30 апреля 1945 года начался штурм рейхстага – символа столицы фашисткой Германии – осаждённого Берлина. Знамя Победы над ним водрузили разведчики сержант Михаил ЕГОРОВ и младший сержант Мелитон КАНТАРИЯ, действовавшие в составе 1-й стрелковой роты (командир – старший сержант Илья СЬЯНОВ) 1-го стрелкового батальона (командир – капитан Степан НЕУСТРОЕВ) 756-го стрелкового полка (командир – полковник ЗИНЧЕНКО Фёдор Матвеевич) 150-й ордена Кутузова II степени Идрицкой стрелковой дивизии (командир – генерал-майор ШАТИЛОВ Василий Митрофанович) 79-го стрелкового корпуса (командир – генерал-майор ПЕРЕВЁРТКИН Степан Никифорович) 3-й ударной армии (командующий – генерал-полковник КУЗНЕЦОВ Василий Иванович) 1-го Белорусского фронта (командующий войсками маршал ЖУКОВ Георгий Константинович).
РАЗВЕДЧИКИ
Когда началась война, Мише Егорову едва исполнилось 16 лет. Через год он стал бойцом партизанского отряда на Смоленщине. Участвовал в боевых операциях в Белоруссии, Литве, Латвии. Отделение разведчиков, которым было взято 140 «языков», пустило под откос пять эшелонов противника, сожгло и подорвало несколько мостов, много автомашин. За партизанские подвиги Егоров был награждён орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, Славы III степени, медалью «Партизану Отечественной войны». Егоров прибыл в полк, когда тот стоял под Варшавой. Был командиром отделения в полковом разведывательном взводе. В боях на Одере Егоров получил орден Красного Знамени.
Мелитон Кантария с первых дней войны участвовал в боях с фашистами в Литве, под Старой Руссой, на Курской дуге, в Белоруссии, освобождал Варшаву, сражался в Восточной Пруссии.
Рейхстаг штурмовала возрождённая из пепла 150-я стрелковая дивизия 3-го формирования: дивизия 1-го формирования погибла в осаждённой Одессе, 2-го – в окружении под Вязьмой. 30 апреля командир дивизии генерал Шатилов приказал офицеру разведки 756-го стрелкового полка капитану В.И. Кондрашову взять двух разведчиков и прибыть к ним на КП. Выбор пал на Егорова и Кантарию. Они получили задачу установить знамя Военного совета армии на куполе рейхстага. Всего флагов было 9 – по числу штурмовых групп от каждого из полков дивизии. Знамя ещё 26 апреля было вручено командиру полка Зинченко, потому что этот полк в течение всех предшествовавших боёв в Берлине шёл в первом эшелоне. Флаг, вручённый Егорову и Кантарии имел № 5.
Накануне штурма рейхстага был объявлен приказ командующего 3-й ударной армией: «…командир части, подразделение которого водрузит флаг над зданием рейхстага, будет представлен к званию Героя Советского Союза».
РЕЙХСТАГ
Это здание было построено во второй половине XVIII века. Длина с севера на юг до 100 метров, ширина – около 60. Здание было двухэтажное, не считая цокольного этажа и купола, имело окна в высоту до 4-х метров и ширину до 3-х метров. Окна подвального этажа выступали над поверхностью земли на 2 метра. В центре здания имелся полуовальный зал заседания длиной около 60 метрови шириной до 25 метров. Над залом возвышался большой стеклянный купол, сквозь который проникал дневной свет. Главным входом в здание был западный. Всего в рейхстаге кроме большого зала заседаний имелось более 500 комнат и помещений, просторные подвальные помещения. Общая численность немецких войск, оборонявших рейхстаг, составляла бол. 1 тыс. человек (сводный батальон СС), хорошо вооружённых и обеспеченных боеприпасами. 756-й стрелковый полк наступал на главный вход.
Для поддержки войск, штурмующих рейхстаг, были выделены значительные силы: семь артиллерийских полков, четыре гвардейских миномётных дивизиона, два полка самоходных артиллерийских установок, 23-я танковая бригада, 85-й танковый полк.
ШТУРМ
Бой за рейхстаг был ожесточённым – 250 метров до здания батальоны преодолели за 5 часов! В 18 часов 30 минут 30 апреля подразделения полка ворвались в рейхстаг. Рота старшего сержанта Сьянова с трудом пробилась на второй этаж. В её составе под руководством заместителя командира батальона по политической части лейтенанта Береста и капитана Кондрашова следовали со знаменем Егоров и Кантария. Обороняющим чердак немецким фольксштурмовикам Сьянов предложил сдаться. Два десятка немцев сдались. После 22 часов группа со знаменем вышла на крышу рейхстага. Заметившие её немцы открыли сильный огонь – у Егорова были прострелены брюки, у Кантарии – пилотка. На купол невозможно было взобраться, поэтому Знамя установили на скульптурной группе крыши. Оно и стало Знаменем Победы. Лейтенант Берест доложил командиру полка, что приказ выполнен.
Командир полка Зинченко был назначен комендантом рейхстага. В этом качестве он отдал первый приказ:
«Противник занимает оборону в рейхстаге.
Наша задача: в течение светлого времени сегодняшнего дня очистить и захватить 15-20 комнат, чтобы назавтра иметь более широкий фронт наступления.
Подразделением полка овладеть северо-западным вестибюлем и через центральный вход на второй этаж атаковать противника.
Командиру 1-й роты старшему сержанту Сьянову через западный вход на второй этаж пробить дорогу на купол рейхстага для водружения на нём знамени, которое несут Егоров и Кантария.
Заместителю командира 1-го батальона по политической части лейтенанту Бересту возглавить выполнение боевой задачи по водружению знамени.
Капитану Логинову со взводом сапёров и частью полковых разведчиков обеспечить охрану ценностей, находящихся в рейхстаге.
Командирам подразделений объявить всему личному составу о том, что маршал Жуков объявил благодарность участникам штурма рейхстага. Благодарность объявлена и комдивом.
До наступления темноты отбить у противника как можно больше комнат. С наступлением темноты активных боевых действий не вести. Людей накормить, подразделения привести в порядок, пополнить боеприпасами. Личному составу отдохнуть. Боевую задачу на завтра получить утром. Всем выставить усиленное боевое охранение».
В этот день в полку был поздний «обедо-ужин» в рейхстаге: мясной суп и пшённая каша со свининой.
КАК РЯДОВОЙ ГЕНЕРАЛА НАГРАДИЛ
30 апреля командир 150-й стрелковой дивизии генерал Шатилов передвигался на КП ближе к рейхстагу. Вдруг перед ним возник солдат, здоровенный, в ватнике, небритый и грязный. Стоя у вскрытого ящика, он протянул Шатилову белый полотняный мешочек.
– Товарищ генерал! Прошу вас взять часы.
– Что? Бой идёт, а вы…
– Да я-то что? Старшина Игнатов первой миномётной роты 756-го полка приказал всем, кто идёт к рейхстагу, вручать часы, хоть генералу.
– Старшина приказал?
– Так точно, старшина приказал!
– А где же взяли часы?
– А тут, в «доме Гиммлера», много ящиков. Стали обкладывать миномёт, и один ящик упал из рук, они и покатились. Пленные говорят, что фюрер собирался награждать этими часами тех, кто первым войдёт в Москву. Но Москвы им не видать, а часы вот старшина приказал давать тем, кто идёт на штурм рейхстага…
Сейчас эти часы хранятся в музее. Под часами надпись: «Этими часами наградил рядовой Кобелев генерал-майора Шатилова».
«ПОСЛЕДНИЙ БОЙ – ОН ТРУДНЫЙ САМЫЙ…»
1 мая бой в рейхстаге продолжался. За два часа 2-я рота трижды врывалась на второй этаж, но каждый раз под натиском противника вынуждена была отходить на исходную позицию. В четвёртый раз, когда противники сошлись в рукопашную, немцы, не выдержав, отступили в подвал и подожгли здание. В 15 часов усилиями советских солдат огонь был потушен. К 21 часу 1 мая все помещения на двух этажах были очищены о врага.
Поздно вечером 1 мая гамбургская радиостанция передала сообщение «из ставки фюрера» о том, что «наш фюрер Адольф Гитлер сегодня пополудни на своём командном пункте в рейхсканцелярии, борясь до последнего вздоха против большевизма, пал в сражении за Германию». После этого на командном пункте 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова побывал генерал-полковник Кребс и сообщил о том, что Гитлер покончил жизнь самоубийством. Ещё через несколько часов на КП Чуйкова явился командующий берлинским гарнизоном генерал Вейдлинг и подписал приказ о капитуляции берлинского гарнизона.
Командование гарнизона рейхстага обратилось с предложением немедленно начать переговоры, и выдвинуло требование, чтобы с каждой стороны в них участвовало не более 4-х человек: с советской стороны делегацию должен был возглавлять офицер в чине не ниже полковника, поскольку у них в подвале есть генерал.
На переговоры решили послать лейтенанта Береста. Берест был богатырского роста, имел солидный вид, легко поднимал несколько человек. За адъютанта «полковника» Береста решили послать капитана Неустроева, боевого офицера, но имевшего «неказистый вид». Комдив тщательно проинструктировал Береста: условие одно – безоговорочная капитуляция. Берест побрился, но с переодеванием произошла заминка – из-за его огромного роста ему не могли найти обмундирование. Выручили танкисты – нашли просторную кожаную куртку и подходящие брюки. Приладили полковничьи погоны. Получилось внушительно. В 24 часа делегации встретились. Со стороны немцев делегацию возглавлял пожилой немецкий полковник в пенсне и кожаных перчатках.
– Я вас слушаю, господин полковник, – начал Берест. – Докладывайте, зачем приглашали нас на переговоры.
Немцев смущало, что русский «оберст» выглядел слишком молодо.
– Вам, господин полковник, нужен рейхстаг? – обратился к Бересту немецкий полковник. – Мы его вам оставляем. А вы выпустите нас через южный вход в район Бранденбургских ворот.
Берест ответил:
– От имени советского командования требую безоговорочно капитулировать. Понятно? Ка-пи-ту-ли-ро-вать!.. Даю тридцать минут. Если по истечении этого времени вы не капитулируете, будет отдан приказ выкурить вас из подвала. На этом переговоры заканчиваю.
Берест, Неустроев и переводчик красноармеец Прыгунов ушли.
– Ну, товарищи, – смеялся Неустроев, рассказывая о «дипломатической» миссии, – наш Берест – прирождённый дипломат!
(Свой последний подвиг Берест совершил уже после войны. На железнодорожном переезде он в последний момент буквально из-под поезда выхватил оказавшегося на рельсах малыша, сам же уклониться от удара локомотива не успел. По пути в больницу Берест скончался.)
Прошли 30 минут. Немцы молчали. Тогда, как и обещал Берест, приступили к их «выкуриванию»: танкисты принесли солярки, бойцы принялись поливать ею всевозможные тряпки, поджигать и забрасывать их в подвал вместе с дымовыми шашками и гранатами. Немцы вылезли эти тряпки тушить и попадали под огонь. Вскоре немцы не выдержали. И сообщили о прекращении сопротивления.
Всего в боях за рейхстаг и на подступах к нему было убито и ранено 2 500 солдат и офицеров противника, уничтожено 28 орудий разных калибров, захвачено 2 604 пленных, в том числе два генерала, 1 800 винтовок и автоматов, 59 орудий, 15 танков и штурмовых орудий. Наши потери составили 63 убитых и 398 раненых.
Пятнадцати солдатам, сержантам и офицерам 150-й стрелковой дивизии было присвоено звание Героя Советского Союза, пять тысяч воинов были награждены орденами и медалями, а дивизии было присвоено наименование «Берлинская».
За Победу были отданы миллионы жизней, но эти последние – потеря самая больная, самая горькая.
Из Сибири на фронт бойцу Куркову жена писала: «Добрый вечер, весёлая минута, здравствуй, мой дорогой муж Николай Петрович. Шлю я тебе свой сердечный привет и желаю всего хорошего в вашей жизни, а главное, в ваших боевых успехах. Коля, ещё шлют тебе привет ваши милые дочери Таня и Люда. Коля, Люда у нас очень болела, а теперь опять бойкая. Коля, мы время проводим быстро. Сначала дрова рубили, потом в огороде копали. Пиши, Коля, чаще. Письма редко ходят. Когда письмо придёт, и мы очень рады и благодарны вам за письмо. Коля, пока до свиданья, остаёмся живы, здоровы, того и вам желаем. Целуем мы вас 99 раз, ещё бы раз, да далеко вы от нас». Рядовой Курков участвовал в штурме имперской канцелярии, одним из первых ворвался в здание и был смертельно ранен эсэсовцем из личной охраны Гитлера. Это произошло, когда над рейхстагом уже был водружён красный флаг…
* * *
20 июня 1945 года Знамя Победы было привезено в Москву. В день парада, который состоялся 24 июня 1945 года Знамя Победы, было укреплено на специально оборудованной открытой автомашине, над кузовом которой возвышался большой глобус. Знамя Победы было установлено на нём в точке, обозначенной слово «Берлин».
*
Мы победили! В этих двух словах
Награда нам за пот, и кровь, и муки,
За тяжесть лет, за детский стон и страх,
За горечь ран и за печаль разлуки.
Давайте вспомним в этот светлый час
О тех, кто душу положил за нас!
В ушах ещё не смолкнул гул войны,
И жжёт глаза последний дым сражений,
Но нынче все сердца освещены
Победной, ясной радостью весенней,
И кажется, вздохнула вся земля –
Дома и люди, рощи и поля.
Лебедев-Кумач
***
Комментарии, рекомендации друзьям-товарищам и подписка приветствуюся.