Лида зарыдала еще горше.
- Ну почему, почему так? Где я сделала ошибку? Неужели, надо было маму бросить и уезжать учиться в город? Сейчас бы была с образованием, работой нормальной. Спасибо, но сиделкой я не смогу. Не хочу жить в доме, который принадлежит счастливой семье. Пока не могу. И в школу не могу – дети там. А у меня детей не-е-т.
Юра сразу вспомнил Глеба. "Возьмут трагическое событие, которое давным-давно произошло, и машут им, как знаменем. Любую проблему хотят с его помощью решить. Действительно, опять вспомнила тяжелое детство, опять на жалость давит. А детей могла родить, только сначала хотела чтобы Женя заработал денег побольше, хотя их было достаточно и так".
Ему хотелось спросить, а где же деньги, на которые брат планировал покупать квартиру. Но потом решил, что это его не касается. Если родители решили, что все наследство брата должно остаться Лиде, то так тому и быть.
Сразу после похорон мама спрашивала его мнения. Но Юра сразу сказал, что решать родители должны сами. Что он им всегда поможет. Что он хотел бы взять кое-какие вещи Жени на память, но пока заводить разговор считает неуместным.
- Вы действительно уезжаете? – спросила Лида, когда все, кто пришел на 9 дней, разошлись, и в кафе остались только она сами и Юра с родителями.
- Да. Через неделю. За эти дни надо сходить к нотариусу. Мы все подпишем и уедем со спокойной душой.
- Давайте завтра. Чтобы у вас было время на другие дела.
- Нет. Завтра я хочу поехать выбрать памятник Жене. Ты поедешь с нами?
- Нет, - Лида замотала головой, шмыгнула носом. – Не могу. Очень тяжело. Тогда давайте послезавтра.
Юре не понравилось, как спешила Лида, но он промолчал. Хотя слова Глеба о том, что у брата была большая сумма не выходили из головы. Юра был уверен, что Лида просто обвела родителей вокруг пальца. Но эти деньги заработал не он. Поэтому решение принимают родители...
Юра с родителями вышел из подъезда.
- Ты совсем вернулся? – поинтересовалась баба Тося с первого этажа. Она целыми днями сидела на балконе и была в курсе всего, что происходило не только в доме, но и в районе.
- Нет. Через неделю поеду обратно и родителей с собой заберу.
- Так 9 дней вчера уже было. Можно и ехать. Что здесь родителям душу рвать. Мне предлагали уехать, а я, ду.ра, не захотела. Чуть с ума не сошла. Вот думаю, к сестре податься.
- Нам дела надо закончить. Вот сейчас едем выбирать памятник. А завтра к нотариусу поедем, - родители жалели бабу Тосю, которая похо.ронила двоих сыновей, а потом мужа.
- Что-то вы рано. Куда спешить? – баба Тося особой деликатностью не отличалась.
- Хотим перед отъездом оформить, отказ напишем в пользу Лиды. Нам зачем? А она без мужа осталась.
- Отказаться от всего в пользу вашей Лидки-бездельницы? - своим языком баба Тося была известна жителям всех близлежащих домов. – Совсем из ума выжили? Вы Женю растили, по кружкам водили, а эта приехал без кола, без двора, три года палец о палец не ударяла, а теперь хочет на все Женей заработанное лапу наложить. Небось опять затянула песню про несчастное детство, изломанную судьбу, мамашу-алкого.личку?
Юра против воли улыбнулся. Подивился, как два совершенно разных человека сказали про Лиду одно и то же, пусть и разными словами.
Улыбка привлекла внимание бабы Тоси.
- А ты чего стоишь столбом? Ты что, миллионер? Родители миллионеры? Отказываетесь в пользу этой нахлебницы. Вроде неглупые вы люди. С образованием. А повелись на жалостливые рассказы. Сколько ей сейчас? Лет 30? А все ноет про тяжелое детство. А оно когда закончилось? К гадалке не ходить, уверена, что она вам голову заморочила. Юр, родители не молодые. Если лечение нужно будет, еще чего. А денег не хватит. Так бы вы с братом помогали. А так ты один. Хотя деньги от брата остались. Ты, конечно, со своими корягами всегда в облаках витал. Но давай, на землю спускайся. Родителей в обиду не давай.
Отец взял мать под руку.
– Тося, мы все тебя любим. Но ты сегодня перегнула. Мы сына потеряли. Нам не до наследства. Да и есть у нас все. А девочка совсем одна. Ничего хорошего в жизни не видела.
- А что мешало видеть? В 18 лет паспорт в зубы и пошла работать и учиться. Видала я вашу «девочку» за эти дни раза три. В кафе кофей распивала с булкой.
«А ведь правда, - мелькнуло у Юры. – Жизнь сейчас дорогая. Иногда деньги нужны на операцию. Почему надо отказываться от того, на что родители имеют право. Надо позвонить Глебу и все разузнать».