80 летию победы в Великой Отечественной войне посвящается.
Снят не один фильм о Брестской крепости. И вот новый фильм с передовыми техническими возможностями, по повести писателя, участника ВОВ, Бориса Львовича Васильева написанной в стиле военно-патриотического романтизма, чтоб зрителю интересно было читать, смотреть. Как сказал маршал Семён Будённый в фильме "Неуловимые мстители", "красиво не соврать - историю не рассказать", - это специфика жанра. Васильев талантливый и плодовитый писатель, из под его пера вышли, а затем экранизированы, такие знаменитые фильмы как: "Офицеры" - на основе пьесы "Танкисты", по повести "А зори здесь тихие" сняты отличные одноимённые фильмы, есть даже китайский вариант. Особо стоит отметить потрясающий, пронзительный фильм по повести и сценарию Васильева "Завтра была война", режиссёр Юрий Кара. Теперь снят, по повести Б. Васильева, "В списках не значится", новый одноимённый фильм блокбастер. В 1995 году, был снят фильм по той же неудачной повести, но фильм называется "Я - русский солдат". Это отвратный, сильно залакированный фильм. Но есть другие хорошие фильмы: сильно идеологизированный "Бессмертный гарнизон" 1956 год и лучший фильм "Брестская крепость", 2010 год. Есть художественно-документальная аудиокнига С. Смирнова "Брестская крепость", книга П. Гаврилова "Сражается крепость". Конечно многие произведения берут события за основу и на неё накладывается субъективное видение автора. Вечный вопрос, надо ли показывать всю правду или лакировать? Однако всё равно, со временем лак осыпится. Почему население Бреста за несколько дней до начала войны выстроились в очереди за продуктами, солью, спичками, и даже покидали западную территорию, поезда были полны уезжающими. А "гениальный" Сталин и верхушка ничего не знала. Талдычила: Нет, нет войны не будет!? Вообще тема Брестской крепости, как героической трагедии давно в большом идеологическом военно-патриотическом тренде.
В упомянутых повестях писателя- антисталиниста Б. Васильева, прототипом персонажей: бойца-еврейки, интеллигентной С. Гурвич в повести "А зори здесь тихие" и еврейской девушки поварихи Мирры в повести "В списках не значится" автору служила его жена Зоря Альбертовна. В книге и фильме по повести Васильева "В списках не значится" о сражениях в Брестской крепости показаны вымышленные персонажи, бумажные, но на основе реальных событий. А как же было на самом деле? Почему бы нам не вспомнить обзорно реальных персонажей, защитников и героев обороны Брестской крепости? Одним из таких героев был крещёный татарин майор РККА
На начало ВОВ кадровому командиру 44 стрелкового полка расположенной в Брестской крепости Гаврилову было почти 41 год, он был чуть выше среднего роста, слегка сутуловат, медлительный, широкое лицо, чёрные глаза под густыми бровями. За плечами опыт гражданской войны с 1917 года. Гаврилов был участником штурма Казанского кремля в составе отряда рабочих Порохового завода в октябре 1917 года. Стал бойцом-добровольцем Красной гвардии, Первого социалистического татарского батальона. Участвовал в боях с белочехами, колчаковцами, деникинцами. В 1924 году Гаврилов окончил пехотные курсы красных командиров во Владикавказе, после служил в Краснодарском крае взводным и дорос до комбата. В 1936 году, как хорошего командира и коммуниста, его направили на учёбу в военную академию им. Фрунзе. В 1938 году он награждён медалью 20 лет в РККА. После окончания академии, в 1939 году, ему было присвоено звание майора и назначили командиром полка. Во главе полка, участвовал в советско-финской войне с 1 января 1940 года. Надо отметить, что рядовой состав стрелковых полков в СССР комплектовался по остаточному принципу, в основном из неславянских наций, а в царской России эти нации вообще не подлежали обязательному призыву. После войны 44 полк расположили на новых, западных землях Белоруссии, в Брестской крепости.
44 полк майора Гаврилова был расквартирован в Брестской крепости 1 класса в разброску. штаб, школа сержантов, 2 батальон располагались на Центральном острове - Цитадели, в западной части двухэтажной, в стиле рондо, почти кольцевой казарме Брестской крепости длинной в 1,8 километра, окружавшей почти весь Центральный остров по периметру. В восточной части Цитадели был большой разрыв между казармами с выходом к речки Муховец, разрыв прикрывал Белый дворец, изначально церковь Петра и Павла. В 1941 году в нём размешался 75 разведбат. Внешние стены казармы были толщиной в 1 метр 80 сантиметров, а с внутренний стороны толщиной в 1 метр 50 сантиметров. Красные кирпичи из качественной глины были особой прочности, в них добавлялся порошковый свинец. Император Николай 1 посетивший в 19 веке с инспекцией строительство Брестской крепости увидел на территории брошенные кирпичи и сильно возмутился. Он сказал: "Эти кирпичи обошлись мне по цене золота, а они у вас валяются". Представляете в какую "копеечку" обошлось строительство крепости в целом, с учётом модернизаций?
Напротив казармы 2 батальона 44 полка, через плац, на восток, стояла п образная двухэтажная казарма 333 ст. полка, штаб. Это бывший арсенал, в нем полуподвал, окна как бойницы, а под ним ещё подвал. Основной состав 2 батальона находился в лагере на строительстве укрепрайона, под райцентром Семятичи. (Ныне в составе Польши по непонятному подарку Сталина в 1945 году). На запад, сквозь казарму 2 батальона 44 полка, был Бригитский проезд на Бригитский мост через правый рукав речки Мухавец в западную часть Кобринское укрепление Северного острова. Мост был полуразрушен, его взорвали в 1939 году поляки. Он был пригоден только для пешеходов, использовался 132 батальоном НКВД для выхода тюремного караула, выставлении постов на западных мостах через границу. Напротив казармы 44 полка, в западной части Кобринского укрепления находились: тюрьма Бригитки, в старину монастырь святой Бригитты. В тюрьме содержались польские военнопленные, лица для высылки из новых западных областей. Далее склады, конюшня, казарма и штаб 125 ст. полка, Северо-западные ворота крепости через земляной вал, Западный форт, дома комсостава. Строения были видны из окон 2 этажа казармы 44 полка. За земляным валом, у реки Западный Буг, располагался 1 и 3 дивизионы 131 ЛАП (легкий артиллерийский полк) в числе первых вступивший в бой с оккупантами, правее, за дорогой, был форт "Граф Берг" второй линии обороны, в котором располагался 2 дивизион 131 ЛАП, они не считались территорией Брестской крепости. За земляным валом шла через границу автодорога и железная дорога на Брест. Их то и должен был оборонять из пушек 131 ЛАП, прикрывая единственный ж/д мост под Брестом пригодный для проезда танков. Да только дивизионы были на учениях, а пушки в форту отданы в ремонт. 3 батальон 44 полка располагался вне крепости, в форте V "Пьяновец", второй линии обороны, считая по-военному, между первой линией обороны и земляным валом Брестской крепости, на юго-восток от крепости, в 4 км. по прямой на карте. По тревоге 3 батальону не надо было выдвигаться, они должны были защищать Брестскую крепость, г. Брест в непреступном форту от наступления с территории польско-немецкого генерал-губернаторства. На Северном острове Брестской крепости, это Кобринское укрепление, в каменных казематах внутри земляного вала у Северных ворот располагался 1 батальон, артбатарея и транспортная рота 44 полка, а рядом, в Восточном форту, имелся склад боеприпасов. По одному батальону от каждого полка находились в летнем военном лагере укрепрайона под Брестом, а от 84 и 455 ст. полков по два батальона. Оборонительная линия "Молотова" проходила по южным оконечностям острова Пограничный, иначе Западный, это Тереспольское укрепление и острова Госпитальный, иначе Южный, это Волынское укрепление, в виде дотов 62 УР (укрепленного района). Острова, ворота, здания в крепости меняли свои названия, в СССР их называли иначе чем в РИ или при Польше. Возникала путаница. А в Бресте советские командиры пили жигулёвское пиво с немецкими командировочными офицерами.
И всё бы хорошо, да что-то не хорошо.
В субботу, 21 июня 1941 года, многие командиры приехали домой из полевых лагерей на выходной. Квартира Гаврилова находилась на Северном острове, Кобринское укрепление, в доме комначсостава, на 2 этаже. Комполка Гаврилова вызвали в Брест, планировалось тактическое учение, смотр техники, которое должно было проводиться на артиллерийском полигоне в 6 часов утра 22 июня. Собрали командиров от разных полков для получения инструкций. Но, инструктаж не состоялся, комдив не вернулся из штаба корпуса. Была какая-то непонятная движуха в штабе армии. Гаврилов вернулся поздно из штаба дивизии, проверил караул 44 полка от 1 батальона и лёг спать в 2 часа ночи, а будильник завёл на 5 часов, чтобы поехать на учение. Но человек предполагает, да чёрт мешает.
Брестская крепость находиться вплотную к границе.
Утро красит нежным светом Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом Вся советская земля". Лебедев-Кумач
Воскресным утром, на заре, 22 июня 1941 года, на стороне немецко-польского генерал-губернаторства, за рекой Западный Буг поднялись в воздух сигарообразные аэростаты с наблюдателями от артиллерии. Перед ними открылась панорама Брестской крепости, города Брест, окрестных полей и лесов. В 4 - 4,15 по московскому времени начался артобстрел г. Брест и Брестской крепости, бомбежка расположений воинских частей по всему фронту от Балтийского до Чёрного морей. Артподготовка продолжалась около двух часов. Наводчики с аэростатов корректировали огонь по казармам пяти стрелковых полков, инженерного полка, конвойному батальону, пограничникам, противотанковым, зенитным дивизионам, шоферам, штабам, общежитиям, домам, другим военным и невоенным объектам расположение которых было хорошо известно вермахту. Огненный вал снарядов перемещался от Южных ворот к Северным воротам крепости превращая строения в руины.
"Земля тряслась - как наши груди, Смешались в кучу кони, люди.
И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой..." Ю. Лермонтов
Артобстрел ещё не закончился, а уже начался штурм Брестской крепости со всех направлений. На юго-западной стороне крепости, штурмовой отряд под командой лейтенанта Кремер плыла на моторных алюминиевых людках "штурмбот" по рекам З. Буг и Муховец вдоль Цитадели, обстреливая всех, сея хаос. Штурмовая группа лейтенанта Цумпе, до артобстрела, захватила, обманув охрану, ж/д мост через реку Западный Буг с западной стороны крепости , извлекла подрывной заряд из под опоры моста. Тереспольское укрепление на острове Западный (Пограничный), было взято сходу, в первый час, 3 батальоном 135 полка вермахта полковника Йон. Через остров Пограничный гитлеровцы вышли к Тереспольским воротам Цитадели на острове Центральный, к казармам 132 конвойного батальона НКВД. На северо-западной стороне крепости, за Земляным валом, роты 1 батальона 135 полка вермахта под командой майора Ельце перешла реку Западный Буг по ж/д мосту, за ней танки, они подавили сопротивление дивизионов 131 ЛАП (легкий артполк) ослабленный сильным артобстрелом, отсутствием части состава, орудий и стали охватывать крепость вдоль внешней стороны земляного вала, блокировав сопротивление форта "Граф Берг". В 18 часов остатки бойцов, под командой ст. лейтенанта Ф. Т. Лукашко, прорвавшись ушли (погиб в августе 1941 г.). Одну роту 135 полка вермахта отправили помогать захватывать г. Брест. 4 рота 1 батальона лейтенанта Кимбергер, переправились через реку на надувных лодках и вошли во внутреннею западную часть Кобринского укрепления, наступая на красноармейские казармы 44 и 125 полков из внутри крепости. 22 июня, в первый час обстрела, две усиленные штурмовые роты под командой командира 3 батальона 135 полка вермахта капитана фон Пракса вошли в Цитадель через Тереспольские ворота под "шумок" не встретив сопротивления. В этом месте красноармейцы не смогли быстро "очухаться". 12 рота пошла в направлении Трёхарочных ворот, в северную часть крепости, а другая рота вдоль казармы в сторону Холмских ворот, заняла клуб. Через какое-то время она была атакована бойцами 2 батальона 84 полка, под руководством замполитрука, старшины Матевосяна, по приказу полкового комиссара Е. Фомина. Остатки отряда укрылись в клубе (Свято -Никольский собор), заняли оборону в нём, сильно мешая передвижению в Цитадели, позже их загнали в подвал. Тем временем отряд гауптмана Пракса прошёл беспрепятственно через Цитадель и вышел на перекрёсток дорог в Кобринском укреплении в районе Восточного форта. Там состоялась встреча с комроты лейтенантом Кимбергер и комбатом 1 батальона майором Ельце. Рота Кимбергера зашла внутрь Кобринского укрепления, прошла с боем мимо казарм 44 и 125 полков, Западного форта. Батальон майора Ельце наступая вдоль западной внешней стороны земляного вала, прорвала сопротивление 131 ЛАП, и комбат с ротой вошёл в крепость через Северо-Западные ворота оттеснив защитников ворот, казармы и Западного форта из 125 полка. Другая рота продолжила охват крепости с внешней, западной стороны, продвигаясь к Северным воротам. Комбат 1 Ельце, комбат 3 Пракса, комроты Кимбергер сошлись на перекрёстке мощёных дорог посовещаться. Пулемётчики из Восточного форта поймали момент и уничтожили офицеров и рядовых почти всех на открытой местности. Это случилось примерно в 5.30. Бой развивался не по плану вермахта, а более трудно. Командованию полка пришлось ввести в бой резерв батальона 2 роту которая также переправилась на лодках и пошла по следам 4 роты. Затем во второй половине дня, новой волной наступления ввели в бой полковой резервный 2 батальон, и постепенно начали вводить в бой дивизионный резервный 133 полк. Тактика наступления вермахта была проста - удар усиленным штурмовым отрядом, панцер "кулаком" и введение в разрыв обороны другие подразделения.
Батальон 130 пехотного полка полковника Гиппа, действуя на южной и восточной стороне крепости, сходу взял Волынское укрепление на острове Южный, он же Госпитальный, и вышел к Холмским воротам Цитадели, к казармам 84 полка, но через Холмские ворота пройти не смог. Красноармейцы 2 батальона 84 полка не пропустили, быстро организовав оборону. На острове Госпитальном фашисты проявили свои зверства при захвате госпиталя убивая медперсонал и пациентов. Другой батальон 130 полка вермахта под командой Ульриха захватил автомосты и ж/д мосты Холм, Ковель, охватывая крепость с восточной стороны. Все 6 мостов у Бреста охраняемые НКВД были захвачены целыми, а по плану их должны были взорвать. Отряды гитлеровцев имели рации и держали связь с командиром батальона, полка, согласовывая свои действия. Это было большим преимуществом перед красноармейскими частями крепости. Однако австрийцы плывшие на штурмбот 22 июня под руководством лейтенанта Кремер почти все были уничтожены. Из 9 лодок уцелело 2. Сам Кремер был убит снайперским выстрелом в голову когда водружал флаг рейха на автомосту Вулька, близ г. Брест. Снайперы активно "охотились на зайцев" с обеих сторон.
После первых ударов артиллерии вермахта и бомбёжек люфтваффе, майор Гаврилов велел жене с приёмным сыном и домработнице Лизе укрыться в подвале. Сам, в предрассветной полутьме, под огнём, побежал в штаб полка, расположенный в Цитадели, спасать знамя, секретные документы, выводить личный состав в место сбора. Некоторые встречные говорили ему: "Товарищ майор, не идите в Цитадель, там очень интенсивный артобстрел, убьют". А он шёл размахивая пистолетом, ругая бежавших. Красноармейцы, охваченные паникой, не слушались.
Комполка Гаврилов шёл в Цитадель через Трёхарочные ворота и, повернув направо, вдоль внутренней стороны круговой казармы, мимо 455 полка, дошёл до штаба 44 полка под взрывами невредим. Частично разрушенная казарма 2 батальона, штаб полка горели. Гитлеровцы использовали для обстрела новинку, реактивные установки "Небельверфер" с фугасными ракетами поджигающие здания. Гаврилов пишет: Знамя полка вынес из горящего штаба часовой у знамени Виктор Машкин (погиб) и раненый передал его писарю Амосову (погиб в плену), курсантам Гущину (погиб в плену) и Тимерян Зинатову ( попал в плен, выжил, после войны ему не разрешали работать конюхом в колхозе, коней мол потравит. В постсталинское время награжден орденом Славы 3 степени, орденом Отечественной войны 2 степени. В 1992 году он покончил жизнь самоубийством бросившись под поезд в г. Брест в знак протеста против развала СССР, написав это в предсмертном письме). Штабные документы сжёг помощник начальника штаба старший лейтенант А. И. Семененко (плен, выжил). По приказу Гаврилова, как он пишет, знамя было спрятано в подвале полковой кухни, после войны не найдено, но и к австрийцам не попало. Затем среди дыма, пыли, разрывов мин, снарядов, горящего штаба, собрав бойцов из своего полка, человек 20, видимо он не заглянул в подвалы, Гаврилов повёл отряд к Северным воротам, на выход, не встретив командиров своего полка. В это время холостые командиры, ночевавшие в общежитии при штабе полка и часть бойцов находились в подвале казармы 333 полка укрываясь от артобстрела, а семейные командиры ночевали на квартирах в городе и ушли, вынуждено, в район сосредоточения. Квартиры в самой крепости имели старший комсостав, но были общежития для холостого комсостава, они загорелись в первые минуты артобстрела. Отряд Гаврилова, укрываясь, пошёл от штаба полка в Кобринское укрепление с внешней стороны Цитадели, по дорожке между стеной казармы и правым рукавом речки Муховец. Не встретив противника, отряд перешёл мост у Трехарочных ворот примерно в 6-7 часов утра 22 июня. К этому времени штурмовики Пракса-Ельце в крепости были уничтожены. Отряд Гаврилова направился к Северным воротам, чтобы выйти за Земляной вал и уйти в место сбора полка. Однако выйти из крепости было уже невозможно. Австрийские стрелки залегли у ворот на земляном валу и вели интенсивный обстрел никого не выпуская.
22 июня, в первой половине, две амфибии разведбата ушли из крепости переправившись через Муховец в разрыв казарм в районе Белого дворца, а три танкетки разведбата курсировали по Цитадели поддерживая обороняющихся, но были подбиты в тот же день. На одной из них ездил младший политрук С. Матевосян с повязкой на голове переодевшись в форму полкового комиссара Фомина, был на участке обороны 333 полка. Там его видела Зенковская приняв за Фомина. Видели Матевосяна в форме комиссара за оградой инженерного управления, в подвале управления находился командный пункт. Рядом лежал в обороне , отстреливаясь, сам Фомин в гимнастёрке рядового. Цель переодевания непонятна. Во 2 батальоне 44 полка молодой лейтенант тоже одел гимнастёрку рядового, но ст. лейтенант Бытко сразу присёк, по-сталински, пообещав расстрелять. Конечно не стоило так угрожающе жестко, надо было по-товарищески объяснить. По воспоминаниям Матевосяна, бронемашина под его командой смогла проехать, 22 июня, в Кобринское укрепление. Пытаясь, по заданию Фомина, выехать из крепости в г. Брест и отвести планшет с докладом и показаниями пленных в штаб дивизии. Было захвачено двое пленных, одного из них, фанатика, державшего себя нахально при допросе, Матевосян застрелил из пистолета выстрелом в рот. Двое ворот Кобринского укрепления через Земляной вал были заблокированы подбитой техникой, а северо-западные ворота, с внешней стороны, жестко контролировали фашисты. Собственно докладывать в Бресте было уже некому, да и не доехал бы броневик, сожгли бы. Самвел Матевосян получив ранение попал в плен, выжил. Освобождён в 1944 году, окончил офицерские курсы, получил звание лейтенант, был назначен командиром гвардейской штурмовой роты, расписался на рейхстаге. Награждён орденами: Ленина, Отечественной войны 2 и 1 степени, Красного Знамени, Красной Звезды, Герой Социалистического труда.
В предрассветной полутьме, под огнём, по боевой тревоге 1 батальон 44 полка вывел из казарм в казематах земляного вала у Северных ворот зам по политической части майора Гаврилова, батальонный комиссар Н. Р. Артамонов, Его квартира была в одном подъезде дома с Гавриловым, но на первом этаже. Возможно они пересеклись в подъезде, согласовали свои действия. Кто сумел быстро организоваться, тот успел выйти из крепости, кто замешкался, не успел. Только место сбора полков фашистам было хорошо известно, они их обстреливали. Вывести 1 батальон не составило большого труда, его казармы находились рядом с Северными воротами, по обе стороны от них. Часа два --прошло со времени выхода из крепости 1 батальона 44 полка под командой батальонного комиссара Н. Артамонова и прихода комполка Гаврилова к Северным воротам. Артамонов вспоминает, что ждал Гаврилова какое-то время у ворот и вынуждено ушёл с отрядом к г. п. Жабинка. Ему доложили: Гаврилов погиб под артобстрелом. Гаврилов и Артамонов находились между собой на "дружеской ноге", называли друг друга Артамоныч и Гаврилыч. У ворот Артамонов встретил ст. лейтенанта Н. Зорикова, начальника обозно-вещевого снабжения 44 полка, с оторванной рукой висевшей на коже. Зориков в шоке искал машину, чтобы эвакуировать матчасть. Артамонов отправил его в госпиталь на подводе, там Зориков попал в плен, выжил. На политзанятиях батальонный комиссар Артамонов часто говорил: В этом году войны не будет. Н. Артамонов, воевал, выжил, полковник в отставке, награждён орденами и медалями. Самостоятельно вышла из Кобринского укрепления артбатарея 44 полка под командой замкомбата по политической части Воронцова А. И.. Воевал, выжил, подполковник в отставке, награжден орденами и медалями.
После артобстрела, старший лейтенант А. Семененко ( плен, выжил, награждён орденом Отечественной войны 2 степени) вместе с орденоносным командиром полковой школы младших командиров, старшим лейтенантом Василий Ивановичем Бытко (имел орден Красная Звезда за Финскую, плен, погиб, награждён орденом Отечественной войны 1 степени в 1965 году), по прозвищу Чапай, организовали оставшихся бойцов 44 полка в сводный отряд и держали оборону из Г образной казармы 44 полка западной части Цитадели, обстреливая запад Кобринского укрепления, в районе Бригитского прохода и моста, они же Белостокские. А из другой части казармы в районе штаба, столовой, школы, на повороте примыкавшей к казарме 37 батальона связи обстреливали северо-западную часть Кобринского укрепления. Кроме ст. лейтенантов Семененко и Бытко на участке обороны в казарме были другие командиры 44 полка, это: комроты лейтенант А. М. Фокин, участвовал в неудачном ночном прорыве 26 июня на Северные ворота, погиб в плену), мл. лейтенанты Сгибнев, Забирко, новенькие лейтенанты Кичигин, Петлицкий. Они были холостыми, жили в общежитии, кроме Бытко, который проживал в "Сером доме" с Зубачёв, за Северными воротами, Южный городок. Сводный отряд 44 полка стреляя из окон казармы мешал продвижению рот 135 полка по Кобринскому укреплению и отражал атаки на себя. Бойцы пробили относительно тонкие кирпичные перегородки внутри казармы чтобы передвигаться по всей длине казармы без выхода наружу. Бойцы 333 полка под руководством лейтенанта А. Е. Потапова (погиб, награжден орденом Отечественно войны 1 степени), 22 июня он был дежурным по полку и возглавил оборону участка, совместно с пограничниками под руководством начальника 9 погранзаставы лейтенанта А. М. Кижеватова и батальона НКВД, держали оборону Тереспольских ворот и моста с Тереспольского укрепления, на котором еще сопротивлялась школа шоферов и "зелёные фуражки", против частей 135 полка вермахта. По приказу Потапова важную пулемётную позицию в башне над Тереспольскими воротами заняло отделение лейтенанта Наганова, все погибли под обрушившейся башней. Наганов награждён орденом Отечественно войны 1 степени. Знамя 333 ст. полка, раненые, женщины, дети из домов пограничников, из башни, были укрыты на втором уровне подвала.
2 батальон 84 ст. полка под руководством полкового комиссара Е. М. Фомина, держал оборону Холмских ворот из казармы, отражая атаки с Волынского укрепления, на котором локально сопротивлялись: школа сержантов 84 полка, основная часть курсантов была на учениях, писаря штаба и другие службы. Фомин удачно заночевал в служебном кабинете в казарме, его семья ещё не приехала из Латвии, где служил прежде. С юга, с острова Госпитальный, на Холмские ворота наступали части 130 полка, а 23 июня на Холмские и Тереспольские ворота стал наступать резервный 133 полк полковника Кюльвейн, сменив потрёпанные части 130 и 135 полков вермахта, переброшенные на другие участки. С северной стороны Цитадели, оборону Трехарочных ворот и моста на Северный остров, в Кобринское укрепление, от 135 полка вермахта, держали оборону: лейтенант Виноградов с бойцами 455 ст. полка, отряд 33 инженерного полка, основная часть которого была на строительстве УР, а так же артдивизиона, 75 ОРБ и т.д., под общем руководством капитана Н. И. Зубачёва, замкомполка Гаврилова. Почему Зубачёв остался в 33 оип, а не ушёл в свой 44 полк? Видимо в 33 полку не было кому руководить, а бойцов было намного больше. Командир 33 отдельного инженерного полка майор Смирнов И. Н жил с семьёй в Кобринском укреплении, он не смог пробиться в Цитадель. 22 июня сражался в крепости в первой половине дня, а затем прорвался из крепости во главе автороты 33 оип располагавшийся в Кобринском укреплении. Смирнов И. Н. воевал, выжил, дослужился до полковника , награждён орденами и медалями. В первый день была налажена телефонная связь между 455, 333 полками и батальоном НКВД, позже только через связных. Хотя была маломощная рация, годная только для прослушки сообщений ТАСС. Фашисты забивали эфир. Отряд пограничников 17 заставы ст. лейтенантов: Чёрного - транспортная рота и Мельник - школа шоферов (погиб 24 июня), теснимые частями 135 полка, а затем 133 полка вермахта, сумели с острова Пограничный пробиться, вдоль левого рукава Муховца, форсировав его у Восточных ворот крепости в ночь с 23 на 24 июня. Но ворота были заблокированы австрияками снаружи. Отряд, после двухдневных боёв на Пограничном пошел на прорыв в 40 бойцов, до Восточных ворот дошли 13, под командой А. Чёрного (попал в плен, выжил, беременная жена и сестра погибли 22 июня, мать сошла с ума), Мельник был тяжело ранен, погиб у Восточных ворот. 24 июня отряд остался сражаться вместе с противотанковым дивизионом у Восточных ворот, а затем отошёл в Восточный форт. Один командир пограничник был помощником майора Гаврилова, проявил умение при ликвидации пулемётного гнезда фашистов на валу и захватил языка. На острове Пограничный остались партизанить собственно пограничники из 17 погранотряда под командой лейтенанта Жукова, не ушедшие из Тереспольского укрепления. Они 30 июня перебрались в подвал 333 полка, а позже ушли в лес.
Гитлеровские поезда по целым мостам провозили военные грузы беспрепятственно к городу и крепости. Правда один бронепоезд был повреждён артобстрелом из форта Граф Берг и уполз за границу. В будущем известный Отто Скорцени, наблюдал за сражением в Брестской крепости с земляного вала, но не участвовал в нем. По его воспоминаниям крепость была усеяна трупами солдат вермахта. В то время он был обычным офицером транспортной части СС, ещё не любимчиком Гитлера. Полное окружение Брестской крепости с внешней стороны земляного вала произошло 22 июня, примерно в 9 часов. До этого можно было выйти из Восточных ворот, там шныряли разведывательные отряды фашистов из 130 полка, даже отделению бойцов можно было пробиться и многие красноармейцы и гражданские вышли через эти ворота. Тогда как первая блокировка Северных ворот с внешней стороны произошла раньше, в районе 6- 7 часов частями 135 полка вермахта. Красноармейские части стремились выйти через Северные ворота согласно предписанию по боевой тревоги и упирались в них. К этим воротам шли и гражданские в стремление уйти в город самым коротким путём, первым повезло, успели выйти. Однако многим пришлось поворачивать на Восточные ворота. В городе Бресте шли уличные бои. Накануне были пойманы два диверсанта, они содержались в ДПЗ НКВД у Тереспольских ворот. При попытке штурмовой группы освободить задержанных, а они специально кричали в камере по-немецки и били по двери старясь привлечь внимание штурмовиков, и привлекли на свою голову, часовой Н. Гришин застрелил их, сам отстреливался от штурмовиков пока не подошла подмога. 24 июня Гришин попал в плен, выжил. Интересный случай произошёл 22 июня в казарме НКВД. В батальоне не было командира, хотя в том же здании было небольшое общежитие командиров НКВД., возможно они погибли под артобстрелом. Руководил обороной из казармы замполитрук, старшина Шнейдерман (погиб в плену). Неизвестный ст. лейтенант появился в казарме и начал приказывать. Его попросили предъявить документы, он стал стрелять, его успокоили насмерть. При обыске на теле нашли жетон вермахта. Не повезло шпиону, нарвался на НКВД, в пехоте может бы получилось. Позже ст. лейтенант Бытко прислал им, зелёного лейтенанта 19 лет, А. Петлицкого, взводного из 44 полка, накануне прибывшего из училища (плен, выжил, награждён орденами: Красного Знамени, Отечественной войны 2 степени). 132 батальон НКВД воевал на важном участке, стоял на огневом рубеже, держал под контролем Тереспольские ворота, мост, реку. Впрочем "очухавшись" сержанты сами неплохо справлялись с обороной, но бойцов было маловато для такого большого участка. Очень мешали обороне гитлеровцы засевшие в клубе-церкви внутри Цитадели, стреляли с тыла, мешали передвигаться.
В Кобринском укреплении передовой отряд 1 батальона 135 полка вермахта занял оборону на Земляном валу высотой в десять метров у Северных ворот и никого не пропускал. Земляной вал, с вкопанными в него местами каменными казематами с внутренней стороны, опоясывал всю Брестскую крепость. Отряд во главе с Гавриловым пошёл в атаку, отогнал гитлеровцев от Северных ворот и занял оборону на земляном валу на северной стороне крепости. По воспоминаниям капитана Касаткина бой у Северных ворот стих к 7- 8 часам, противник выдохся. Осмотревшись было обнаружено, что в казарме 1 батальона у Северных ворот скопились бойцы из различных подразделений пытавшихся самостоятельно выйти из крепости. Майор Гаврилов, как старший по званию, приказал сформировать их в роты и поставить на оборону Кобринского укрепления. В первый день войны только на оборону Земляного вала Кобринского укрепления Гаврилов смог сформировать 4 роты. Оказались в его подчинении командиры из 44 полка находившиеся в районе Северных ворот, это лейтенант Н. А. Разин ( плен, выжил), младший лейтенант. М. Яковлев (погиб). На восточной стороне земляного вала, в районе пешеходного потерны-прохода через земляной вал во второй равелин, сам организовал оборону отряд младшего лейтенанта А. Е. Самойлова, заместителя командира пулемётной роты 44 полка. Рота, залегла на земляном валу, выкопала окопы под пулемёты на вершине земляного вала. Отряд прикрывал потерну-проход, обстреливал автодорогу и ж/д дорогу на северо- восток от крепости. Рядом был пороховой каземат с патронами, боепитание в достатке. По воспоминаниям ст. лейтенанта Чёрного А. С., 24 июня Самойлов пошёл в разведку и не вернулся. Немало красноармейцев и гражданских смогли выйти 22 июня из крепости через проход обороняемый отрядом Самойлова. А на западной стороне земляного вала, у Северо-Западных ворот, был вырыт окоп под пулемёт отрядом лейтенанта Пузанова из 125 пока (воевал, выжил). Он обстреливал автодорогу, железную дорогу на запад от крепости, прикрывал выход 125 полка из Северо-Западных ворот, под командой комполка майора Э. Дулькейт, до войны отдавший странный приказ: ходить солдатам по территории полка только строевым шагом. 125 полк имел прозвище казахский из-за большого количества казахов в нём. Впрочем как в известной дивизии Панфилова сформированной в Казахстане и Киргизии, спасшей Москву. Надо ценить дружбу наций советского народа.
Примерно в 8 часов, Гаврилов организовал командно-наблюдательный пункт своего отряда в каземате Земляного вала справа от Северных ворот, видимо в штабе 1 батальона 44 полка. Во второй половине дня Гаврилов переместился в Восточный форт, попросту называемой подковой за схожее строение, где располагались: 393 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, две батареи которого были в лагере, командовал оставшейся батареей ст. лейтенант С. Ф. Шрамко, погиб 22 июня при артобстреле в Восточном форту, транспортная рота 333 ст. полка с командиром роты лейтенантом С. С. Марковым (взят в плен, выжил), батарея 98 ОД ПТО. В Восточном форте Гаврилов организовал штаб обороны Кобринского укрепления. Начштабом стал капитан К. Ф. Касаткин, командир 18 отдельного батальона связи (попал в плен, выжил, жена и дети расстреляны фашистами в 1942 году, награждён орденом Отечественной войны 1 степени). Начальником снабжения был назначен лейтенант Домиенко А. Д из 393 ОЗАД.(попал в плен 25 июня, выжил, награждён орденом Отечественной 2 степени). Начальником санчасти была назначена военфельдшер лейтенант Раиса Абакумова старшая операционная сестра 95 санитарного батальона. Проживала на Северном острове, Кобринское укрепление. Попала в плен вместе с матерью, бежали, выжили в оккупации. До Гаврилова в Восточным форту организовал оборону командир миномётной батареи лейтенант Коломиец Я. И. из 125 полка (попал в плен, выжил, награждён орденом Отечественной войны 1 степени), установивший зенитную установку из четырёх пулемётов максим, найденную на складе зенитно-пулемётного подразделения. Но у лейтенанта не хватило звания чтобы взять под контроль все подразделения форта. Начштаба Касаткин нашёл телефонные провода, аппараты и наладил телефонную связь в Восточном форту. В форту нашлась маломощная рация, связь по ней установить не удалось, но можно было слушать сообщения Совинформбюро. А в Западном форту, на земляном валу у Северо-Западных ворот, Гаврилов вновь поставил сборную роту, для обороны входа в крепость под руководством лейтенанта Н. А. Сергеева из 125 полка. Рота сапёров 125 полка на земляном валу у Северных ворот прикрывала вход в крепость с северной стороны от 135 полка вермахта. Далее по земляному валу с северо-восточной стороны, у потерны -прохода во второй равелин держала оборону рота Самойлова 44 полка, а у Восточных ворот крепости, где располагались казармы противотанкового дивизиона, вход в крепость оборонял 98 ОПАД от противника из 130 полка, позже 133 полка вермахта наседавшего вдоль обводного канала земляного вала крепости. 98 ОПАД даже две легкие пушки сумел установить на земляной вал. В Восточном форту скопилось более 400 бойцов из различных подразделений, Гаврилов подчинил их как старший по званию и разделил на три роты, левую, правую и центр. Общее число бойцов набралось более 600, уже ст. батальон. Но пехотный батальон вермахта был в 900 солдат, а полк три батальона и спецподразделения Внутренний вал форта был выше земляного вала крепости, поэтому из форта можно было обстреливать вершину земляного вала и скопления фашистов за земляным валом. В казематах форта находились раненые, медперсонал, женщины, дети, штаб форта. Майор Гаврилов в первый день организовал круговую оборону Кобринского укрепления, все ворота с запада, с севера, с востока были прикрыты, даже заблокированы подбитой техникой , а с юга его прикрывала Цитадель, отряды в домах комсостава, отряд хлебозавода - объект 145. 22 июня там командовал орденоносный комбат из 333 полка ст. лейтенант А. Г. Мамчик, вырвался из крепости, попал в плен, бежал, пробрался в свою деревню. В 1944 году командир взвода штрафбата, выжил. Почему он попал в штрафбат? Потому, что бежав из плена просто жил в своей деревне под Житомиром до прихода Красной армии. Некоторые за похожее под расстрел попадали.
С Восточного вала крепости брались под обстрел автодорога и железная дорога на Брест. Автомост и ж/д мостом "Холм" на Брест были захвачены 130 полком вермахта. С Западного вала брались под обстрел другие автодорога и ж/д дорога на Брест захваченные 135 полком. За земляным валом крепости в районе Северных ворот, у крайних жилых домов Южного городка г. Бреста, скопилось большое количество гитлеровцев и прорыв за крепость в этом направлении был почти невозможен. В районе Южного городка было расположение 22 танковой дивизии Красной Армии, но дивизия понеся потери отступила на восток, Отступление ударных танкистов, "броня крепка и танки наши быстры", деморализовало многих. Решили держать оборону в крепости и ждать подхода основных сил дивизий. Твёрдо веря: "Ведь от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней", "Воевать будем на чужой территории, малой кровью". Вот как дурили и дурят головы политруки-сталинисты. Только успел Гаврилов образовать подразделения, вооружить и накормить, вскрыв склады Восточного форта, как противник, во второй половине 22 июня, перегруппировавшись, получив в помощь резервный батальон, предпринял ожесточённую атаку при поддержке танков и артиллерии. Она была отбита с большими потерями для гитлеровцев. Несколько танков зашедших в Кобринское укрепление через Северные ворота было сожжены огнём противотанкового орудия под руководством лейтенанта Б. Г. Зульпукарова из Восточного форта (попал в плен, расстрелян в Дахау в 1942 году). Держать оборону очень помогала четырёхствольная пулемётная установка, пока её не разбило прямым попаданием бомбы. Пулемёты производили действие урагана на наступающих гитлеровцев, сметая их свинцовой метлой с территории двора форта и далее в секторе обстрела.
Капитана Г. А. Ландышев, комбата 1 батальона 125 полка, он прибежал из г. Брест, собрал отряд в 200 бойцов казарме Западного форта, из оставшихся красноармейцев 1 батальона, там было расположение его батальона, а также других присоединившихся, в том числе 10 пограничников, рискнул пойти на прорыв через Северные ворота. Вначале подразделения Ландышева держали оборону западного и северо-западного сектора Кобринского укрепления. Но Ландышев получил, через посыльного подполковника Лапшина, устный приказ от своего комдива 6 дивизии полковника Попсуй-Шапко (пропал без вести в июле 1941 года), занять позицию на высоте Песчаная и сдерживать колонны гитлеровцев двигающихся по шоссе. Хотя майор Гаврилов был недоволен, что Ландышев уводит бойцов, ослабляя оборону западной части укрепления и даже пытался удержать их в крепости надеясь на скорую подмогу. Однако капитан Ландышев упёрся и увёл своих бойцов на прорыв ссылаясь на полученный приказ, а части расположенные на земляном валу оказали им огневую поддержку, по приказу Гаврилова. Прорыв обошёлся в крупные потери, половина бойцов Ландышева полёгло. Во временную брешь пробитую в обороне фашистов успела проскочить в город группа женщин с детьми. Ландышев был ранен, но, при физической поддержке бойца казаха, довёл отряд через Брест до высоты Песчаная у шоссе и вёл там бои, пополняясь бойцами из отступающих частей. В том числе пулемётной ротой 125 полка отступавшей с оружием из летнего лагеря. Попался ему грузовик с боеприпасами. Видимо это тот же грузовик, который ранее поделился боеприпасами с отрядом оборонявшим военкомат в г. Брест. К несчастью в этот знойный день отряд Ландышева сильно разбомбила люфтваффе. В ночь на 24 июня отряд Ландышева отошёл на новую позицию за г. Кобрин. В октябре 1941 года попал в плен под Вязьмой, выжил.
Оставшиеся бойцы 125 полка и других частей вновь скапливалась в казармах Западного форта, под руководством лейтенанта Н. А. Сергеева взводного 125 полка отшедшего в форт с земляного вала. Было слышно, что в других укреплениях крепости: Тереспольской, Волынской и в самой Цитадели шли бои. В которых сражались, в неполном составе, части красноармейцев 44, 455 полков 42 дивизии, и 84, 333, 125 полков 6 дивизии, пограничники, батальон НКВД, другие отдельные броневые, зенитные подразделения, 33 отдельный инженерный полк, 75 разведбат расположенные в самой крепости. Гитлеровцы из 130, 135 и резервного 133 полков вермахта уже проникли в крепость и в г. Брест. Вначале на надувных лодках через реку Западный Буг, по ж/д мосту, потом навели понтонный мост к 15 часам 22 июня. Бойцы 44 полка, стреляли из батальонного миномёта прямо из казармы мешая продвижению по понтонам, но были задавлены огнём фашисткой артиллерии стрелявшей по окнам казармы.
На 22 июня 1941 года, в крепости находилось предположительно 7 тысяч человек, значительная часть успело выйти до того как крепость была окончательно заблокирована. По боевому расписанию, 333 полк должен был оборонять Цитадель, крепость, а другие части выйти из крепости. Однако командира 333 полка и одновременно коменданта крепости полковника Матвеева Д. И. в крепости не было. По послевоенным воинским документам числится пропавшим без вести. Однако, по воспоминанию сержанта Фурсова В. И., 22 июня он видел полковника Матвеева в районе ж/д вокзала г. Брест, рядом с генералом-майором В. С. Поповым, начальником Брестского гарнизона. Генерал дал приказ полковнику Матвееву удержать шоссейную дорогу, забрав с собой всех наличных бойцов, в том числе Фурсова. Сам Фурсов (попал в плен, выжил) был в бою у шоссе ранен в ногу, укрывался в лесу, его подобрали крестьяне. Они рассказали, что полковник попал в плен и его сразу расстреляли. В первый день войны погиб командир 455 полка майор Ян Адамович Лицит, он жил в Тереспольском укреплении, гитлеровцы обстреляли его первым. Комполка на легковушке пытался прорваться в Цитадель, к полку, но был убит у Тереспольского моста. Это обнаружилось когда отряд лейтенанта Потапова из 333 полка пошёл на прорыв через Тереспольские ворота, тут майора Лицит увидели сидящим мёртвым на каменной дамбе, у моста разбитая легковушка. Командир 84 полка, майор С. К. Дородный, был вне крепости и на 2 грузовиках пытался прорваться на полигон, в район летних лагерей, там находились два его батальона, менял маршруты, организовал защиту автомоста, но в результате оказался начальником штаба партизанского отряда. Погиб в 1943 году, от рук бойцов отряда партизан, который он называл махновским. Слишком круто он наводил дисциплину в подсоединённом отряде, а ведь это партизаны, добровольцы. Командир 125 полка майор Дулькейт А. Э. вывел в первые часы часть своего полка со знаменем и с полковым имуществом из крепости вдоль внешней стороны земляного вала через Северо-Западные ворота, а матчасть на грузовиках через Северные ворота в место сбора по плану. Вскоре попал в плен, умер в августе 1945 года от туберкулёза.
У гитлеровцев была установка не брать пограничников, комиссаров, коммунистов и евреев в плен, однако установка чаще соблюдалась в отношении евреев. Пограничников определяли по зелёным петлицам, а политруков-комиссаров по малиновым петлицам с чёрной окантовкой, коммунистов по партбилету, евреев на глаз. Так у Восточных ворот, был расстрелян пленный лейтенант Акимочкин И. Ф. из противотанкового дивизиона, вступивший в пререкание с офицером вермахта за найденный у него при обыске партбилет. В Цитадели был расстрелян боец за найденный комсомольский билет, был сильно избит черноволосый грузин принятый за еврея, зверски изнасилована женщина из медсанбата. Это только то, что попало в письменные воспоминания. Некоторые евреи попавшие в немецкий плен выдавали себя за татар, но фашисты были не лыком шиты, сводили их вместе и предлагали поговорить по-татарски, а сами смотрели получается разговор или нет. Вот такие они гитлеровцы.
В домах комначсостава 125 полка держал оборону командир 2 батальона 125 полка капитан Владимир Васильевич Шабловский с отрядом бойцов 125 полка не ушедших из крепости вместе с комполка или комбатом Ландышевым. Основной состав 2 батальона был в лагере укрепрайона, а комбат Шабловский приехал домой на выходной к семье, его квартира была в доме № 5 у Западного форта. 22 июня он прибежал к горящим казармам своего батальона, расположенного у Западного форта, рядом со штабом полка, напротив реки Западный Буг, через который переправлялись фашисты из 135 полка. На первом этаже были казармы 2 батальона, там оставалась 4 рота, а на втором этаже школа младших командиров 125 полка. Они отстреливались из казармы от наседавших австрияков. Капитан под обстрелом забрал из горящей казармы оставшихся бойцов, часть бойцов и курсантов ранее ушла с комполка Дулькейт. Как так получилось не ясно, видимо спешно эвакуировали штаб и кого успели из бойцов добровольцев. Красноармейцам пришлось покидать казарму через окна, со второго этажа выпрыгивать в противоположную сторону получая травмы, выход из здания был в сторону австрийцев. Шабловский увёл отряд на оборону домов комначсостава. Однако не все части уходили из крепости. Была сапёрная рота 125 полка под командой мл. лейтенанта Сивакова П. Е. которая была на полигоне недалеко от крепости и, после начала артобстрела, по телефонному приказу дежурного по полку, совершила марш бросок в расположение 125 полка. С боем прошли через Южные ворота, через мосты к штабу полка. Здесь роту встретил капитан Шабловский и приказал встать на защиту Северных ворот. У Северных ворот их принял под свою команду майор Гаврилов. Рота заняла позиции на земляном валу, к западу от Северных ворот. Позже второй батальон 135 полка вермахта, выведенный из резерва, занял земляной вал от Западного Буга до Северных ворот, а первый батальон, с вернувшейся ротой из Бреста, занял позицию, не везде на валу, от Северных ворот до Восточных ворот и реки Муховец. Заменив части 130 полка, направленного в г. Брест. Свежий 133 полк вермахта заменил части 130, 135 полков на Волынском и Тереспольском укреплениях. Готовились к новым штурмам окружённой Брестской крепости. 23 июня они второй волной стали зачищать укрепления крепости подвергнув усиленному артобстрелу и штурмовать Холмские, Тереспольские ворота, другие объекты. В это день, вечером, увели свои отряды из Тереспольского укрепления острова Пограничный лейтенанты Чёрный и Мельник. А по Цитадели шныряли диверсанты переодетые в советскую форму поверх своей и стреляли в спину красноармейцам. Для зачистки г. Брест направили один потрёпанный 130 полк вермахта, а для зачистки Брестской крепости потребовалось два полка вермахта, один из них свежий.
Сапёрная рота 125 полка Сивакова, занимавшая земляной вал на западе укрепления, почему-то отошла с вала к окраине г. Бреста, заняв позицию на гарнизонном кладбище, а не отошла в Западный форт, как отряд Сергеева. На другой день, 23 июня, почти полностью разгромленная сапёрная рота чудом прорвалась на восток. Предположительно 23 июня к ним подошёл отряд лейтенанта Сергеева ушедший из Западного форта, потеряв связь с Гавриловым. Н. А. Сергеев воевал, выжил, капитан, награжден орденами, медалями. Мл. лейтенант Сиваков П. Е. воевал, партизанил, выжил, награждён медалями.
Ещё один трагический пункт сопротивления 22 июня был в доме комначсостава где проживал старший политрук 333 полка Иван Михайлович Почерников с женой Александрой Васильевной и детьми: шестилетний Алик и пятилетней Нины. Первыми погибли дети под частично разрушенным домом от артобстрела. Почерниковы стали стрелять из двух пистолетов в фашистов когда они появились у дома, а последними пулями покончили с собой. Жители домов похоронили их в палисаднике. Почерников Иван Михайлович награждён орденом Отечественной войны 1 степени, их имена увековечены в крепости.
Сопротивление частям 135 полка вермахта переправившихся через З. Буг на надувных лодках и наступавшим в западной части Кобринском укреплении, в районе Западного форта, оказывали бойцы 44 полка и 125 полка из окон казарм, Западного форта под командой лейтенанта Н. Сергеева, из домов комначсостава под командой В. Шабловского, со склада боеприпасов под командой сержанта Чумак И. А. по прозвищу Чума.. Они продержались три дня, единицы и более. Задачами фашистов, наступавших вдоль внешней стороны были: окружить крепость по периметру, и с ходу войти в г. Брест, в котором завязались свои ожесточённые бои у здания военкомата и на ж\д вокзале. Вот обком ВКПб, НКВД и штабы дивизий эвакуировались оперативно, при этом, двери городской тюрьмы кто-то открыл. Гуляй Вася, грабь магазины и квартиры. Предположительно тюрьму раскрыли польское или бандеровское подполье, (организация запрещена), там сидели их подельники, побочно чисто уголовники тоже вышли. Капитан Шабловский планировал перейти на склад боепитания, к Чумаку, где был запас боеприпасов, вода, но высокая плотность огня фашистов препятствовала пересечь открытое место вместе с гражданскими, а оставить их он не мог, там была его семья. Он хотел перейти ночью, даже разведчика послал, но не успел. Дом был взят штурмом 24 июня. Сказался недостаток боеприпасов, боевые потери, ослабление Западного форта. Отдельные бойцы от Шабловского сумели переползти к Чумаку в форт в ночь с 24 на 25. Однако 25 июня пала оборона Западного форта. Его последний руководитель сержант Чумаков погиб в плену.
Преимущество Восточного форта была в том, что в казематах было много боеприпасов 44 и 333 полков, 393 зенитного дивизиона, находился продовольственный склад, в основном рыбные консервы, склады оружия, вещевой, но, как везде, не было воды, позже был обнаружен ледник, которого хватило на некоторое время для питья. Был вырыт колодец, но вода в нем была очень вонючая, непригодная для питья. Вооружили, накормили, одели весь сборный батальон, даже женщин одели в солдатское, часть из которых укрывалась в подвалах в одних ночнушках. В музее Брестская крепость есть картина "Мадонна Бреста", это женщина в солдатском с детьми на фоне огня. Руководство старается картину не вывозить и не демонстрировать её нигде кроме Брестской крепости. Хочешь посмотреть Брестскую мадонну? Приезжай.
Общая диспозиция 44 полка Гаврилова выглядела так: большую часть 1 батальона, вывел из крепости замполка Н. Артамонов, 2 батальон находился в летнем лагере на строительстве укрепрайона, 3 батальон расположенный в форту V "Пьяновец", за территорией Брестской крепости, действовал самостоятельно. Оставались в Цитадели, в казарме 2 батальона 44 полка вспомогательные отделения, курсанты школы младших командиров, сержантов. В первый день под командой майора Гаврилова находилось всё Кобринское укрепление: Западный и Восточный форты, бойцы защищавшие дома комначсостава, отряд бойцов хлебозавода у Трехарочного моста, 98 противотанковый дивизион у Восточных ворот, потерна-проход через земляной вал связывающая крепость со 2 равелином, это оборонительное сооружение в виде треугольника за крепостью, но рядом. Потерна-проход через земляной вал был недалеко от Восточного форта, он был мало заметным чёрным выходом из крепости. Находился под контролем отряда лейтенанта Самойлова. В первый день войны комполка Гаврилов отправил посыльного в казармы 44 полка с приказом идти оставшимся в казармах в Восточный форт. Немало красноармейцев спрятались в подвалах во время артобстрела и не вышли из крепости, многие были убиты, а многие попали в плен при первом штурме, в основном без оружия, полуодетые, босиком. Большинство пленных из приписного состава, призванное на сборы военнообязанные из местного населения, живших в крепости, в палатках Кобринского укрепления. Во второй день, после нового чудовищного артобстрела, тоже сдалось немало. Потрясённые, контуженные нестойкие солдаты никого не слушались, лишь бы выйти из огневого ада. В первый день войны разведка гитлеровцев скрытно проникла даже в штаб 333 полка, но была обнаружена и уничтожена. С вала Восточного форта можно было обстреливать Северные ворота и за пределы крепости, поддерживать огнём: Западный форт, Трехарочные ворота Цитадели, пекарню, дома комначсостава, отряд второго равелина восточного вала. Конечно на дальнее расстояние огонь пулемётов был рассеянным, да и строения мешали. Шесть пунктов обороны: у Восточных ворот, Восточный форт, хлебозавод, дома комначсостава, казематы у Трехарочных ворот, Западный форт хорошо сдерживали атаки австрийцев на Цитадель через Кобринское укрепление. Из репродукторов фашисты постоянно призывали красноармейцев сдаваться обещая кашу и воду. Кто попал в плен узнал какой кашей кормят фашисты: впроголодь, в чистом поле за колючкой, без крыши над головой, под зноем и дождем, во вшах, вплоть до октября, когда всех стал косить тиф. Это ли не геноцид?! Потери в плену сравнимы с потерями на фронте.
Во время первого артналёта старший лейтенант Василий Иванович Бытко, по прозвищу Чапай, командир школы курсантов 44 полка, вывел часть курсантов школы сержантов к Северным воротам и вернулся надеясь собрать и вывести ещё, но не получилось, фашисты держали мост на Трёхарочные ворота под сильным огневым контролем. Пришлось форсировать Муховец и организовать оборону в казармах 2 б. 44 полка, свято веря вот-вот придёт помощь от своей дивизии, внушая это и рядовым. Бытко не узнал, что его жену и детей пленили 23 июня и вместе с другими жителями домов комначсостава отправили под конвоем в тюрьму, семья выжила. Забирать семьи из дома пришёл немецкий офицер и старшина красноармеец. Возможно это был переводчик. Бытко сообщил ст. лейтенанту Семененко, что пришёл посыльный от майора Гаврилова с приказом выдвинутся к нему в Восточной форт. Бытко сформировал отряд, оставшиеся держали оборону Бригитского прохода, и пытался пробиться в Восточный форт через мост у Трёхарочных ворот Цитадели, но отряд был очень сильно обстрелян на мосту через реку Мухавец. Несмотря на огневую поддержку бойцов из казарм 455 полка и пекарни, пришлось с потерями отступить в казарму 455 полка через окна, но авангардная часть бойцов сумела форсировав речку, добраться до пекарни и присоединится к её защитникам. Хорошо сражались бойцы хозвзвода хлебозавода, до последнего патрона. Бытко стал душой обороны в 44 полку, он очень энергично командовал бойцами внушая в них веру, что Красная Армия придет к ним на помощь. Установил связь с участками Зубачёва, Фомина, Потапова, батальоном НКВД. Позже, когда Бытко утратил веру в приход частей дивизии на помощь осаждённым, у него возникло упадочное настроение, он снял с гимнастёрки орден за Финскую и зарыл его вместе с документами, даже пытался уединиться и застрелиться. Его товарищи командиры поняли его состояние и не оставляли его одного, понимая какое негативное воздействие произведёт на бойцов самоубийство их любимого командира. Под влиянием товарищей Бытко перебор депрессивное состояние и решил бороться до конца, он об этом прямо сказал друзьям.
22 июня отряд курсантов 44 полка пытался вывести из крепости взводный школы младший лейтенант Забирко Ф Е, он был дежурным по школе. Собрав свой взвод и присоединившихся, он повёл к Северным воротам, но мост у Трёхарочных ворот был блокирован фашистами. Забирко повернул отряд к Холмским воротам, которые тоже оказались блокированы. Комиссар Фомин приказал им присоединится к обороне Холмских ворот. Далее Забирко оказался под командой Зубачёва, а 26 июня попал в плен, выжил. Все дни обороны в Цитадели шли особо интенсивные, жуткие бои. Во всех боях участвовали разрозненные бойцы 44 полка.
Гитлеровцы решили брать крепость измором, усиленным артогнём и бомбежкой в сочетании с последующим штурмом. Вечером 22 июня, они отошли из Брестской крепости и залегли на земляном валу крепости,чтобы дать возможность подвергнуть красноармейские части новому ураганному артобстрелу, бомбежке. Их позиции туже заняли красноармейцы. 23 июня с 5 часов утра начался артобстрел. длившийся несколько часов, затем штурм, взятие в плен, а с 18 часов вновь многочасовой артобстрел. Были достигнуты успехи по пленению части бойцов. 24 июня предприняли с 7 до 12 новый артобстрел и большой штурм, удавшийся не полностью, но вновь были взяты в плен значительное число красноармейцев.
После отражения штурма, поняв, помощи со стороны ждать не стоит, боеприпасы заканчиваются, питание уже закончилось, воды нет, бойцы вынуждены есть подтухшее сырое мясо убитых лошадей, были предприняты, по договорённости на совещании у Зубачёва, новые попытки прорыва по всей Цитадели. 24 июня: у Тереспольских ворот, у Бригитского прохода, у Трёхарочных ворот. Однако все потерпели неудачу. Атака через Холмские ворота на Волынское укрепление и дальше через земляной вал крепости даже частично удалась. Отряд с огромными потерями прошёл земляной вал крепости через Южные ворота и ушёл далеко, но в поле остатки отряда, не успевшего дойти до леса, были окружены и взяты в плен с помощью танков. Отряд лейтенанта Потапова предпринял попытку прорыва через Тереспольские ворота. Они смогли пробиться через мост и Тереспольское укрепление направляясь к Южным воротам. Но, при переправе через реку на Волынское укрепление их сильно обстреляли, не дали переправиться. Пришлось вернутся обратно. Потери было огромны. В этом прорыве участвовал подросток из музвзвода 333 полка Пётр Клыпа, при наступлении он увидел на краю каменной дамбы у моста майора. Он принял его за живого потому, что Лицит сидел на дамбе привалившись к камню лицом в строну воды. Клыпа сказал ему: "Товарищ майор пойдёмте с нами". Не дождавшись ответа слегка толкнул в плечо, Лицит повалился.
24 июня ночной прорыв отряда 44 полка через Бригитский проход за земляной вал в Беловежскую пущу, был неудачным. Бытко предложил переправиться через правый рукав реки Мухавец в районе дельты и двигаться к Западному форту надеясь получить поддержку. Однако казармы 125 полка были захвачены австрийцами. Но Западный форт ещё держался. При прорыве попали под сильный огонь. Отряд израсходовал патроны и был рассеян, частью взят в плен, в том числе командиры: В. Бытко, И. Сгибнев. В последующем, при побеге из плена, Василий Иванович Бытко, по прозвищу Чапай, утонет 25 июня при переправе через реку Западный Буг под огнём автоматчиков. Он повторил обстоятельства смерти своего тёзки настоящего Чапаева, очевидцем станет младший лейтенант И. Сгибнев из 44 полка, они вместе бежали из плена. Сгибнев переплывёт реку в другом месте, его поймают, изобьют и доставят в лагерь, дальнейшая судьба неизвестна. В 1965 году Бытко был награждён орденом Отечественной войны 1 степени. Однако, некоторым мелким группам из отряды Бытко, удалось скрытно перейти земляной вал и скопиться в укрепление за валом, в люнете, где их обнаружили на рассвете и взяли в плен, в том числе юного 12 летнего Петю Котельникова воспитанника музвзвода 44 полка Гаврилова. Прорыв из Трёхарочных ворот 24 июня в сторону Северных ворот за вал, в Беловежскую пущу также окончился провалом, несмотря на поддержку Восточного форта, бойцы которого присоединились к ним. Они не достигли Северных ворот, уцелевшие бойцы вернулись в форт вместе с некоторыми бойцами из Цитадели. Вообще в прорывах, контратаках погибает много бойцов, например: если пошли в атаку 100 бойцов возвращалось невредимыми 30, остальные убиты или ранены. В Брестской крепости шли на прорыв добровольцы, кто оставался прикрывал огнём из казармы. 24 июля 3 батальон 44 полка покинул непреступный форт V "Пъяновец" и с боем ушёл на восток, хотя могли бы продержаться ещё не менее недели. Видно посчитали оборону безнадёжной и решили догнать армию. Мосты и ворота крепости стало защищать почти некому. Бойцы отряда Фомина из 84 полка отступили в ночь на 24 июня, от Холмских ворот к Трёхарочным, но по недосмотру командиров, попали под "дружеский огонь" бойцов Зубачёва из 33 полка. Первый раз под "дружеский огонь" бойцы Фомина попали 22 июня в своей казарме от отряда Потапова из 333 полка из-за ошибке разведки. Теперь остатки батальона 84 полк сражались из казарм "Дома офицеров" вместе с остатками 33 полка у Трёхарочных ворот, с другой стороны от Трёхарочных сражались остатки бойцов 455 полка под командованием Виноградова и общего руководства капитана И. Зубачёва, но уже осаждаемые с двух строн: со стороны Кобринского укрепления и с внутренней стороны Цитадели. В Цитадели были старинные подземные переходы из одно старого здания в другое. Только о них толком никто знал. По воспоминанию старшего сержанта Абдуллаева из 84 полка, он, загнанный врагом в тёмное подземелье Белого дворца, случайно перешёл, двигаясь на ощупь по длинному коридору, в подвал казармы "Дома офицеров", и, по винтовой лестнице из подземелья, прямо в штаб к Фомину. По воспоминанию лейтенанта Мохнача А. И, взводного 455 полка, из 8 форта расположенного за 4 километра от крепости был подземный ход в Цитадель, он сам по нему прошёл метров 200 из любопытства накануне войны, когда был в форту, но где он выходит в Цитадели он не знал. Отряд защищавший Тереспольские ворота под командой Кижеватова и конвойный отряд потеряв в прорыве множество бойцов отошли в подвалы 333 полка и стали защищать Тереспольские ворота уже не с наружи, а со двора, из внутри. К ним присоединились остатки бойцов 44 полка, оставив свои разбитые казармы. Фашисты из 135 полка уже проникли через Тереспольские ворота, Холмские ворота и Бригитский проход на территорию Цитадели. Напомню, стены "круговой" казармы построенные ещё при Николае 1 были почти не пробиваемы для полковой артиллерии середины 20 века, поэтому немецкие артиллеристы целились в окна казарм. Для пробития стен нужны были более тяжелые орудия и их подтянули для осады крепости, а при воздействии на стены немецких огнемётов, когда фашисты стали огнемётами выжигать красноармейцев в тёмных подвалах крепости. Кирпичи выделяли из себя кровавые капли свинца, словно плакали от боли.
Любопытный случай произошёл при обороне казармы 44 полка. Фашисты переправились через речку Муховец и ринулись в атаку на казарму, под огневым прикрытием, но были остановлены ружейно-пулемётным огнём из казармы. Австрийцы отступили на исходную позицию, а убитые остались лежать под стенами. Вдруг защитники казармы услышали крики, это раненый австриец, укрывшись в воронке звал камрадов на помощь. Естественно никто не пошёл на верную смерть. Сообразительный пулемётчик из 44 полка решил воспользоваться ситуацией. Взяв канистру для воды он пополз к раненому австрийцу и каким-то образом объяснил, что хочет помочь. Австриец подпустил, боец перевязал раненого и попросил его кричать австрийцам у реки чтобы они не стреляли в бойца когда он поползёт за водой. Тот выполнил просьбу. Боец набрал воды, напоил австрийца и с канистрой вернулся в казарму через окно. Всё это время раненый австриец кричал, просил своих камрадов не стрелять. Ночью раненого забрали камрады. Что это, акт братания?
24 июня, пала оборона домов комсостава у Восточного форта руководимая батальонным комиссаром 75 разведбата В. Венедиктовым, который тоже не смог пробиться в Цитадель к разведбат.. Выживших взяли в плен, Венедиктов погиб.
Пленные из домов комсостава были выведены: гражданские в тюрьму г. Брест, позже отпущены, а военнопленные в дулаг - сортировочный, польского городка Бяла -Подляска. Капитан Шабловский, при конвоировании в плен через Северо-Западные ворота, позвав других за собой, а такие нашлись, бросился с моста в воду обводного канала, под огонь австрияков, на смерть, не захотел сдаваться в плен. Он конечно герой, достойный героям Древнего Рима, однако в колонне пленённых у него осталась жена с четырьмя детьми. Почти на их глазах он бросился на смерть, а теперь плавал мёртвым в воде во вздувшейся гимнастёрке. Каково было им видеть всё это? Трагедия семьи неописуема. В 1957 году, капитан В. В. Шабловский был награждён орденом Отечественной войны 1 степени. Зимой 1943 - 1944 года гитлеровцами, после пыток, была повешена его вдова Галина Корнеевна, как связная партизанского отряда. Награждена посмертно медалью "Партизану Отечественной войны". Дочери выжили, их, после ареста матери, спрятали.
24 июня 1941 года был кульминационным днём в защите Брестской крепости. Во время боёв некоторые женщины с детьми прятались в развалинах домов комначсостава и не сдались, а ночью пробрались в Восточный форт. Гаврилов не смог от них узнать о судьбе своей семьи. Она, как выяснилось позже, не спряталась в подвале или каземате, а успела уйти в г. Брест, это домработница Лизы из местных увела. Затем их угнали на территорию Польши, но оттуда они вернулись в Брестскую область. Рискуя, что на них кто-то может донести как на семью командира полка. Иногда в Восточный форт пробивались небольшие группы бойцов из других участков обороны. Так 25 июня к форту с боем отошёл из казарм у Восточных ворот отряд из 98-го противотанкового дивизиона и пограничники с острова Пограничный. Их тоже разгромили 24 июня, а по воспоминаниям рядового Пискуна М. Г. (бежал из плена, воевал, выжил, награждён орденами) 26 июня пала оборона у прохода потерны. Однако возможно что и 25 июня, тогда-то и отошли в форт. После стольких лет дни смешались. Оборона Восточных ворот 98 ОПАД пала 24 июня из-за удара австрийцев с тыла, после взятия домов комсостава, а оборона прохода-потерны взята штурмом после миномётного обстрела с внешней стороны, тыл им прикрывал форт.
26 июня, в 12 часов, часть бойцов оборонявших Цитадель у Трёхарочных ворот в казармах 455 и 33 полков, приблизительно в 120 бойцов, многие сержанты, под командой лейтенанта Виноградова, пошла на последний отчаянный прорыв голодных и жаждущих красноармейцев при огневой поддержке оставшихся в казарме бойцов капитана Зубачёва. Бойцы комсомольцы и коммунисты предварительно отдали свои партбилеты и комсомольские билеты на хранение Фомину, он приказал их спрятать вместе со знаменем. Восточный форт, увидев атаку, поддержал её огнём четырёхствольного зенитного пулемёта и даже направил добровольцев в помощь. Предполагалось, вторая группа под командой капитана Зубачёва, пойдёт второй волной, после создания отрядом Виноградова плацдарма за рекой у моста. Но гитлеровцы начали ураганный артобстрел казармы и подтянули свежие части для блокировки выхода из Цитадели. Зубачёв подал условный знак Виноградову, занявшему круговую оборону, продолжить движение. Виноградов повёл отряд дальше, вдоль реки к земляному валу, в район Восточных ворот, где пришлось залечь сражаясь с врагом укрепившемся на земляном валу. Во время движения им всё время оказывалась огневая поддержка из казармы 33 полка. Зубачёв с отрядом попытался форсировать реку Муховец в разрыве казарм у Белого дворца, там где 22 июня переправились бронированные амфибии разведбата. На другом берегу их ждал отряд Виноградова занявший позицию у земляного вала. Но не получилось из-за очень плотного обстрела фашистами. Красноармейцы Виноградова, бойцов 70, сумели пробиться за пределы крепости пройдя у оконечности Восточного земляного вала в ночь на 27 июня, но далее наткнулись на фашистскую бронеколонну шедшую по шоссе Варшава - Брест. В первые дни войны по шоссе на Брест и Минск шли потоки колонн техники и пехоты вермахта. Отряд с боем был окружен, частью перебит, частью взяли в плен включая лейтенанта Виноградова, он выжил в плену, награждён орденами Красной Звезды и Красного Знамени. Однако, были бойцы которым удалось ускользнуть. По воспоминаниям участника боя Ф. С. Шамарова из школы курсантов 44 полка, он с товарищем укрылся в технологической яме на лесопилке, зарылись в опилки. Как стемнело пробрались к лесочку, их скопилось, по его словам, бойцов 20, они пошли на восток. Поэтому нельзя сказать, прорыв не удался полностью, из 120 бойцов двадцать прорвались. Сейчас путь прорыва назван тропой Виноградова. После этого прорыва защитников Цитадели стало меньше, интенсивность боёв сильно снизилась из-за нехватки боеприпасов и истощения личного состава. Под чудовищными ударами мортир Карл обрушилось здание Белого дворца, бывший собор Петра и Павла, где располагался разведбат. Это тот самый дворец где был большевиками подписан зверски похабный Брестский мир 3 марта 1918 года. В его подвалах в 1941 году заживо засыпало 132 человека включая женщин и детей, они умерли мучительной, медленной смертью. О, война, что ты сделала, подлая. Оттеснённые с земляного вала, от Северных и Восточных ворот, из равелина, из Западного форта и после неудачной попытке прорыва из крепости активно сопротивлялись только в Восточном форту Кобринского укрепления и в самой Цитадели ещё вели перестрелку бойцы из общежития холостых командиров, называемой "Дом офицеров". Хорошо что 27 июня, по данным историка Алиева, прошёл дождь и красноармейцы смогли напиться. Природа напоила и обмыла страждущих перед погребеньем. 26 июля по немецким данным, а 28 июня по нашим данным, был взят город Минск, а защитники крепости всё сражались до 29-30 июня. Далее в Брестской крепости была партизанская война. 30 июня, альтернативщики называют другое число, более раннее, в плен попали руководители обороны Цитадели у Трёхарочных ворот полковой комиссар Е. М. Фомин и капитан И. Н. Зубачёв.. Фомин был расстрелян, по официальной версии, прямо у Холмских ворот, в тот же день, хоть он был в гимнастёрку рядового, наивно полагая, что не будет узнан. Его выдал один из бойцов крепко обиженный коммунистами, однако предателя ночью в сарае задушили другие красноармейцы-коммунисты. Один источник пишет, доносчика забили камнями, ну это он из Ветхого Завета переписал, приврал изрядно. В фильме "Брестская крепость" 2010 года показали, будто бы Фомин (актёр П. Деревянко) гордо ответил фашистскому офицеру, что он комиссар, коммунист и еврей, но такого не было, сильно приукрасили образ комиссара, постарались лакировщики. В 1957 году Е. М. Фомин был награждён орденом Ленина. Если бы Фомин не переоделся в гимнастёрку рядового ему бы дали Героя Советского Союза и сделали главным символом Брестской крепости, он имел, среди защитников Брестской крепости, самое высокое звание - полковой комиссар, что соответствует полковнику, а это на два звания выше майора Гаврилова. Добавлю, Фомина перевели из дивизии в полк за неизвестный мне проступок. Кажется связанное с секретной документацией. В крепости за Е. Фоминым присматривал лейтенант ГБ Леонид Смеян. Любопытно, что некие лакировщики добились отмены этого приказа минобороны при Горбачёве и выставляют Е. Фомина главным командиром обороны Цитадели, и всей Брестской крепости. Я не согласен с таким подходом. Командовал обороной Цитадели И. Зубачёв, он в гимнастёрку рядового не переодевался. Зубачёв был зам комполка Гаврилова, значит главный по Брестской крепости П. Гаврилов. Не старайтесь его дискредитировать. Зубачёв не выжил в плену, умер в 1944 году. Капитан И. Н. Зубачёв награждён орденов Отечественной войны 1 степени в 1957 году.
Напомню, приказ СВГК СССР №270 от 16 августа 1941 года прямо запрещал командирам и политработникам срывать знаки различия, переодеваться в гимнастёрки рядовых, дезертировать в тыл или сдаваться в плен врагу. Что было, то было и нередко. Это считалось ЗЛОСТНЫМ дезертирством, в качестве наказание расстрел, а их семьи лишались госпособий и подвергались аресту. То есть семьи командиров были на положении заложников. Семья рядового или сержанта находящегося в плену (без вести пропавший) тоже не получала госпособия, а семьи осужденных выселялись в места отдалённые. Приказ был суров, он вышел позже обороны Брестской крепости. А закон, якобы, обратной силы не имеет. Но не в традициях сталинизма обращать на это внимание.
В качестве информационного отступления от темы можно сказать, сам сын Сталина от первой жены, старший лейтенант Яков Джугашвили, попал в немецкий плен 16 июля 1941 года под Витебском, у городка Лиозно, хотя он переоделся крестьянином и закопал документы, включая партбилет, выходя из окружения, то есть не только скрыл звание, но снял форму вообще, был без документов, без оружия и не раненый. Это показание красноармейца Лопуридзе, бывшего с ним. Вспомните, как иллюстрацию, полковника Баранова из фильма "Живые и мертвые". Только на немецких фотографиях в плену Яков в военной форме. Я пишу не в смысле осуждения, все мы люди-человеки, а только чтобы подчеркнуть, дети Сталина-отца вели себя не так как требовал Сталин-вождь. Однако, не смотря на переодевание, в плену Якова быстро узнали и настучали чей он сын и в каком звании, а уже 19-20 июля Берлинское радио раструбило, что сын Сталина пленён и фашисты нагло стали печатать листовки с фотографиями Якова Джугашвили, с призывом сдаваться в плен. Вот мол, сын Сталина сдался и вы сдавайтесь, это впечатляло. Почему вдруг сын Сталина Яков Джугашвили оказался лишь в звании старшего лейтенанта? Ведь Яков окончил артиллерийскую военную академию, а выпускники академии выходят в звании майора, как майор Гаврилов. Может академия была ненастоящая? Яков Джугашвили, человек с несчастливой судьбой, погиб в плену в апреле 1943 года, в концлагере Заксенхаузен, зашёл в запретку и бросился на колючую проволоку которая была под напряжением, одновременно в него выстрелил часовой согласно инструкции. Семья Якова Джугашвили была репрессирована, его вторую официальную жену танцовщицу Юлию (Юдифь) Исааковну Мельцер, посадили в сентябре 1941 году, а выпустили весной 1943 года, после смерти Якова. Видимо его судьба в плену тайно отслеживалась и, возможно, в известной степени, на неё слегка влияли с помощью какого-нибудь "штирлица", может даже подсказывали как себя вести, чтобы меньше дискредитировать Сталина. Это моя версия. Во всяком случаи Яков Джугашвили был всегда проблемой для Сталина-отца, да и другие дети тоже. Сам Сталин, до войны, называл Якова "волчонком" за непослушание, а его жену Юлию "дворовой девкой" за то что танцевала, в своё время, в одесских кафешантанах. Яков был у неё по счёту третьим мужем, не считая "увлечений", родня Якова осуждала его за такой выбор жены. В 1941 году, до пленения, Яков Джугашвили успел повоевать как командир батареи, был представлен батальонными командирами к ордену Красного Знамени, воевал он как следует. Однако, представление не награда, хотя есть оформленный наградной лист подписанный руководством батальона. Пишут, что Указом Президиума ВС СССР от 28 октября 1977 года Яков Джугашвили был посмертно награждён орденом Отечественной войны 1 степени. Сам Указ я не нашёл, он якобы секретный, но есть ссылка на ЦАМО, шкаф 27, ящик 9. Ну какой он может быть секретный в 1977 году, тем более в 2025 году? Существуют различные альтернативные или фейковые версии о Якове Джугашвили, вплоть до того, что Яков выжил в лагере, но не вернулся в страну, уехал в Ирак и стал отцом Саддама Хусейна. Фантазии особо ретивых дурней зашкаливают. Я стараюсь излагать официальную, с доступной проверкой или говорю что это лишь версия. После войны было послабление, в отношении красноармейцев побывавших в плену и прошедших проверку, их не расстреливали и не сажали. При Н. Хрущёве ещё более, их стали тоже считать участниками войны, отмечать на производстве почти на равных с другими участниками ВОВ, хотя в президиум собрания не сажали. Тем более что сын Н. Хрущёва от первого брака, Леонид Хрущёв, воевавший лётчиком-истребителем, не вернулся из боевого задания в марте 1943 году, был сбит в районе города Жиздра и пропал без вести, что не являлось исключительным случаем. Есть свидетельство лётчика И. А. Заморина, который видел как погибал самолёт Л. Хрущёва. Решением Сталина Л. Хрущёв был объявлен погибшем и далее от имени Президиума ВС СССР, приказом Командующим ВВС КА маршала Новикова от 12 июня 1943 года, гвардии старший лейтенант Хрущёв Леонид Никитович был награждён орденом Отечественной войны 1 степени. Л. Хрущёв значится в списках на Мемориальном кладбище г. Жиздра. Однако сталинисты пишут про Л. Хрущёва всякие фейки. Со стороны сталинистов это месть сыну за отца. Хотя сам И. Сталин 1 декабря 1935 года на совещании передовиков сказал, что: "Сын за отца не отвечает". Но это были лживые слова, позёрство. Сын за отца отвечал перед коммунистами-сталинистами, и отец за сына, да и другие родственники и знакомые тоже. Это кавказские понятия кровной мести Сталина-абрека.
Вернёмся в Брестскую крепость. В подвалах 333 полка ещё сопротивлялись: отряд лейтенанта А. Потапова, пограничники лейтенанта А. Кижеватова 9 заставы, бойцы батальона НКВД перешедшие в подвал 25 июня, обороняя Тереспольские ворота из внутри крепости, установить с ними связь было невозможно. 29 июня они, кроме Кижеватова, он раненый остался со вторым номером прикрывать из пулемёта, пошли на прорыв в южную сторону и были частью убиты, в том числе А. Потапов, (награжден орденом Отечественно войны 1 степени), остальные взяты в плен. По крайней мере один участник прорыва, мл. сержант И. А. Бугаков, выжил, партизанил. Волынское, Тереспольское укрепления, Цитадель были заняты гитлеровцами полностью, но иногда ночью вспыхивали отдельные перестрелки особо отчаянных бойцов. Надежда на подход частей Красной армии угасла совсем. Уже после взятие крепости, в июле, когда отряд фашистов проходил через Тереспольские ворота на них, с разрушенной башни, бросился со связкой гранат, неизвестный красноармеец. Было много погибших гитлеровцев. Но кто бросил гранаты неизвестно, возможно это был Кижеватов. Хотя подвал 333 полка прочёсывали фашисты и даже выжигали огнемётом.
Но не надо думать, что никто не сдавался в плен, это не так, не все люди отчаянные. Непосредственно в Брестской крепости попали в плен приблизительно 2500 красноармейцев. Многие из числа приписного состава, местных жителей, западных белорусов и поляков, призванных на короткий военный сбор. Они отрицательно относились к сталинской политике принудительной коллективизации. Если считать взятых в плен в крепости и окрестностях, то приводиться приблизительная цифра в 7 тысяч. Точных данных нет. Для такого количества людей, около 4 тысяч в Брестской крепости не было ни продовольствия, ни боеприпасов, их не хватало даже для сражавшихся, около 2 - 3 тысяч на 22 июня, не считая приписных на сборах. Лишние бойцы только мешали сражаться. Общая схема выглядит так: 22 июня массированный артобстрел и бомбёжка крепости, города и окраин, атака гитлеровцев и массовое пленение части гарнизона; 23 июня новый массированный артобстрел, в том числе огромными мортирами Карл, стрелявшей двухтонными снарядами, затем атака и новое массовое пленение. 24 июня, неоднократные атаки фашистов, ещё пленение части гарнизона, включая гражданских; 28- 30 июня, точечный артобстрел, бомбёжка и захват в плен части гарнизона из состава раненых и гражданских, травление газами и бомбёжка на подавление очагов сопротивления до вечера, и окончательный захват точек сопротивления и пленение включая гражданских. Далее, с 30 июня, остаются сопротивляться наиболее отчаянные уцелевшие бойцы, малыми группами или в одиночку. В целом, по моему мнению, красноармейцев можно разделить на тех кто подверженные панике сдавались, долго не сопротивляясь и тех кто сдаваться не хотел. Несдавшихся тоже можно разделить на тех кто не верил, что их деблокирует вернувшаяся Красная Армия и они шли на прорыв из крепости самостоятельно, добровольно, и тех кто верил, Красная Армия вернётся и выручит, они на прорыв не шли, а оборонялись в крепости. Предположительно И. Зубачёв, П. Гаврилов, Е. Фомин, А. Кижеватов, А. Потапов относились к тем кто верил до самого конца, что их освободит Красная Армия, "нам бы только ночь простоять, да день продержаться". Но, всё же, уцелевшим сдаться пришлось. По немецкой версии Брестская крепость была взята 24 июня и часть их войск ушла вечером дальше, а по советской версии активная борьба шла почти до 30 июня и лишь затем пехотные части вермахта, участвовавшие в захвате Брестской крепости, двинулись дальше на восток, сдав Брестскую крепость вспомогательным частям. Вообще, я предполагаю, что жертв войны могло быть намного меньше если бы Сталин, военное руководство страны, отдало Директиву № 1 на занятие войсками укрепрайонов не в ночь на 22 июня 1941 года, а значительно раньше, скажем за месяц. Тогда, может быть, Гитлер не посмел бы отдать приказ вермахту напасть, видя что СССР готов к отражению атаки и внезапности не будет. Но вместо этого было опубликовано знаменитое сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года, в котором слухи о скором нападении Германии на СССР и наоборот, были названы лживыми и провокационными, с угрозой расправы.
Гаврилов вспомнил, что на 27 июня было назначено партсобрание по разбирательству его дела. Комполка не раз говорил бойцам: Надо хорошенько готовится, Гитлер нападёт непременно. Такие разговоры противоречили заявлению ТАСС и расценивались как распространение слухов и провокация. Кто-то накатал на него донос. Гаврилов как командир был строг, резок. Теперь 27 июня, в день предполагаемого партсобрания для обсуждения высказывания коммуниста Гаврилова о близости войны, над Брестской крепостью стлался дым от пожарищ и тошнотворный запах от тысячи разлагающихся трупов душил дыхание, это смрад войны.
28 июня защитники Восточного форта наблюдали как из Трехарочных ворот Цитадели с белым флагом, через мост, под конвоем, выходит колонна военнопленных красноармейцев, большинство из которых были ранены, в ранах заводились черви от антисанитарии, отдельная колонна женщин и детей, двигались к Северным воротам на выход из крепости. Фашисты не церемонились, били пленных прикладами при малейшем поводе. Поистине это была трагическая картина Брестского апокалипсиса. Но некоторые красноармейцы не захотели сдаваться и позже отстреливались насмерть. Было решено вывести под белым флагом женщин с детьми из форта и присоединить к общей колонне. Часть женщин отказались уходить. Всё же 29 июня, утром, после германского ультиматума форту, угрозы нового артобстрела и бомбёжки было решено отправить в плен оставшихся женщин и детей в количестве 30 человек. Наотрез отказались уходить военфельдшер Раиса Абакумова, её мать, некоторые другие.
29 июня началась сильная бомбёжка и артобстрел из всех орудий, на форт упало множество бомб по 500 килограммов и бомба "Сатана" в 1800 килограмм, потряся форт и защитников до основания, начался пожар. Гаврилов пишет, что было сброшено три бомбы "Сатана". На форт сбрасывали бочки с горючим и поджигали, сбрасывали бомбы с отравляющими газами. В результате бомбёжки и артобстрела красноармейцы понесли тяжелые потери в живой силе, причинены большие разрушения форту, взорвался пороховой погреб с боеприпасами, начался пожар. Многие бойцы получили сильные контузии и утратили способность к сопротивлению. Гаврилов получил контузию, оглох и не мог говорить несколько дней, до конца жизни он остался полуглухой. По официальной версии 30 июня, альтернативщики утверждают раньше, пала Цитадель, в плен попал штаб Цитадели. 30 июня, после пожара, гитлеровцы ворвались в Восточный форт, солдат и гражданских пленили, среди них Раиса Абакумова. Офицер хотел расстрелять её за зелёные петлицы, но ему объяснили, что это не пограничница, а военфельдшер. Бойцы зенитного дивизиона спрятали знамя дивизиона. Через 15 лет отрыл его выживший в плену младший сержант Р. К. Семенюк. Ни одно полковое знамя не попало в руки фашистов, только спрятанное знамя конвойного батальона НКВД, которым гитлеровцы хвастались, снимались с ним на фото, даже возили демонстрировать в Берлин. Однако полковые знамёна не смогли захватить. Поражает как молодые, необстрелянные бойцы так стойко защищали крепость. Видно был высокий моральный дух!
30 июня майор Гаврилов и несколько уцелевших бойцов, в том числе пограничник, не захотевших сдаться скрылись в казематах крепости. Так провёл свой день рождения майор Гаврилов, ему исполнилось 41 год. Отлежавшись 4 дня, Гаврилов с бойцами которые прятались в других местах, стали совершать ночные вылазки и нападать на гитлеровцев. Ночью они слышали, что вылазки со стрельбой совершаются и в Цитадели. Выжившие красноармейцы продолжали войну по-партизански, совершая нападения из подземелья крепости добывая патроны и продовольствие, но в плен не сдавались. 12 июля обеспокоенные гитлеровцы стали днём зачищать подвалы в поисках оставшихся. Несколько бойцов были убиты и ранены. Оставшиеся невредимыми трое бойцов, считая Гаврилова, дождались когда фашисты, загремев котелками, пошли за ужином к полевой кухне, бросив гранаты в австрийские посты, ринулись на прорыв и, стреляя на ходу, разбежались в разных направлениях из форта. Майор Гаврилов стреляя в темноте побежал в северо-западном направлении, погоня настигала его. Неожиданно из района порохового погреба Западного форта раздалась пулемётная очередь по преследователям, несколько гитлеровцев были убиты, остальные отвлеклись на одинокого пулемётчика. Спас Гаврилова неизвестный боец. А такие особо стойкие бойцы ещё были. Один из них 20 ИЮЛЯ нацарапал на стене подвала: "Я умираю, но не сдаюсь ! Прощай, Родина. 20/07 -41 г."
Гаврилов добрался до капонира на Северо-Западе крепости. За рвом с водой, путь преграждали палатки австрияков в 1 равелине. Затаившись в капонире, с маузером, пистолетом и пятью лимонками, Гаврилов решил переждать осаду и уйти. Пищей ему стали брикеты лошадиного корма найденные в конюшне, пил плохую воду из рва. У него возникли сильные боли в желудке. 10 дней скрывался Гаврилов в капонире, пока не обнаружили гитлеровцы. Выдали стоны во сне от болей в желудке. Ему крикнули в амбразуру: Рус, сдавайс! Гаврилов крикнул: Я не русский, а татарин (из воспоминаний односельчан со слов самого Гаврилова). К нему подослали русского военнопленного который уговаривал сдаться. Я мол тоже оборонял крепость, но сдался и живой. Гаврилов отказался. Начался бой. От брошенной гранаты в амбразуру капонира Гаврилов получил ранения и потерял сознание. В беспомощном состоянии его пленили удивляясь стойкости. Это случилось 23 ИЮЛЯ 1941 года, он оказался последним ПОДТВЕРЖДЁННЫМ защитником Брестской крепости, продержался 32 дня ! Нескоро ещё Гаврилов узнает, что его начальники генералы, командующий 4 армией Западного фронта Коробков А. А., сам командующий Западным фронтом Павлов Д. Г., а с ними ещё два генерала, накануне, 22 июля, были расстреляны по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. А его комдив 42 дивизии Лазаренко И. С. получил 10 лет, чудом избежав расстрела. Спешил Сталин найти крайних в поражении. В октябре 1942 года Лазаренко реабилитировали, а в 1957 году, Военная коллегия реабилитировала расстрелянных. Значит Сталин казнил невиновных!
Неслучайно сражение за Брестскую крепость назвали героической трагедией. После захвата фашистами Украины вместо УССР был создан рейхскомиссариат "Украина", центр в городе Ровно.
В 1957 году, за проявленное мужество во время защиты Брестской крепости, как организовавшему защиту Кобринского укрепления, а значит всей Брестской крепости, стойко державшему оборону рекордные 32 дня, это не подлежит сомнению, Петру Михайловичу Гаврилову присвоили высшую государственную награду СССР - звание Героя Советского Союза, с вручением двух орденов Ленина. Второй орден Ленина за выслугу лет в ВС СССР. Награды нашли своего заслуженного Героя ! 8 мая 1965 года Брестской крепости присвоили звание "Крепость-герой". В 1971 году на территории крепости создали мемориальный комплекс, где увековечили подвиг защитников.
П. М. Гаврилов - это главный символ борьбы за Брестскую крепость, символ патриотизма.
Для тех кто хочет шире вникнуть в тему, продолжение следует.
Во второй части коротко рассказывается о плене и как пришла слава к
П. Гаврилову.