История о том, как советские и немецкие военные искали дружбу в бокале
Дисклеймер
События, описанные в тексте, основаны на реальных эпизодах из практики сотрудников правоохранительных органов, однако все имена, фамилии, возраст, должности и детали изменены для защиты конфиденциальности и соблюдения законодательства РФ. Текст носит художественно-публицистический характер, не преследует целей дискредитации или пропаганды, а любые совпадения с реальными лицами, организациями или событиями носят случайный характер. Автор не несёт ответственности за интерпретацию текста.
Сегодня я хотел бы отвлечься от воспоминаний о своей службе в органах внутренних дел. А и то верно, что я всё милиция да милиция. Есть и другие воспоминания, и не менее занятные. Ещё не хватало наскучить читателям.
Рассказать я вам хотел об одном занятном, на мой взгляд, эпизоде, имевшем место в Группе советских войск в Германии, куда я был занесён в своё время волею судьбы и военного комиссара. Речь пойдёт о событиях февраля 1988 года. Сам я при нём не присутствовал, врать не стану. Срочная служба не предполагала подобного рода присутствий.
Штаб третьей общевойсковой армии располагался тогда в Магдебурге. Туда и прибыла солидная делегация немецких военных для поздравлений, торжеств и вручения подарков. Тем более что дата была юбилейная — отмечалось семидесятилетие создания Советской Армии.
Вообще, надо сказать, в те времена обмен такими вот визитами был делом обычным. И не только в ГСВГ. То же самое можно было наблюдать и в Южной группе войск, и в Западной, и в Монголии. Везде. Конечно, происходило это не спонтанно, не от большой любви и не от веры в то, что нам друг без друга не обойтись никак. Нет, конечно. Такова была политика партийного и военного руководства того времени. Как правило, один визит влёк за собой ответный, потом следовал ответный на ответный, и так далее.
Однако эти визиты дружбы отличались друг от друга. В том смысле, что немецкие визиты отличались от наших. Приурочивались и те и другие, зачастую, к каким-то государственным праздникам, которые, как известно, тогда было принято отмечать пышно: с речами, парадами, оркестрами и всем остальным. А других праздников-то и не было почти. Так вот, официальные мероприятия были похожи — флаги, транспаранты, помпезные речи о дружбе на все времена, а после официоза начиналось то, что принято скромно именовать празднованием. Но наши празднования и празднования немецких товарищей всегда сильно отличались.
У немцев всё было пристойно, хорошо организовано, и гостеприимство имело место, и столы накрывались богатые — по немецким понятиям. Но с русской точки зрения это выглядело так, как будто заехали просто чайку попить. Не надолго. Как-то вот не по-нашему и всё. Без размаха. Наши офицеры, конечно, марку старались не терять, привозили с собой, что положено, и употребляли вместе с немцами, несмотря на бдящих командиров и замполитов. Однако употреблялось привезённое без души. Не было куража. И песни не было, как в прямом, так и в переносном смысле.
Зато у нас завсегда рады гостям! Даже если не рады, их всё равно накормят и напоят обязательно. А как же?! Поили уж тогда гостей и кормили на славу. Немецкие наши братья по оружию с превеликим удовольствием принимали участие и в самих праздничных банкетах, и в продолжении этих банкетов тоже. Не обходилось и без курьёзов.
Как-то раз, во время одного из таких дружественных визитов, аккурат на 23 февраля 1988 года, наш капитан из вертолётного полка, желая продлить банкет, предложил немцам сыграть в увлекательную игру. Называлась она «восхождение на Эверест». Игра эта была непосредственно связана с употреблением спиртных напитков и, как бы это правильно выразиться, человеколюбием не отличалась. Суть её была предельно проста. Играющий брал полулитровый бокал, наполненный пивом до краёв, делал один большой глоток. Затем в пиво добавлялась водка, чтобы снова получился полный бокал. Опять делался большой глоток, и опять поднимался уровень, доливая водку. И так делалось до тех пор, пока пиво в бокале не замещалось водкой. Это называлось «взойти на Эверест» — то есть половина игры. Далее следовало «спуститься с Эвереста». Делалось это так же просто: отпивался глоток водки, в бокал доливалось пиво, и так до того момента, пока в бокале снова не оказывалось одно пиво. При «спуске с Эвереста» желающим разрешалось закусывать. Победителем считался тот, кто «спускался с Эвереста», выпивал пиво и самостоятельно уходил своими ногами. Проигравший оплачивал всё это удовольствие. Болельщики могли делать ставки.
Судя по тому, что капитану было лет тридцать, ростом он был немаленького, а вес явно приближался килограммам к ста, такая игра его не пугала. Скорее — наоборот. Тем более что он попал в ГСВГ откуда-то из районов российского Крайнего Севера. Так что соответствующая закалка, видимо, имелась.
Немцы над предложением задумались. С одной стороны, сдаваться без боя им не хотелось. С другой стороны, комплекция капитана-вертолётчика, его загадочная ухмылочка и призывное подмигивание как-то не очень стимулировали их желание соревноваться. Об уверенности немцев в победе говорить, тем более, следовало с большой осторожностью. Наконец договорились следующим образом: наш вертолётчик выступал в единственном числе, а немцам, как гостям, великодушно разрешили заменять игроков, если те вдруг станут утомляться в процессе состязания. На том и порешили.
Спустя некоторое время, благополучно спустившийся с «Эвереста» капитан слегка неуверенной походкой отправился танцевать в компании аж троих телефонисток, а пятерых немецких офицеров вынесли из банкетного зала в состоянии, близком к коматозному. То есть, как всегда, победила дружба. Однако немцев подобные ситуации нисколько не смущали, и, в общем, они бывали очень довольны и с радостью приезжали в гости. Нравилось им, получается, гулять по-русски. А нам что? Нам разве жалко когда было? Да никогда в жизни!
Вот так вот! Слава Советской Армии — вовсе даже не пустая фраза!
Скоро увидимся! А пока:
· Подписывайтесь на канал, чтобы узнать;
· Ставьте лайк, если история понравилась.
Увидимся!