Русские четверные шахматы с крепостями. Часть 1
Как известно, существуют разные варианты шахматной игры. В шахматы можно играть не только вдвоём, но и втроём, вчетвером, даже вшестером. Кроме привычной нам 64-клеточной доски, встречаются 100- и 192-клеточные. (Это не говоря уже о том, что существуют овальные, шестигранные или сферические шахматы. Впрочем, эти игры настолько сложны, что я лично не могу даже представить себе, как в них играют.)
У нас речь пойдёт о так называемых четверных шахматах.
Разумеется, игра вчетвером никогда не сможет заменить обычных шахмат. Да она и не претендует на это. Может быть, она не столь глубока, как игра вдвоём, но зато она даёт шахматисту совершенно новые возможности.
Здесь играют двое на двое и ходят по очереди, причём какие-либо переговоры, обсуждения между партнёрами не допускаются. То есть игрок должен думать и за себя, и за партнёра, угадывать его замыслы и, разумеется, отгадывать замыслы противников.
В чём-то игра в шахматы вчетвером сродни покеру, то есть азарт удваивается, если не учетверяется. К тому же партии, как правило, не затягиваются, а завершаются сравнительно быстро — матом одному из соперников. Конечно, можно играть в четверные шахматы и вдвоём. Глубины и осмысленности в такой игре, наверное, больше, но вот азарта — меньше.
Эта игра с историей. Играть в неё начали в XVIII веке. Тогда же получили распространение две её разновидности — немецкая и русская. Они различаются размерами и формой шахматной доски, количеством фигур, а также правилами.
Русские четверные шахматы называют ещё четверными шахматами «с крепостями». Дело в том, что у каждого игрока в «его» углу имеется дополнительный квадрат в 16 клеток (четыре на четыре) с дополнительными же фигурами: слоном, конём и ладьёй. Этот квадрат и называется «крепостью».
Насколько я знаю, в советское время в Москве проводились турниры по четверным шахматам — но только по «немецкой» их разновидности. А вот у нас, в издательстве «Молодая гвардия», где я тогда работал, играли в «русские» шахматы.
Получилось это так. Одна из первых книг, которую мне довелось редактировать после прихода в издательство, была посвящена В. И. Ленину. Её автором был известный ульяновский краевед и знаток ленинской темы Жорес Александрович Трофимов.
Он-то и обнаружил, что в симбирском доме семьи Ульяновых имелся столик для игры в четверные шахматы (правда, в их «немецкую» разновидность, без «крепостей»). И Жорес Александрович написал об этом небольшую заметку в местную ульяновскую газету. И подарил эту заметку мне.
От Жореса Александровича я и узнал о самой игре вчетвером, а также о статье знаменитого русского шахматиста XIX столетия Александра Дмитриевича Петрова «Краткое описание четверной игры с крепостями», опубликованной в 1862 году в петербургском журнале «Шахматный листок». Это вообще единственная статья, посвящённая «русской» разновидности четверных шахмат и разбирающая правила этой игры.
В издательстве «Молодая гвардия» в то время многие увлекались шахматами. Проводились турниры — и с часами, и без часов, и в «блиц». Тем более увлекались шахматами в нашей исторической редакции. А вскоре мы всерьёз занялись ещё и четверными шахматами.
Возможным это стало благодаря энтузиазму Сергея Анатольевича Елисеева, замечательного редактора и одарённого историка (увы, не сумевшего раскрыть свой талант в полной мере). Он загорелся этой игрой и изготовил для неё доску и комплект фигур.
Сделать это, в общем-то, оказалось не так уж трудно. Описываю процесс изготовления четверных шахмат в надежде на то, что кого-то заинтересует эта замечательная игра.
Понадобятся три комплекта обычных шахмат на картонных досках, большой кусок фанеры, а также краски, чтобы выкрасить два из четырёх комплектов шахматных фигур в синий и красный цвета.
Первую картонную доску следует просто наклеить на большой кусок фанеры — естественно, посередине.
Вторую картонную доску следует разрезать на четыре полосы (2 на 8 клеток) и наклеить по полосе с каждой стороны первой доски (см. рисунок).
Наконец, третью картонную доску следует разрезать на четыре квадрата (4 на 4 клетки) и каждый квадрат наклеить в свой угол. Одну полосу в каждом квадрате, слева от игрока (X—Y, см. рисунок), следует прочертить особо или как-то выделить.
Ну и по одному комплекту шахматных фигур, плюс по одному коню, слону и ладье, нужно будет выкрасить, соответственно, в синий и красный цвета.
Что касается правил игры, то они подробно разобраны в статье А. Д. Петрова — см. следующую часть публикации. (Замечу, однако, что по ходу партии мы далеко не всегда следовали практическим рекомендациям этого выдающегося шахматиста.)
Большим энтузиастом как шахмат вообще, так и четверных шахмат был Михаил Андреевич Фырнин, работавший тогда в редакции «ЖЗЛ» издательства «Молодой гвардии». За шахматным столиком собирались обычно Сергей Елисеев, Миша Фырнин и я, ну и кто-то ещё из любителей этой игры: Игорь Львович Андреев, Анатолий Петрович Житнухин (тогдашний заведующий нашей редакцией), Андрей Витальевич Петров (в будущем главный редактор всего издательства), Виктор Николаевич Ильин, а иногда и кто-то из гостей редакции.
Так что в начале 1990-х «Молодая гвардия» оказалась в каком-то смысле центром шахматной мысли столицы. Но, увы, всё заканчивается… С развалом издательства пришёл конец и «русским четверным шахматам с крепостями». Играет ли кто-нибудь в них сейчас, не знаю.
***
О русских четверных шахматах «с крепостями» написана всего одна серьёзная работа. Она принадлежит перу выдающегося шахматиста первой половины — середины XIX века Александра Дмитриевича Петрова (1794—1867). Статья эта была опубликована в «Шахматном листке» (приложении к журналу «Русское слово») — первом специальном русском шахматном журнале, издававшемся знаменитым меценатом, большим любителем шахмат, графом Г. А. Кушелевым-Безбородко.
Автор этой статьи, Александр Дмитриевич Петров, — не просто первый русский шахматный мастер. Его значение больше. Он создал русскую шахматную школу, сделал шахматы неотъемлемой частью русской культуры. По созданному им учебнику («Шахматная игра, приведённая в систематический порядок») знакомились с глубинами шахматного искусства не только все русские шахматные мастера XIX века, но и А. С. Пушкин, И. С. Тургенев, Н. Г. Чернышевский, другие.
Авторитет Александра Дмитриевича в России и во всём шахматном мире в XIX веке был необычайно высок. Удивительно, что, хотя Петров практически не встречался с европейскими шахматистами, великим, знаменитым его называли при жизни немецкие, французские и английские шахматные журналы.
В России же равных ему не было. Соперникам Петров давал огромную, по нашим понятиям, фору — пешку и два хода вперёд, — и выигрывал! С сильными польскими мастерами он позволял себе играть «консультационную» партию — то есть давал соперникам возможность советоваться, разыгрывать варианты на второй, закрытой от него доске. При этом Петров никогда не был и не старался быть «шахматным профессионалом». «Действительно, я никогда не искал случая играть с европейскими знаменитостями, — признавался он. — Шахматы не ремесло моё, по служебным занятиям не имею времени на поездки за границу и денежных средств на эти поездки… Но никогда не отказывался и не отказываюсь играть со всеми, кто ко мне явится».
Петров был не только сильным шахматистом, но и теоретиком шахмат и шашек. «Дебют Петрова», или «русская партия», и по сей день на вооружении сильнейших гроссмейстеров мира; каждому любителю шашечной игры знаком знаменитый «треугольник Петрова». Петров — ещё и основоположник русской композиции (искусства составления шахматных задач и этюдов). Был Александр Дмитриевич и прекрасным рассказчиком. Его рассказы на шахматные темы («Сказка про греческого царя Паламеда, как он воевал с персицким царем», фантастический «Странный случай с моим дедом», «Сцены из жизни шахматных игроков») перепечатывались не только шахматными изданиями.
Статья А. Д. Петрова «Краткое описание четверной игры с крепостями» издавалась мною дважды. В первый раз — в альманахе «Встречи с историей», который составлял и редактировал Сергей Елисеев (Вып. 3. М.: Мол. гвардия, 1991. С. 158—160; с приложением выдержек из письма Петрова в редакцию «Шахматного листка»); во второй — в журнале «Чудеса и приключения», в котором тогда работал Михаил Фырнин (2005. № 12. С. 49—51). Оба раза за подписью А. Юрьев. (Ставить подпись «А. Карпов» в публикации на шахматную тему я, естественно, посчитал неуместным.)
Текст статьи я и помещаю в следующей части публикации.