за спиной, никто не вспоминал старую деревню. Всё это осталось позади — как пыль на дороге, по которой когда-то она бежала домой с перепугу. А теперь её дом был здесь — в городе, с любящим мужем и любимыми детьми.
Основано на реальных событиях.
А какие семейные истории вы помните? Расскажите.
Всех люблю. Ваша Полина.