Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
В гостях у Сергеича

Неудачница

Аня была младшей в семье. Два старших брата — Илья и Тимур — были старше её на четырнадцать лет. Они рано уехали из дома: сначала пошли служить в армию, потом остались служить по контракту. Домой приезжали редко — дорого, далеко, да и отпусков почти не было. Но о семье не забывали: звонили, присылали деньги. Мать гордилась: — У нас ведь обычная рабочая семья, а какие парни выросли — и умные, и самостоятельные! Жила семья в небольшом захолустном городке в стареньком доме на окраине. Отец и мать трудились на мясокомбинате: он — забойщиком, она — уборщицей. Аня родилась, когда обоим было уже за тридцать пять. Девочка росла тихой, неторопливой, немного заторможенной. Но, надо сказать, красивой — с большими глазами, гладкой кожей и густыми волосами. Училась она с трудом, с горем пополам закончила девять классов и поступила в техникум на повара. Учёба давалась тяжело, но она всё же дотянула до диплома. После выпуска устроилась в местную столовую, но и там не справлялась — её быстро перевел

Аня была младшей в семье. Два старших брата — Илья и Тимур — были старше её на четырнадцать лет. Они рано уехали из дома: сначала пошли служить в армию, потом остались служить по контракту.

Домой приезжали редко — дорого, далеко, да и отпусков почти не было. Но о семье не забывали: звонили, присылали деньги. Мать гордилась:

— У нас ведь обычная рабочая семья, а какие парни выросли — и умные, и самостоятельные!

Жила семья в небольшом захолустном городке в стареньком доме на окраине. Отец и мать трудились на мясокомбинате: он — забойщиком, она — уборщицей.

Аня родилась, когда обоим было уже за тридцать пять. Девочка росла тихой, неторопливой, немного заторможенной. Но, надо сказать, красивой — с большими глазами, гладкой кожей и густыми волосами.

Училась она с трудом, с горем пополам закончила девять классов и поступила в техникум на повара. Учёба давалась тяжело, но она всё же дотянула до диплома. После выпуска устроилась в местную столовую, но и там не справлялась — её быстро перевели с помощника повара на посудомойку.

— Вот ведь как… — вздыхала мать. — Не по уму, так хоть по красоте замуж выйдет…

С Женей Аня познакомилась на дискотеке. Он ей сразу понравился — высокий, с пронзительным взглядом, весёлый. И сам Женя не остался равнодушен — понравилась ему её тишина и покорность. Ничего не требует, глаза как у кошки — преданные.

Вскоре они начали встречаться, а потом решили пожениться. Женя работал электриком всё на том же мясокомбинате. Правда, за ним водился грешок — любил выпить. Но кто в их краях не пьёт?

Родители не стали возражать. Даже помогли — купили на сбережения небольшой домик для молодых. Своё хозяйство, огород — всё ж легче жить.

День свадьбы прошёл шумно. Женя перебрал, поругался с братом Ани, и они подрались. На следующий день помирились, и общались как ни в чём не бывало. Женя взял неделю отпуска — «отгулять», как он говорил. А потом настало утро первого рабочего дня.

Он встал злой, мрачный, ходил по кухне и бурчал.

— Где выпивка?! Ты чё, не догадалась оставить хоть каплю на похмелиться?!

— Жень, ну я не знала... Ты всё допил… — пробовала оправдаться Аня.

— Бестолочь! — Женя махнул рукой и ударил её по лицу. Потом ещё раз, по затылку. — Жена называется! Даже с похмелья облегчение не может дать!

Он хлопнул дверью и ушёл. Аня села у зеркала, на лице уже расплывалась синяя тень. Она поплакала немного, а потом, трезво подумав, решила:

— Ну не у всех же сразу счастье… Потерплю. Мужа надо уважать, он работает, устает…

Но терпение не помогало. Женя пил всё чаще, приходил злой, кричал, толкал, бил. Аня не понимала, как в том весёлом, ласковом парне с дискотеки мог появиться вот этот человек…

Через год после свадьбы у Ани и Жени родился сын. Беременность далась тяжело, но Аня всё стойко выносила. Когда малыш появился на свет, врачи сразу сказали: мальчик не будет развиваться как положено, жить будет, но... не так, как все. Посоветовали отказаться.

— Девушка, подумайте, вы молоды. У вас вся жизнь впереди. Отдайте его, пусть специалисты занимаются, — уговаривала врач, почти ласково.

— Нет, — отрезала Аня. — Это мой ребёнок. Я его рожала, и я буду с ним.

Женя сначала вроде поддерживал. На людях — заботливый отец. Но дома всё чаще молчал, уходил к друзьям, крутил носом от запахов лекарств.

— Слушай, я не могу так жить! — однажды взорвался он. — У нас дома как в больнице! Ночью не поспишь, днём ребёнок орёт. Ты только им и живёшь!

— А кем я должна жить, Женя? — устало ответила Аня. — Это наш сын…

— Твой сын! — выкрикнул он и хлопнул дверью.

Мальчик прожил полтора года. Когда его не стало, Аня будто осунулась. Женя не поддержал. Наоборот — злился, будто она мешала ему жить своим горем.

— Сколько можно ныть? — шипел он. — Всё, хватит уже. Не первый ты человек, который потерял ребёнка.

Аня плакала ночами. Потом, спустя почти год, снова забеременела. У неё родилась девочка — здоровая, крепкая. Назвали Машей. Женя улыбался в роддоме, но дома снова стал чужим. Часто задерживался, отмахивался от Аниных просьб:

— Памперсы купить? Я что, всё должен? — бросал он.

— Женя, мне с ней на руках тяжело…

— Ну ты же мать! Вот и справляйся.

Однажды приехал к нему армейский друг. Пили неделю. Маша в это время заболела — зубы, температура, крики.

— Опять твоя доча орёт! — злился Женя. — Уймёшь ты её, наконец?

— Ей плохо, Женя. Это же ребёнок…

— Это твой ребёнок, не мой! — зло бросил он.

Когда гость уехал, Женя повёл его на автобус. Решил срезать путь через железку. Полез между вагонами грузового поезда, не успел — состав дёрнулся и переехал Женю.

Аня осталась вдовой в двадцать шесть лет, с грудным ребёнком и пустыми карманами. Пособия, похороны, беготня — всё на ней. Год спустя устроилась в школьную столовую. Сначала как уборщица, потом доверили кухню. Работала честно.

Маша подросла, пошла в садик. Аня впервые за долгое время почувствовала, что живёт. Однажды, после смены, она задержалась на складе. Там и познакомилась с Виталиком — водителем, привозившим продукты. Скромный, без лишних слов. Начал провожать, приносил Маше шоколадки.

— Тебе не тяжело одной с ребёнком? — спросил он однажды.

— Привыкла уже, — пожала плечами Аня.

— Если что, я рядом. Помогу, — тихо сказал он.

Поначалу Аня не верила. Но он не пропадал, не кричал, был рядом. Через пару месяцев остался ночевать. Потом — перебрался. На разговор о свадьбе отвечал уклончиво:

— Главное — что мы вместе — Бумажки - дело второе.

Родились близнецы — Даня и Костя. А Виталик изменился. Со своей падчерицей Машей стал очень груб.

— Что ты, как сонная муха, Машка? Взяла тряпку и пошла пол мыть! Чего нос воротишь? В семь лет уже должна помогать!

— Я хочу с Костей поиграть…

— Играть?! Пока мать на смене вкалывает? Быстро на кухню, и чтоб всё блестело!

Аня пыталась заступаться:

— Виталик, ты чего на ребёнка орёшь? Ей семь лет всего!

— А ты не вмешивайся, — злился он. — Баловать вздумала? Забаловала девку, своих забаловать не дам.

Однажды, когда Аня была на работе, Маша осталась с братьями. Даня разлил кисель. Маша вытирала, но не успела — Виталик зашёл.

— Это что ещё тут?! — рявкнул он, глядя на лужу.

— Я… я вытираю… — испуганно пробормотала Маша.

— Руки-крюки! — заорал он и со всей силы ударил Машу мокрой тряпкой по щеке. — Проваливай отсюда! Чтоб духу твоего не было!

Маша выбежала на улицу босиком, в колготках и куртке. Без шапки. Мороз. Добежала до бабушки с дедушкой. Те ахнули, увидев девочку — красная, в слезах, замёрзшая. Повезли в больницу. Обморожение ног, пальцы прилипли к ткани.

Аня прибежала — и не сдержалась:

— Где он?! Где этот ублюдок?!

— Сбежал, — тихо сказал отец. — Как понял, что запахло жареным, ушёл.

Опека начала проверку. Врачи делали всё возможное. Аня сидела в палате, держала Машу за руку и молилась. В голове гудело одно: "Как я могла? Как допустила?"

Прошло три года. Аня всё так же работала в столовой и занималась детьми. Мужчин в её жизни не было. Она давно поняла, что порядочного, скорее всего, не встретит, а те, кто ей попадались, были далеко не теми, кого она хотела бы видеть рядом.

Поначалу, да, она переживала, что всё не так, как хотелось бы. Но постепенно привыкла, научилась жить спокойно, не ожидая ничего большего от жизни.

"Может, и лучше так, — думала она, размышляя о своей судьбе, — Зачем мне кто-то, если мои дети рядом, и я могу сама о себе позаботиться?"

Её жизнь была размеренной, без страха и ожиданий. Она больше не искала мужчину, не размышляла о возможных отношениях. Слишком много боли ей принесла личная жизнь, слишком много разочарований. Время лечит, и Аня постепенно привыкала к одиночеству.

"Неудачница? Да что вы, — говорила она себе в голове. — У меня есть дети, есть работа. Я справляюсь."

Однажды вечером, когда она укладывала детей спать, старший сын, Павел, заговорил:

— Мама, а ты больше не выйдешь замуж?

Аня немного задумалась, а потом ответила с лёгкой улыбкой:

— Нет, сынок. Думаю, мне не нужно больше искать кого-то. Мы с вами вполне справляемся, правда?

Павел кивнул, но в его глазах Аня заметила какой-то вопросительный взгляд.

— Ты ведь не обижаешься, что я одна? — продолжила она.

Павел пожал плечами и ответил:

— Не, мам. Мы с тобой — как команда. А если хочешь, я для тебя кого-то найду.

Аня засмеялась:

— Ну уж нет! Ты лучше учись хорошо и не переживай. Ты у меня умный парень, справишься с любыми задачами.

Аня чувствовала, как тепло разливается в её груди. Дети были её радостью и поддержкой. Они действительно составляли её мир, и в этот момент ей не нужно было ничего больше.

С каждым днём она всё больше убеждалась: неудачница ли она? Нет. Она просто сильная, независимая женщина, которая умеет справляться с любыми трудностями, потому что у неё есть важное — её семья.