Ворота были заперты всего лишь на щеколду, которую Пузырев легко открыл. По тенистой короткой дорожке детектив дошел до дома, в котором когда-то жила семья Ивановых. Запустение во дворе было хорошо заметно: несмотря на то, что лето еще не началось, зелень деревьев, кустов, высокой травы практически заполонила всё пространство.
Чуть в стороне от входа, у стены дома напротив друг друга стояли две глубоко вросшие в землю деревянные скамейки. По всей видимости, они тут стояли и в те времена, когда мама Лизы еще была маленькой. Заросшая тропинка огибала скамейки и уходила за угол дома, но Пузырев туда не пошел. Достав из кармана ключ, Андрей открыл дверь и вошел в дом.
Здесь тоже чувствовалось запустение. Лиза и Илья всё же сделали тут недавно уборку, поэтому не было заметно, что в доме побывали грабители: мебель стояла на местах, мусора нигде не было. Андрей обошел все помещения одноэтажного дома, но ничего интересного не обнаружил. Да он особо и не рассчитывал что-то найти. Полиция здесь была и пять лет, и несколько дней назад. Если какие-то улики тут и были, в чем детектив сомневался, их уже все забрали, изучили и сдали в архив.
Пузырев вышел из дома, обошел его, прошелся по заросшему кустами участку. Что он хотел найти? Ничего. Детектив просто хотел составить впечатление о том, как жила маленькая Лиза восемнадцать лет со дня своего рождения до окончания школы.
Впечатлившись увиденным, Пузырев вышел со двора и закрыл калитку на щеколду. Не спеша детектив двинулся по улице, поражаясь тишине и отсутствию признаков цивилизации. Прошла уже почти четверть двадцать первого века, а здесь, на окраине города Пскова почти ничего не поменялось со времен СССР.
Дойдя до дома, о котором рассказала Лиза, Андрей остановился. Прислонившись к большому тополю, детектив через дорогу наблюдал за тем, что происходит во дворе напротив. А там долго не происходило ничего. Запустения здесь не чувствовалось, в доме явно жили люди, окна изнутри были завешаны беленькими занавесочками.
Но вот дверь открылась и на пороге появился молодой человек в высоких сапогах и длинной куртке, похожей больше на плащ. Парень постоял на пороге, а потом подошел к калитке, Андрей сразу узнал лицо с фотографии, увиденной в смартфоне Лизы.
- И долго ты там собираешься торчать? – хмуро спросил детектива молодой человек. – Чего тебе здесь надо?
Парня нельзя было назвать красивым, но был он вполне симпатичным. И еще в нем чувствовалось что-то деревенское: какая-то простота и основательность.
- Ты ведь Геннадий Пименов? – спросил Андрей, не отрываясь от тополя.
- Ну да. А ты кто?
- Я Андрей Пузырев, частный детектив. Меня Лиза Иванова попросила разобраться с тем, что тут произошло недавно в ее доме.
Около минуты парень сверлил сыщика хмурым, но пронзительным взглядом, а потом откинул щеколду и распахнул калитку.
- Заходи, поговорим.
Развернувшись, Геннадий пошел к дому, Пузырев, отлепившись от дерева, пересек улицу и вошел во двор. Скамейка около дома Пименова была одна, на нее хозяин и пригласил присесть незваного гостя.
- Я Лизку почти пять лет не видел, - сказал Генка, когда молодые люди разместились рядом на скамейке. – Она изменилась… женщиной стала.
- Но она ведь каждое лето сюда приезжала…
- Я уже пять лет, как уезжаю на всё лето в северные края на вахту. Зарабатываю за четыре месяца приличную денежку, потом больше, чем полгода, живу здесь, ничего не делаю. Вот через неделю снова уеду. Так что тебе повезло меня тут застать.
- Лиза тебя характеризовала немного с другой стороны, - усмехнулся Андрей.
- Ну, с наркотой я полностью завязал, но всё остальное: выпивка, девочки… это я люблю, особенно после вахты. Там-то этим некогда заниматься, работа и работа, больше ничего. Правда, девок у нас тут почти уже и не осталось, по большим городам разъехались. А меня как-то туда не тянет. Здесь я первый парень на деревне, а там… там я как раз этой самой деревней и буду, кому я там такой нужен.
- Здраво рассуждаешь, - Пузырев покачал головой. – Так что ты можешь сказать об ограблении дома Лизы?
- Ничего не могу сказать, - Гена покачал головой. – Я о том, что случилось, от Лизы только и узнал, когда случайно с ней около машины ее хахаля столкнулся.
- А про записку она тебе сказала?
- Да, сказала. Только я не понимаю смысла. Лизка не могла убить своих родителей. Когда ее отец в тот вечер ввалился ко мне домой, Лизка была вообще вхлам. Она собиралась уезжать в Питер и оторвалась по полной в свою последнюю ночь. Она уже ничего не соображала, когда дядя Саша поволок ее домой. Чтобы убить, а потом спрятать тела так, чтобы их не нашла полиция, нужно иметь хорошую соображалку, да и одному человеку провернуть такое за одну ночь почти нереально.
- Почему ты думаешь, что одному это сделать нереально? – удивился детектив.
- Ни у Лизки, ни у ее родителей машины никогда не было. Если бы она убила, то увезти тела куда-нибудь она бы не смогла. Единственный вариант – закопать где-то во дворе. Но полиция тогда перерыла весь дом и весь огород, они ничего не нашли.
Парень рассуждал вполне логично, что Пузырев вынужден был отметить.
- А если бы кто-то на машине помог бы ей?
- Кто? – усмехнулся горько Генка. – Я бы мог, но у меня тоже машины нет и не было… Впрочем, я тебе сейчас могу кое-что сказать. Я полиции тогда ничего не сказал, я вообще с ними старался не разговаривать, я на них был зол, они меня чуть не посадили из-за грамма наркоты… В общем, была там машина ночью…
- Ты что-то видел в ту ночь? – оживился Андрей.
- Дядя Саша съездил мне тогда хорошо по морде, - парень покачал головой. – Я мог бы ему ответить, но… при Лизке не стал это делать. В общем, он ее увел, а я сидел, злился, накручивал себя. Короче, где-то через полчаса я вышел из дома. Мы с Лизкой выпили поровну, но я был крепче ее и на ногах держался еще неплохо. Я собирался пойти и накостылять дяде Саше.
- Хорошо, что полиции ты этого не сказал, - усмехнулся детектив.
- Ну да, а то они бы на меня что-нибудь повесили. Только вот ничего у меня не вышло. Я дошел до Лизкиного дома. Там было тихо, никого не видно. Я через кусты подобрался почти к дверям… тут дверь открылась и вышла Анна Петровна, мама Лизы. Она села на скамеечку, мне показалось, она плакала. Я постоял в кустах, помялся, мне стало стыдно. Анна Петровна была моей учительницей и всегда хорошо ко мне относилась, намного лучше, чем остальные…
- И ты решил морду дяде Саше не бить, - кивнул Пузырев.
- При Анне Петровне я драться с ее мужем не смог бы. Так вот, я пошел домой… и на улице увидел припаркованную машину. Она стояла не рядом с домом Лизы, а ближе к моему, через два дома. Поэтому я особого значения этому не придал. Только потом, анализируя всё, что случилось с родителями Лизки, я подумал, что это может быть как-то связано.
- Почему тебя удивила эта машина?
- Обычно у нас на ночь на улице машины никто не оставляет, - пожал плечами парень. – У всех есть дворы, довольно вместительные, туда все загоняют. Ну, только если много гостей к кому-то приедет… но в ту ночь ни у кого на нашей улице праздника не было. К тому же… номера на машине были питерские, а не псковские, что у нас совсем не часто бывает.
- А номер машины ты тогда не запомнил? Марку?
- Ситроен это был старенький, светлый. Номер не запомнил, всё-таки пьяным был. Регион только бросился в глаза.
- А в машине кто-то был?
- Мне показалось, что там пусто, - Генка задумчиво покачал головой, - но ночь всё же была, темно. Я мог и не заметить, если кто-то там и был. Я быстро мимо прошел, особо не вглядываясь.
В начало цикла "Пузырь, Соломинка и Лапоть"