Странно, но я очень слабо помню свой последний день в бурсе...
А ведь я помню все. И такое грандиозное событие было просто обязано зафиксироваться в моей памяти. Последний день в этом аду!
Я помню, как попрощалась с тремя людьми: с библиотекаршей, с учительницей по русскому и литературе (в тот день у нас урока не было, я спустилась на первый этаж, зашла в класс, где у нее был урок и все ей объяснила. Она очень огорчилась и сказала: Ниночка, ты даже не представляешь, как мне жалко, что ты уходишь. Ты была для меня лакмусовой бумажкой, половина моего внимания была направлена на тебя, на твою реакцию на мои уроки... И пригласила меня заходить к ней в гости. А она была соседкой Алисы! Прямо дверь в дверь) и с биологичкой, которая одновременно являлась классруком.
У нее тоже не было урока в тот день, но дом, в котором она жила, находился впритык к бурсе.
Я поднялась на седьмой этаж, позвонила. Такая милая и добрая женщина, молодая, татарочка, Саида Ришатовна, она вышла в бигудях и с намазанным кремом лицом. Вот это я помню))))
Все объяснила ей, попрощалась. Она очень тепло пожелала мне счастья и удач.
Больше ничего не помню...
А ведь у меня традиция - уходя навсегда откуда либо, я оборачиваюсь и долго смотрю на здание, которое покидаю. Фиксирую его в памяти. Прощаюсь и запоминаю.
Не помню...Наверное, от усталости.
Первое время я отсыпалась и от'едалась.
И очень рвалась в бой! Приняться за обучение кройке, шитью и стать крутой и матёрой швеей и портнихой!
Хм ... Шить я никогда не умела. Одёжка, которую пыталась мастерить куклам, выходила корявой и нелепой. С какого перепугу я решила, что смогу быть швеей и портнихой - не знаю. Не иначе, как бес попутал. С ума уже начала сходить в бурсе.
Недели через две начались занятия.
Ходить нужно было на другой конец города, в новостройки, два раза в неделю.
Я ходила с удовольствием. Выходила заранее и шла по улицам города. Не торопясь, смотря по сторонам и вспоминая то, что было год, полтора, два назад.
Короче, как в той песенке:
При свете солнца и луны
Шагаю я проселками,
И мысли все мои полны
Одними...Ленками..
Одними поросёнками.
Вспоминала нашу дружбу, наши веселые денёчки, наши проказы и развлечения.
Мне было приятно представлять, что я одна в городе. На улицах никого не было - время рабочее, идёшь вот так, вот уже новостройки, пустыня, словно ты на какой- то планете в космосе... На стенах домов - солнечные блики, тишина и покой.
Помню имя преподавательницы - Ляна Викторовна.
Она заикалась и особенно часто - на слове "пройма".
А вот здесь, говорила она, рисуя мелом на доске, должна быть ппппп....
Пройма! - подсказывала одна из учениц.
Ддда, пппройма, соглашалась Ляна Викторовна.
На курсах был самый разнообразный контингент - мои ровесницы, взрослые женщины, пожилые... Помню одну очень некрасивую глубоко беременную. Я все смотрела на нее и удивлялась- кто ее захотел сделать беременной...
А ещё на курсах я встретилась с библиотекаршей!
Она была азербайджанка, говорила с сильным акцентом. Я ей нажаловалась на Марью Петровну, прямо все- все ей рассказала. Она качала головой и говорила: Я не знала, что она такая...Разве так можно...
А ведь мои обиды на Марью Петровну были совершенно напрасными. Я это сейчас очень хорошо понимаю.
Ведь как обстояло дело объективно?
Я заявилась в новую школу с полным отсутствием знаний в области точных наук.
По какому праву я решила, что все учителя должны войти в мое положение и ставить мне оценки за просто так?! Какая наглость.
Да, в моей родной школе у нас была вольница, нам оценки выставляли именно просто так. Но это - другая школа. В ней свои правила, строгие. Ты заявилась учиться, хотя могла уйти после 8(9) класса. Изволь учиться. Марья Петровна честно делала свое дело и не желала видеть на своих уроках особу, ничего не соображающую в ее предмете. Конечно, она считала меня просто лентяйкой, нагло отлынивающей от занятий и обоснованно злилась.
Ха! Я почему- то была искренне убеждена в том, что в школе имею право заниматься только своей любимой литературой и русским, а всем остальным не обязана совершенно!))))
Вот так развратила меня вольная жизнь в родной школе...
Да, проучившись на курсах половину отведённого времени, я поняла - портнихой мне быть не суждено. Точка.
Я продолжала ходить на курсы, но всем было ясно - Нинулька оказалась между небом и землёй, школу бросила, шить не научилась, что делать?
Главное, модели по предлагаемым размерам я чертила, делала лекала неплохо, но вот сотворить из этих лекал вещь, которую можно будет носить на улице, я была не в состоянии. Работать непосредственно с тканью и на швейной машинке для меня оказалось невозможным.
На экзамены следовало принести сшитую вещь.
Платье мне соорудила мама, такое простецкое, домашнее, я получила две "четверки" - за практику и теорию, и вместе с другими, весёлыми и радостными новоиспеченными швеями, вышла на улицу.
Все весело щебетали, а мне было плохо и тоскливо...
Уже стемнело, за мной приехал папа на велике, я ехала на багажнике, смотрела на огни города и не знала - как мне быть...
Вот опять же не могу взять в толк...
Черт побери, в ста метрах от моего дома находилось училище. То самое, где училась на продавщицу Элка. А ещё там училась на маляра старшая сестра Ленки.
Но пойти в училище - это даже не рассматривалось! Я недавно спросила у мамы: почему? Ну почему ты мне не подсказала просто пойти в училище? Элка уже через три года стояла за стойкой магазина в красивом белом халатике и в кружевом чепчике!
Даже в мыслях не было, ответила мама. Только 11 классов!
Очень странно)))))
Наступил май. Я пошла в гости к Гульнаре, к Алисе и к учительнице по русскому. Ирине Алексеевне.
Между прочим, она меня не узнала в первые секунды.
Как ты посвежела и похорошела!- воскликнула она.
Вот как тянула с меня соки бурса...
Пригласила Алису в кино.
Вспомнили свою дружбу, начали встречаться, ходить в кино, библиотеку, гулять по городу.
Зашли (конечно же!) к Ленке. Это было самым главным - зайти к Ленке. Чтобы видела! Что я с Алисой! Мне весело! Круто! Классно!
А круто и классно не было...