Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 8.
Все части повести здесь
Немного поиграв с девочкой под нашим любимым деревом, мы идем с ней прогуляться по тропинке вдоль дома. Меня все не оставляет мысль о том, что в окнах цокольного этажа рано или поздно может что-то поменяться, а потому идем мы тем же самым путем. В какой-то момент я обнаруживаю на стене дома участок, затененный витым плющом. Странно, что раньше я не обращала на этот участок никакого внимания. К нему, к этому участку, ведут ступеньки вниз, и мне кажется это странным – зачем нужны ступеньки, ведущие к стене?
Также странно, что прогуливаясь здесь на днях, я не обратила на них внимания. Оставив Арину, спускаюсь по этим ступенькам, раздвигаю подсохший и увядший густой пучок плюща и обнаруживаю... дверь. Несомненно, дверь эта ведет в цокольный этаж, только вот куда именно? И вдруг мне в голову приходит мысль – а что если та самая незнакомка из ночного сада ушла именно в эту дверь? Ведь пока я бежала по коридору, спускалась по лестнице и огибала дом, она вполне могла дойти до этой двери и скрыться там. Дергаю за ручку – глупо было бы полагать, что туда будет доступ. И вообще, если эта дверь не важна и ведет просто в цоколь, зачем ее так маскировать? По привычке заглядываю в замочную скважину, но внутри темно и только чувствуется запах сырости. Интересно, а ключ от этой двери тоже у Аделаиды?
Часть 8
– Подожди... ты хочешь сказать, что о ней вообще нет сведений?
– Ничего. Словно кто-то удалил информацию из интернета – все, что было. Жизнь Ледовских привлекала внимание – все-таки, крупный бизнесмен, элита города и так далее, и тому подобное... И периодически в интернете были сведения о их семье, нечасто, правда. Муссировать их историю начали тогда, когда Елизавета сбежала с любовником, но сейчас вообще нет никакой информации о ней нигде. Я прошарила все, что было возможно.
– Возникает вопрос – а существовала ли Елизавета Ледовская на самом деле?
– А зачем Ледовскому выдумывать ее? И откуда тогда взялась дочь? Конечно, существовала, Белка! Но только почему теперь о ней ничего не известно? Фотографии из Лондона я бы не стала так доверять – она размытая, на ней видно все очень нечетко, вполне может быть ерундой подставной.
– Лен, а ты можешь выяснить, кто разместил это фото? Ну, из Лондона.
– Могу, конечно, по крайней мере, постараюсь, вряд ли это закрытая информация.
– Слушай, а что известно вообще о том, кто такая эта Елизавета? Ее семья, жизнь до замужества, друзья, знакомые? Есть какие-то сведения?
– Абсолютно ничего. Думаешь, я не искала?
– Странно. В наш век интернета не иметь прошлого. Странно, на самом деле. А фамилия ее в девичестве?
– Белка, ну кто заострял на этом внимание? Это мы с тобой сейчас взялись раскручивать эту странную историю...
– Слушай, надо каким-то образом получить сведения из ЗАГСа...
– Кто ж нам их даст? Конечно, в заметках, которые я тебе скинула, есть инфа о том, когда они создали семью, но у нас в городе ЗАГСов пруд пруди, и вообще, может, они где-нибудь за границей женились.
Я вздыхаю.
– Вот честно, Лен, не знаю, зачем мне это надо. Этот дом Ледовских полон тайн и загадок, вопросов много, а ответов – ни одного. Сегодня сняла слепок с замка, хочу попробовать сделать ключи от библиотеки, там в шкафу хранится архив семьи, может, в нем что-то есть.
– Белка, ты что, с катушек съехала? – смеется Лена – хотя... сразу чувствуется непрофессионал. Слепок не с замка делают, а с ключа.
– Черт! Действительно, мне же папа говорил когда-то об этом. Встает вопрос о том, как добыть ключ. Противная экономка его вечно с собой таскает.
– А ты этот ключ видела вообще, узнаешь его, если что?
– Конечно! У тебя есть идея?
– Ну, как вариант – подсыпь ей снотворное, проберись в комнату и возьми ключ. Ничего проще я придумать не могу.
– А если она после того снотворного кони двинет? Меня ж посадят...
– Тогда думай сама! Я больше ничего предложить не могу.
На просмотр отправленных Ленкой файлов меня уже не хватает – жутко хочется спать, и я решаю сделать это завтра.
На следующий день я внезапно сталкиваюсь с моим работодателем в коридоре.
– Изабелла Олеговна! – кажется, он в хорошем настроении – как ваши дела?
– Спасибо, хорошо. А ваши?
– Мои тоже. Надеюсь, вам с Ариной не тяжело?
– Совсем нет. Она чудесная девочка и я как раз направляюсь к ней.
– Пойду с вами, немного пообщаюсь с дочкой. Да и вы... интересный собеседник.
Что-то он сегодня чрезмерно учтив...
Мы входим в комнату Арины, и она сразу со смехом бросается в мою сторону, я подхватываю ее на руки и обнимаю, а она второй ручкой обхватывает шею своего папы. Напротив нас – зеркало. Кинув туда взгляд, Ратибор спрашивает меня:
– Вам не кажется, что мы прекрасно смотримся все вместе?
Я тоже смотрю в ту сторону. Он на что-то намекает? Тогда это очень странно...
– Мы идем на улицу, нам очень понравилось играть в саду, правда, Ариша?!
– Я вас провожу и помогу вынести все необходимое.
Он подхватывает плед, игрушки и каталку-толокар.
– Почему вы не носите те наряды, что мы вам предоставили?
Вопрос как раз в тему – я ведь собиралась спросить его, чьи они.
– Я не привыкла носить чужое.
– Но эти вещи – все новые. Там нет чужих вещей, они красивые и качественные. Особенно мне понравилась одна юбка там...
– Джинсовая?
– Да, она самая.
– Мне кажется, что она кому-то принадлежала... раньше.
– Нет, вы ошибаетесь, она абсолютно новая.
– Вы рассматривали женские вещи?
– Конечно, мне было интересно, что для вас приготовила экономка.
– Странный фетиш... Значит, это новые вещи?
– Да. Неужели думаете, что я стал бы предлагать вам ношенное?
И почему же мне кажется, что он врет сейчас?
– И все же, Ратибор Львович, почему для няни была приготовлена такая шикарная комната? Ну, смотрите – весь ваш персонал размещается на первом этаже. Я – тоже персонал, но при этом живу на этаже семьи. Вам не кажется это странным?
– И что же тут странного? Поймите, я доверил вам самое ценное – свою дочь, и я при этом хочу, чтобы вам было комфортно, и вы были довольны. Тогда вы сможете выполнять свою работу по высшему классу. Я ответил на ваш вопрос?
Киваю неуверенно. Исходя из его логики, тогда со всем персоналом нужно было бы поступить также.
Он помогает мне расстелить на полянке покрывало, усадить Арину и разложить игрушки. А вот уйти не торопится.
– Скажите, почему у всех в вашей семье такие... сложные и редкие имена? Только у Арины имя нормальное.
– Ну, Изабелла Олеговна, вам ли об этом спрашивать? У вас-то имя тоже достаточно редкое, разве нет?
– Я в семье одна такая, моих родителей зовут проще. А у вас – Ребекка, Ратибор, Ираида, отец ваш был Львом, а отец вашей матери – Всеволод.
– Это прикол моего отца. Он любил необычные имена, и жену себе выбрал под стать, и нас с Бекки назвал необычно. Но Арина родилась, когда его уже не было в живых, потому у нее имя проще. Лиза не очень любила вычурность и хотела, чтобы девочку звали обычным именем.
Он сейчас так тепло говорит о ней, что мне становится стыдно за мои подозрения. Может быть, я все себе надумала и на самом деле ничего и нету? Кажется даже, что если она вернется, разочаровавшись в любовнике, он с удовольствием примет ее назад.
– Неужели вы даже не пытались найти ее и поговорить?
Он понимает, что именно я имею в виду, и взгляд его глаз становится ледяным.
– Мы обсудили все накануне ее побега. Простите. Мне пора. Я не хотел бы продолжать этот разговор.
Он кивает мне и уходит, а я смотрю ему в след и думаю о том, что сейчас в действительности зашла слишком далеко.
И все-таки мне не дает покоя мысль о том, чего же он боится. Ведь это также явно, как и то, что он все-таки любит свою супругу и готов простить ей все. Но почему же тогда все, что касается Елизаветы, покрыто мраком и тайной? Ратибор не хотел, чтобы о его жене остались какие-то сведения, и эти сведения таскали в виде сплетен?
Хоть бы кусочек какой информации, хоть бы частичку! Нужно подумать, кто из людей может такую информацию дать. На Аделаиду рассчитывать не стоит – сухая тетка, предана семье до кончиков своих волос, а вот подружиться со второй экономкой, Кирой, было бы можно. Только вот получится ли? Есть еще Стас, но он очень дорожит своей работой, а потому осторожен. Приближен к шефу, как никто другой, может что-то слышать и видеть. Скоро уже пойдет вторая неделя, как я в этом доме, а там и к родителям смогу съездить. Но пока у меня нет даже слепка с библиотечного ключа, и это очень и очень плохо. Нужно подумать, как добыть этот ключ и сделать слепки.
Пока я играю с Ариной, вижу, как к дому подъезжает машина Стаса, из которой выходит невысокий плотный мужчина. Он смотрит на меня и учтиво кивает, я киваю ему в ответ. Вероятно, какой-то гость Ратибора, хотя слишком уж простовато выглядит – рубашка в клеточку и не самые дорогие джинсы. Стас прямо тут, на крыльце, «передает» его Аделаиде и приближается к нам с Ариной.
– Привет, девчонки! – говорит весело – все играетесь?
– А что нам остается? – отвечаю в тон ему, дразня мою подопечную каким-то странным животным - игрушкой. Она смеется-заливается, и Стас начинает смеяться тоже – Стас, ты привез к шефу очередного гостя?
– Нет, это не гость, это еще один сотрудник. Наконец в этом доме появится садовник. Правда, Ратибор их на сезон набирает – зимой за чем тут смотреть, в саду, есть дворник, дорожки чистить, но садовник после лета может в дворники переквалифицироваться.
– Вот как? – удивляюсь я – то есть постоянного сотрудника не было?
– Был. Его, кстати, Ратибор не менял после истории с женой, но... Четыре месяца назад уволил – быстро и резко, без всяких объяснений.
– Иногда садовники очень много знают – говорю я задумчиво.
– Ты о чем?
– Да так... Тебе не кажется странным, что из своей прошлой жизни Ратибор оставил только двух экономок и садовника?
– Нууу... Мало ли почему он мог это сделать... Ладно, поеду, работы много.
Немного поиграв с девочкой под нашим любимым деревом, мы идем с ней прогуляться по тропинке вдоль дома. Меня все не оставляет мысль о том, что в окнах цокольного этажа рано или поздно может что-то поменяться, а потому идем мы тем же самым путем. В какой-то момент я обнаруживаю на стене дома участок, затененный витым плющом. Странно, что раньше я не обращала на этот участок никакого внимания. К нему, к этому участку, ведут ступеньки вниз, и мне кажется это странным – зачем нужны ступеньки, ведущие к стене?
Также странно, что прогуливаясь здесь на днях, я не обратила на них внимания. Оставив Арину, спускаюсь по этим ступенькам, раздвигаю подсохший и увядший густой пучок плюща и обнаруживаю... дверь. Несомненно, дверь эта ведет в цокольный этаж, только вот куда именно? И вдруг мне в голову приходит мысль – а что если та самая незнакомка из ночного сада ушла именно в эту дверь? Ведь пока я бежала по коридору, спускалась по лестнице и огибала дом, она вполне могла дойти до этой двери и скрыться там. Дергаю за ручку – глупо было бы полагать, что туда будет доступ. И вообще, если эта дверь не важна и ведет просто в цоколь, зачем ее так маскировать? По привычке заглядываю в замочную скважину, но внутри темно и только чувствуется запах сырости. Интересно, а ключ от этой двери тоже у Аделаиды? Скорее всего, да, экономки держат все ключи у себя. Как же жаль, что я не догадалась сфотографировать «призрак» на телефон! По крайней мере, я бы тогда не упала в грязь лицом перед Ледовским. Очень надеюсь, что у меня еще будет такая возможность.
Вечером я чувствую себя очень уставшей. Нет, устала я не от ребенка – просто день сегодня выдался суматошный какой-то, странный.
Хорошо, что у Саши вечером находится время прийти поболтать со мной. До этого мы никак не могли пересечься – у нее было много работы. А тут прибежала ненадолго перед сном, принесла с собой снова молоко и по два куска торта.
– Аппетитно! – говорю я – и красивый какой!
– Он еще и диетический – она улыбается – Ираида следит за фигурой, повара специально стряпают, этот на завтра, но он бракованный, другой будут делать.
Мы уплетаем торт, и я спрашиваю у Саши:
– Саш, ты слышала крик ночью? Это было две ночи назад.
– Ой, нет! Я спала, как убитая. Вообще стала крепко очень спать, а утром встаю трудно, тяжело. Не знаю, почему, раньше такого никогда не было. Ходили слухи среди сотрудников, что кто-то ночью орал, аж успокаивали, но я не слышала.
– Говорят, одна из горничных насмотрелась на ночь ужастиков, вот и кричала.
Саша застывает с ложечкой, поднесенной ко рту.
– Да ну, не может быть! – говорит наконец.
– Почему?
– У нас девчонки все адекватные, рано спать укладываются, вряд ли кто-то занимается просмотром ужасов на ночь. Вставать ведь рано! Завтрак, считай, в семь утра. Подай, принеси, одень... Нет, я не верю, что кто-то из наших орал. И вообще – мы, насколько я знаю, все крепко спим. А крик, говорят, был ужасен...
– Я слышала его, хотела побежать на помощь, но Аделаида вернула меня в комнату.
– Эта змея Аделаида всегда на страже... Слушай, мне иногда кажется, что мы в доме вообще не одни... Порой такое ощущение, что ночью по дому кто-то ходит.
Я вздыхаю:
– Только никому не говори, ладно... Я тоже видела с балкона женщину, ночью... Незнакомую. Такой нет ни среди сотрудников, ни среди домочадцев. А Ратибор Львович сказал, что мне просто привиделось.
– Ух, ты! Неужели призрак?
– Я не верю в призраков, Саша.
Внезапно мне в голову приходит мысль. Я открываю тумбочку и из недр извлекаю соломенную куклу, которую нашла под своим балконом.
– Саш, ты когда-нибудь видела здесь что-нибудь такое?
Она хмурится, смешно сдвигая брови, а потом говорит:
– Да, видела всего один раз, сейчас я вспомню, где и когда.
Она думает долго, а потом изрекает:
– Без торта вспомнить не получится.
Быстро возвращается назад с еще двумя кусками и молоком. Пока она поглощает свой кусок, я внимательно смотрю на нее и жду озарения.
Наконец, доев десерт, она говорит:
– Сладкое всегда действует на меня положительно. Я вспомнила. Я убиралась в коридорах на первом этаже, там, где кабинет Ратибора. Это было где-то около трех-четырех месяцев назад. И тут открылась дверь кабинета, и он вышел оттуда с каким-то человеком. В руках у него была эта кукла из соломы и травы. Я еще тогда посмеялась про себя – откуда это у Ратибора такая странная вещь. Он о чем-то говорил с этим человеком, а куклу держал в руках.
– А о чем?
– Я... не вникала... Вроде что-то про лекарства. Но знаешь, что я заметила – у той куклы вот тут и тут – она показывает на свои плечи и пояс, были какие-то тонкие веревки.
– И что это означает?
– Откуда я знаю? – она странно смотрит на меня – Белка, ты такие вопросы задаешь, будто я должна все знать.
– А дальше?
– А дальше ничего. Он проводил этого человека до двери, тот сел к Стасу в машину и уехал – я в окно видела.
– А как выглядел этот мужчина?
Саша описывает мне внешность этого человека, и я понимаю, что я видела его уже в этом доме.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.