«Здравствуй, грусть» лучше всего работает как устойчивое настроение, как
воспоминание о долгих летних днях, которые на самом деле могут не
существовать за пределами фильмов Эрика Ромера и фотосессий модных
журналов.
Изучаемая тоска у моря — это так по-французски: это
место действия дебютного полнометражного фильма сценариста и режиссера
Дурги Чу-Бос. «Здравствуй, грусть» — это интерпретация канадским
режиссером романа Франсуазы Саган 1954 года о взрослении, который Отто
Премингер уже адаптировал в своей незабываемой драме 1958 года с Дэвидом
Нивеном, Деборой Керр и Джин Сиберг до «На последнем дыхании».
Костяк
истории остается прежним, но тон отличается с самого начала. В то время
как «Bonjour Tristesse» Премингера создал раннее чувство напряжения
своей зловещей структурой флэшбэков, «Chew-Bose» позволяет нам
насладиться залитым солнцем великолепием летнего дня на юге Франции.
Именно там 18-летняя Сесиль (Лили МакИнерни) проводит отпуск со своим
вдовцом-отцом Рэймондом (очаровательно-плутоватый Клас Банг) и его
последней, гораздо более молодой девушкой Эльзой (Наилия Харзун). У
Сесиль есть свой собственный товарищ по играм на этот сезон, красавец
Сирил (Алеша Шнайдер), с которым мы видим, как она целуется и
бездельничает на парусной лодке.
В то время как Сиберг привнесла
в роль приятную пикси-дерзость, МакИнерни больше похожа на современного
подростка в разгар открытий: в равной степени эгоистичная и
застенчивая, она немного скучает и немного одержима. Отношения между
Сесиль и ее отцом здесь сильно отличаются от оригинального фильма,
поскольку в них отсутствует отвратительная, слишком знакомая грань,
которая определяла близость между персонажами Сиберг и Нивена. Но этот
сдвиг к нормальности также лишает фильм части его тревожного подтекста.
Работая
с оператором Максимилианом Питтнером, Чу-Бос помещает нас в центр их
мерцающих морских приключений: глубокая синь воды, нежное сияние
позднего послеполуденного солнца. Вы практически можете почувствовать
тепло известняка и легкий бриз сквозь деревья. Раскладывание пасьянса,
прослушивание пластинок, дремота за чтением в шезлонге на террасе: в
этих развлечениях есть что-то вневременное, и только случайное появление
iPhone указывает на то, что эта версия истории происходит сегодня.
Чу-Бос часто помещает своих персонажей по одну или другую сторону кадра,
усиливая их чувство тихого уединения.
Но «Bonjour Tristesse» на
самом деле может быть слишком вялым; прибытие Энн, лучшей подруги
матери Сесиль, должно было бы все встряхнуть, но это представлено с
такой недосказанностью, что атмосфера по сути остается прежней. Хлоя
Севиньи странно угрюма в роли парижского модельера, у которой также есть
какая-то история с Рэймондом. Энн, конечно, très chic, как и женщина,
играющая ее. Но между ней и Рэймондом, или между ней и Селин, мало
искры, и это трение должно стать стимулом для манипуляций фильма,
подпитываемых ревностью. Несмотря на то, что она здесь самая большая
звезда, Севиньи, кажется, не подходит на роль и в основном спускает на
дно и без того сдержанную энергию.
«Bonjour Tristesse» остается
безразличным, как раз тогда, когда он должен стать более напряженным.
Изменение в психическом состоянии Сесиль, которое приведет к
кульминационной катастрофе фильма, кажется, происходит из ниоткуда и
кажется незаслуженным. И все же, некоторые интригующе колючие моменты
всплывают здесь и там, особенно в том, как три женщины в доме относятся
друг к другу. В их обмене репликами, особенно между Сесиль и Энн, есть
откровенность и даже уязвимость, которые намекают на потенциал чего-то
более существенного.
Фильм всегда великолепен для просмотра, так
как ежедневные дела на этой вилле на Французской Ривьере богаты
безупречным стилем. Одежда, автомобили и интерьеры в стиле ретро
предполагают классическую крутость; дизайн костюмов от Мияко Беллицци
особенно важен для переноса нас в этот роскошный мир. Это приятное место
для посещения, но вы бы не захотели там жить. (О, кого мы обманываем,
конечно, вы бы захотели.)