Пол часа до Москвы

Шея была в моей руке. Я чувствовал пальцами, как кровь пульсирует в её артериях, и намеренно игрался с давлением, то сжимая сильнее, то ослабляя хватку. Она стонала, её рот был открыт, я плюнул туда. Резко, неуважительно, как в грязь. Она издала протяжный стон и проглотила, сделав сразу после жадный глоток воздуха. Не прошло и десяти секунд, как внутри нее я почувствовал, что она стала еще влажнее и ... тут я проснулся -
«Как же жарко! Почему в поездах всегда либо холодно, либо жарко и никогда нормально? Ладно, больше никогда не возьму верхнюю полку! Хм...
Сколько раз я так уже себе говорил? Сколько раз я в принципе сам себе что-то обещал, а потом ...»

Пока я старался открыть свою бутылку минералки так, чтобы не разбудить однокупчан звуком освобождения газа из тесного пластикового лона, в дверь без лишней скромности постучала проводница: «Пол часа до Москвы!»
Пол часа и я в столице. Накатывает волнение. Такое как в школе, когда училка ищет своими глазами жертву в журнале. Когда ты не знаешь – повезет тебе или нет. Потом идешь к доске, а внутри тебя начинает катить этот валун. Он небольшой, но из-за того, что твердый ты чувствуешь все свои внутренние неровности. И он все время лишь накатывает. Не вверх, ни вниз, просто накатывает, будто он гифка или бег во сне – нет точки А, нет точки Б, есть только этот ужасный, бесполезный, бесконечный бег.

Ладно. Что самое страшное, что может со мной случится? Придется вернуться назад? Нет, еще могут обокрасть, изнасиловать, продать в рабство, где будут насиловать каждый день, но все это ничто в сравнении с тем, чтобы вернуться в свою деревню после того, как ты, в смысле я, громко хлопнул дверью на прощание. Все хорошее было забыто о тебе сразу, как ты сказал, что не хочешь больше гнить в этом сонном болоте. Как бы сказали эти зуммеры или как их там - «Это неэкологично!»

Только гнил я не из-за болота, гнил я внутри. Люди часто пытаются убежать от плохо, думая что плохо им там, где они сейчас, даже не понимая, что плохо и хорошо может быть только внутри, не снаружи. «Умный ты такой? Че ж сам тогда убежал? Я... я... я – другое дело!»

Лежу и улыбаюсь. Умничать и учить жизни других – это не жить жизнь самому. Кажется, что психолог ошибся, все же у меня шизофрения... Но мы об этом никому не скажем.

Ладно, надо пойти зубы почистить. Чтоб потом в чистые зубы попал кофе и сигареты. Ох уж эта любовь к себе.