80 летию победы в Великой Отечественной войне посвящается.
Уже снят не один фильм об обороне Брестской крепости. И вот уже в прокате новый фильм с передовыми техническими возможностями, по повести писателя, участника ВОВ, Бориса Львовича Васильева написанной в стиле военно-патриотического романтизма, чтоб зрителю интересно было читать или смотреть. Как сказал легендарный маршал Семён Будённый в фильме "Неуловимые мстители", "красиво не соврать - историю не рассказать", - это специфика жанра. Советский писатель Б. Васильев вообще талантливый и плодовитый писатель, из под его пера вышли, а затем экранизированы, такие знаменитые фильмы как: "Офицеры" - на основе его пьесы "Танкисты", а по повести "А зори здесь тихие" снят отличный одноимённый фильм, который много раз переснимался, есть даже китайский вариант, особо стоит отметить потрясающий, пронзительный фильм по повести и сценарию Б. Васильева "Завтра была война", режиссёр Юрий Кара. И вот снят, по повести Б. Васильева, "В списках не значиться", новый одноимённый фильм блокбастер. Сейчас он идёт на экранах страны и посмотреть его в интернете бесплатно, в хорошем качестве, невозможно. Ранее, в 1995 году, уже был снять фильм по той же повести, но фильм называется "Я - русский солдат". Этот отвратный фильм также невозможно посмотреть в интернете бесплатно в хорошем качестве. А могли бы показать и бесплатно 9 Мая, в честь праздника, но жадность владельцев слишком велика. Но есть и другие более старые, хорошие фильмы, доступные в интернете, такие как "Бессмертный гарнизон" 1956 год, хороший фильм "Брестская крепость" 2010 год, есть художественно-документальная аудиокнига С. Смирнова "Брестская крепость", книга-мемуары П. Гаврилова "Сражающаяся крепость". Конечно художественные произведения берут события за основу и на неё накладывается художественный вымысел в меньшем или большем объёме, но это допускается жанром, для художественных произведений это обычная практика. Хотя вряд ли это правильно. Вечный вопрос в том надо ли показывать всю правду как есть или лакировать? Однако всё равно со временем лак осыпится. Вообще тема Брестской крепости как героической трагедии давно в большом идеологическом военно-патриотическом тренде.
В упомянутых повестях писателя- антисталиниста Б. Васильева, считается что прототипом персонажей: бойца-еврейки, интеллигентной С. Гурвич в повести "А зори здесь тихие" и еврейской девушки поварихи Мирры в повести "В списках не значиться" автору послужила его жена Зоря Альбертовна. В книге и фильме по повести Б. Васильева "В списках не значиться" о сражениях в Брестской крепости показаны вымышленные персонажи, бумажные, но на основе реальных событий. А как же было на самом деле? Почему бы нам не вспомнить реальных героев обороны Брестской крепости? Они заслужили чтобы их помнили. Одним из таких героев был крещёный татарин майор РККА
На дату начала ВОВ кадровому командиру 44 стрелкового полка 42 дивизии расположенной в Брестской крепости П. Гаврилову уже было почти 41 год, за плечами опыт гражданской войны с 1917 года. П. Гаврилов был участником штурма Казанского кремля в составе отряда рабочих Порохового завода в октябре 1917 года. Стал бойцом добровольцем Красной гвардии, Первого социалистического татарского батальона. Участвовал в боях с белочехами, колчаковцами, деникинцами. В 1924 году Гаврилов окончил пехотные курсы красных командиров во Владикавказе, после которых он служил в Краснодарском крае. Служил взводным и дошёл да комбата. В 1936 году, как хорошего командира и коммуниста, его направили на учёбу в Военную академию им. Фрунзе. В 1938 году он был награждён медалью 20 лет в РККА. После окончания академии, в 1939 году, ему было присвоено звание майора и назначили командиром полка. Во главе полка, участвовал в советско-финской войне с 1 января 1940 года. Надо отметить что рядовой состав стрелковых полков в СССР комплектовался по остаточному принципу, в основном из среднеазиатский и кавказских наций, а в царской России эти народы вообще не подлежали обязательному призыву. После войны его полк расположили на западе Белоруссии, в Брестской крепости. А свой 41 день рождения, 30 июня по новому стилю, он встретил в казематах Восточного форта Брестской крепости.
44 стрелковый полк под командой комполка майора П. М. Гаврилова был расквартирован в казармах Брестской крепости в разброску. Штаб, школа курсантов. вспомогательные части и 2 батальон 44 ст. полка располагались на Центральном острове - Цитадели, в северо-западной части двухэтажной кольцевой казарме Брестской крепости окружавшей весь Центральный остров в почти два километра по периметру в стиле рондо. Внешние стены казармы были толщиной в 1 метр 80 сантиметров, а с внутренний стороны были толщиной в 1 метр 50 сантиметров. Напротив казармы 2 батальона 44 полка, через плац, располагались отдельные казармы 333 ст. полка. В западном направлении, через Бригитский проезд и мост через правый рукав речки Мухавец располагались: тюрьма Бригитки, Бригитская батарея, казармы 125 стрелкового полка, Западный форт, дома комначсостава 125 полка, Северо-западные ворота крепости через земляной вал. За земляным валом, у реки Западный Буг, располагался 131 ЛАП (легкий артиллерийский полк) в числе первых вступивший в бой с оккупантами. Они были видны из окон 2-ого этажа казармы. Рядом находились Бригитский и Тереспольские ворота. 3 батальон 44 полка располагался в форте V "Пьяновец", второй линии обороны, считая по-военному, между первой линией обороны и земляным валом Брестской крепости, на юго-восток. Это в 4 километров от Цитадели по прямой на карте, по дороге гораздо длиннее. По тревоге им не надо было куда-то бежать, они должны были защищать Брестскую крепость в этом непреступном форту от наступления с территории польско-нецкого генерал-губернаторства. На Северном острове Брестской крепости иначе называемое Кобринское укрепление, в каменных казематах внутри земляного вала у Северных ворот располагался 1 батальон 44 полка, в Восточном форту Кобринского укрепления у полка имелся склад боеприпасов. По одному батальону из каждого полка находились в летнем военном лагере укрепрайона под Брестом, а от 84 ст. полка два батальона. В районе крепости оборонительная линия "Молотова" проходила по южным оконечностям острова Пограничный, это Тереспольское (Западное) укрепление и острова Госпитальный, иначе Южный, это Волынское укрепление, в виде дотов 62 УР (укрепленного района). И всё бы хорошо, да что-то не хорошо.
В субботу, 21 июня 1941 года, многие семейные командиры приехали в Брест из полевых лагерей на выходной. Квартира майора Гаврилова находилась на Северном острове это Кобринское укрепление крепости, в доме комначсостава на 2 этаже. Командира полка Гаврилова и командиров батальонов полка вызвали в Брест на показное тактическое учение которое должно было проводиться на артиллерийском полигоне в 6 часов утра 22 июня. Собирали многих командиров от разных полков. Комполка П. Гаврилов вернувшись из штаба дивизии, куда он был вызван из расположения 3 батальона форта Пьяновец, и ночной поверки караула 44 полка, лёг спать только в 2 часа ночи, а будильник завёл на 5 часов утра, чтобы пойти на тактические учения. Но человек предполагает, да чёрт мешает. Ранним воскресным утром, на заре, 22 июня 1941 года, на немецкой стороне реки Буг поднялись в воздух сигарообразные аэростаты с наблюдателями от артиллерии и в 4 часа 15 минут, по московскому времени, начался артобстрел Брестской крепости и бомбежки окрестных расположений воинских частей. Брестская крепость находилась и находиться вплотную к границе.
После первых ударов артиллерии вермахта и бомбежки люфтваффе, майор Гаврилов, живший в Кобринском укреплении Брестской крепости, сориентировавшись, велел жене с приёмным сыном и домработнице Лизе укрыться в подвале дома комначсостава, а сам, под огнём, побежал в штаб полка, расположенный в Цитадели, спасать знамя, секретные документы и личный состав полка.
Некоторые встречные говорили ему: "Товарищ майор, не идите в Цитадель к казармам там очень интенсивный артобстрел, убьют", а он шёл ругая бежавших бойцов и размахивая пистолетом. Немецкие наблюдатели-наводчики с аэростатов корректировали огонь по казармам 44, 455 ст полков 42 дивизии и 333, 125, 84, стрелковых полков 6 дивизий, пограничникам, штабам и другим военным объектам расположение которых им было хорошо известно.
Первый батальон 44 полка вывел из казармы у Северных ворот, в предрассветной полутьме, под артогнём, его зам по политической части батальонный комиссар Н. Артамонов, тоже живший в крепости, в одном доме и подъезде с П. Гавриловым, на этаж ниже и через Северные ворота крепости увёл из крепости за город. Это не составило большого труда, ввиду близкого расположения казармы 1 батальона к выходу из крепости, у Северных ворот. Пересеклись ли они в подъезде и согласовали ли свои действия? - вопрос конечно интересный. Кто сумел мгновенно организоваться и не стал пережидать артобстрел тот успел выйти из крепости, кто замешкался тот не успел. Только место сосредоточения полков по тревоге фашистам было хорошо известны, они их тоже обстреливали. Непонятно сколько времени добирался комполка до штаба и казармы, он шёл в противоположном от Артамонова направлении, но дошёл невредимым. Казарма 2 батальона, а большая часть состава батальона находилась в летним лагере, и штаб полка горели. Гитлеровцы использовали для обстрела крепости всё средства поражения, в том числе новинку, реактивные установки с фугасными ракетами поджигающие здания. Гаврилов пишет что знамя полка вынес из горящего штаба часовой у знамени Виктор Машкин и раненый передал его солдатам: писарю Амосову, курсантам Тимерян Зиннатову (в 1992 году он покончил жизнь самоубийством бросившись под поезд в Бресте в знак протеста против развала СССР, написав это в предсмертном письме) и Гущину, а штабные документы сжёг помощник начальника штаба старший лейтенант А. Семененко. Хорошие командиры были в полку Гаврилова, знали как действовать. По приказу Гаврилова, как он пишет, знамя было спрятано в подвале полковой кухни, после войны не найдено, но и к австрийцам не попало, а затем, среди дыма, пыли, разрывов мин, снарядов и горящего штаба, собрав отряд бойцов из своего полка, человек в тридцать, видимо он не заглянул в подвалы казарм. Гаврилов повёл собранных бойцов к Северным воротам крепости на выход, не встретив командиров своего полка. В это время холостые командиры, ночевавшие в общежитии при штабе полка и часть бойцов находились в подвале казармы, укрываясь от бомбежки, а семейные командиры ночевали на квартирах в городе и ушли по тревоги в район сосредоточения за городом. Квартиры в самой крепости имели только старший комсостав, но были различные общежития для комсостава которые загорелись в первые минуты обстрела. Отряд под командой Гаврилова, опасаясь артобстрела, прошёл от штаба полка в Кобринское укрепление с внешней стороны Цитадели, вдоль речки, и, не встретив штурмовую группу противника, перешёл мост у Трехарочных ворот.
Затем пошли к Северным воротам чтобы выйти за земляной вал и уйти в место сбора полка по боевой тревоге. Однако выйти из Северных ворот в район сбора полка было уже невозможно. Австрийские стрелки и автоматчики залегли у ворот на земляном валу и вели интенсивный обстрел никого не выпуская.
После артобстрела старший лейтенант А. Семененко, вместе с орденоносным командиром полковой школы младших командиров старшим лейтенантом Василий Ивановичем Бытко, по прозвищу Чапай, организовали оставшихся бойцов 44 полка в сводный отряд и держали оборону в Цитадели в районе Бригитского прохода и моста с западной части Кобринского укрепления острова Северный. Тогда как бойцы 333 ст. полка под руководство старшего лейтенанта А. Е. Потапова, 22 июня он был дежурный по полку, и пограничники под руководством начальника заставы лейтенанта А. М. Кижеватова, частей конвойной службы НКВД держали оборону Тереспольских ворот и моста, с западного, Тереспольского укрепления, острова Пограничный на котором ещё сопротивлялась школа шофёров и пограничники. Батальон 84 ст. полка под руководством полкового комиссара Е. М. Фомина из своих казарм, стал держать оборону Холмских ворот и моста с южного, Волынского укрепления, острова Госпитальный, на котором ещё сопротивлялась школа курсантов 84 полка. С другой стороны, оборону Трехарочных ворот Цитадели и моста на Северный остров, в Кобринское укрепление крепости держал, из своих казарм, отряд под руководством капитана И.Н. Зубачёва из 44 ст. полка, он был зам комполка П. Гаврилова, и лейтенанта Виноградов из 455 ст. полка, состоящий из бойцов 455 ст. полка, 33 инженерного полка, артдивизиона, бронегруппы и т.д. .
Непонятно сколько времени прошло от выхода из казармы по боевой тревоги первого батальона 44 ст. полка под командой замполка батальонного комиссара Н. Р. Артамонова в район сосредоточения, правда до которого они не дошли, и прихода комполка П. Гаврилова в полк, а затем к Северным воротам. Артамонов вспоминает, что ждал Гаврилова какое-то время у моста, но не дождался, ушёл с отрядом. Ему сообщили что Гаврилов погиб под бомбежкой. Была путаница, неразбериха в первое время. У ворот он встретил ст. лейтенанта Н. Зорикова из 44 полка с оторванной рукой, который в шоке искал машину чтобы эвакуировать полковую матчасть, он отправил его в госпиталь на подводе, в котором он и попал в плен. Артобстрел и бомбёжка длились минут 45, ориентировочно до 5 часов по московскому времени, а затем начался штурм Брестской крепости усиленными штурмовыми подразделениями с южного и юго-западного направления на Волынское и Тереспольское укрепления, а через них на Цитадель, северное Кобринское укрепление штурмовали позднее. Ещё две штурмовая группа плыла на надувных лотках по рекам Муховец и Западный Буг, по периметру Цитадели, обстреливая всех в основном безоружных выходящих из крепости красноармейцев и гражданских, сея хаос. Первый раз гитлеровцы прорвались через Тереспольские ворота в Цитадель, двумя штурмовыми группами, но затем "калитка" за ними захлопнулась, они были перебиты опомнившимися от артобстрела красноармейцами. Другие части гитлеровцев наступали вдоль земляного вала беря крепость в окружение, хотя основная часть пошла штурмовать г. Брест, а роте из спецполка "Бранденбург 800" был поручен захват ж/д моста через реку и удержание его. Ни один железнодорожный мост через реки Западный Буг и Мухавец не были взорваны, хотя они были заранее заминированы, по плану их нужно было взорвать. Гитлеровские поезда провозили военные грузы без препятственно к городу и крепости в район сражений. Даже сам, в будущем известный, Отто Скорцени наблюдал за сражениями в Брестской крепости с земляного вала, но не участвовал в нем. По его воспоминаниям крепость была усеяна трупами солдатов вермахта. В то время он был обычным офицером транспортной части, ещё не любимчиком Гитлера. Полное окружение Брестской крепости произошло 22 июня, примерно в 9 часов, в районе восточной стороны у Кобринских ворот земляного вала крепости, до этого там шныряли передовые, небольшие отряды фашистов, и крупным отрядам красноармейцев можно было пробиться и многие красноармейцы и гражданские выходили через эти ворота, называемые также Восточные воротами. Тогда как блокировка Северных ворот произошла раньше, в районе 6- 7 часов 1-ым батальоном 135 австрийского полка. Но красноармейские стрелковые части стремились выйти через Северные ворота к городу согласно предписанию по боевой тревоги и упирались в них. К этим воротам шли и гражданские в стремление уйти в город самым коротким путём, первым повезло, успели выйти. Однако многим пришлось поворачивать на Восточные ворота. В самом городе Бресте шли уличные бои. Накануне были пойманы два фашистских диверсанта из группы совершавших диверсию в крепости, они содержались в крепостной тюрьме "Бригитки". При попытке освободить, часовой их застрелил и сам застрелился. Передовой австрийский отряд занял оборону на земляном валу высотой в десять метров у Северных ворот и никого не пропускал. Такой земляной вал с вкопанными в него местами каменными казематами с внутренней стороны опоясывал всю крепость. Отряд под руководством Гаврилова пошёл в атаку и согнал гитлеровцев с земляного вала у Северных ворот и сам занял оборону на земляном валу на северной стороне крепости. Осмотревшись было обнаружено что в казематах казармы 1 батальона 44 полка у Северных ворот скопились бойцы из различных подразделений пытавшихся самостоятельно выйти из крепости. Майор Гаврилов, как старший по званию, приказал сформировать их в роты и поставить на оборону Кобринского укрепления. Оказались в его подчинении командиры из 44 полка находившиеся в районе Северных ворот, это лейтенанты Н. Разин, Н. Иванов, младший лейтенант. М. Яковлев. Восточнее Северных ворот, на восточной стороне земляного вала, в районе потерны- прохода через земляной вал во второй равелин, твёрдо держал оборону отряд младшего лейтенанта А. Е. Самойлова из пулемётной роты в выкопанном окопе под пулемёты на вершине земляного вала. Рядом был пороховой каземат с патронами. Немало красноармейцев и гражданских ушли через этот проход из крепости. Часть красноармейцев заняли оборону под руководством Гаврилова и в Западном форту, где располагались казармы 1 батальона 125 полка большая часть которых уже вышла из крепости с комполка Э. Дулькейт. В Западном форту, на земляном валу у Северо-Западных ворот, Гаврилов поставил сборную роту для обороны под руководством ст. лейтенанта Сергеева, а в Восточном форту образовали штаб обороны Кобринского укрепления, начальник штаба капитан Касаткин. Отряд на земляном валу у Северных ворот прикрывал вход в крепость с северной стороны, Восточные ворота крепости, у которых располагались казармы противотанкового дивизиона, прикрывал отряд противотанкового дивизиона, отряд во Втором равелине также прикрывал выход из крепости через Восточные ворота и ж\д дорогу, ж\д мост через реку Муховец от противника наседавшего вдоль обводного канала земляного вала крепости. Восточная сторона укрепления условно считалась тылом, хотя какой может быть тыл в окружении. За земляным валом крепости в районе Северных ворот скопилось большое количество гитлеровцев и прорыв за крепость в этом направлении был уже почти невозможен. Поэтому решили держать оборону в крепости и ждать подхода основных сил дивизии. Твёрдо веря что: "Ведь от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней". Однако отряд в 200 бойцов, под командой капитана Г. А. Ландышева, комбата 1 батальона 125 полка, он прибежал из г. Брест, собрав из казармы в Западном форте, оставшихся бойцов 1 батальона, там было расположение батальона, а также других присоединившихся, рискнул пойти на прорыв через Северные ворота получив, через посыльного, приказ от комдива 6 дивизии занять позиции на высоте Песчаная и сдерживать колонны гитлеровцев двигающихся по шоссе, и вышла, хотя Майор Гаврилов был недоволен что Ландышев уводит бойцов и даже пытался удержать их в крепости надеясь что скоро придёт подмога. Однако капитан Ландышев всё же увёл своих бойцов на прорыв ссылаясь на полученный приказ, а части сформированные Гавриловым расположенные на земляном валу оказали им огневую поддержку, по приказу майора Гаврилова. Прорыв отряду Ландышева обошёлся в очень крупные потери. Во временную брешь пробитую в обороне фашистов отрядом Ландышева успела проскочить в город группа гражданских: женщин с детьми. Сам Ландышев довёл отряд до высоты Песчаная у шоссе и вёл там бои, попал в плен, но выжил. Ещё группы бойцов 125 полка и других частей скапливалась под руководством лейтенанта Сергеева в Западном форту отшедшего туда с земляного вала у Северо --Западных ворот и капитана Шабловского у дома комначсостава. Было слышно что в других укреплениях крепости: Тереспольской, Волынской и в самой Цитадели шли бои в которых сражались части красноармейцев 44, 455, 84, 333 ст. полков, пограничники, конвой НКВД, другие отдельные броневые подразделения с уже проникающими в крепость гитлеровцами из 130, 135 и резервного 133 полков 45 дивизии вермахта. Всего, на 22 июня, в крепости находилось приблизительно 8 тысяч человек, из них половина успели выйти до того как крепость была заблокирована. По боевому расписанию именно 333 ст. полк должен был в полном составе заниматься обороной крепости, а другие части выйти из крепости. Однако комполка 333 ст. полка подполковник Матвеев Д. М. пропал без вести, его судьба неизвестна, возможно убит при артналёте, тело осталось под завалами и погребено неузнанным после боёв. В первый день войны погиб командир 455 полка майор Ян Адамович Лицит, он жил в Тереспольском укреплении, гитлеровцы обстреляли его первым. Комполка на легковушке пытался прорваться в Цитадель, к своему полку, но был убит у Тереспольского моста. Это обнаружилось 23 июня когда отряд ст. лейтенанта Потапова из 333 полка пошёл в контратаку через Тереспольские ворота, тут майора Я. Лицит увидели сидящим мёртвым, у моста разбитая легковушка. Командир 84 ст. полка, майор Семён Константинович Дородный на грузовиках пытался прорваться в район летних лагерей, там находились два его батальона, но в результате оказался начальником штаба партизанского отряда, погиб в 1943 году. Командир 125 ст. полка майор Дулькейт А. Э. вывел большую часть своего полка со знаменем из крепости вдоль внешней стороны земляного вала через Северо-Западные ворота, а матчасть на грузовиках через Северные ворота. Впоследствии попал в плен и погиб. У гитлеровцев была установка не брать пограничников, комиссаров, коммунистов и евреев в плен, однако строго эта установка соблюдалась только в отношении евреев. Пограничников определяли по зелёным петлицам и фуражкам, а политруков-комиссаров по малиновым петлицам с чёрной окантовкой, коммунистов по партбилету, евреев на глаз. Интересно что некоторые евреи попавшие в немецкий плен выдавали себя за татар, но фашисты тоже были не лыком шиты, сводили их в месте и предлагали поговорить по-татарски, а сами смотрели получается разговор или нет. Вот такие они гитлеровцы.
В укреплениях Восточного форта располагался 393 зенитно-артиллерийский дивизион, хотя две батареи зенитчиков были за крепостью вместе с командиром дивизиона, а в расположении осталась только одна батарея. В форту скопилось до 400 бойцов и командиров из разных подразделений, которых Гаврилов подчинил себе как старший по званию. Общее число бойцов под командой Гаврилова набралось около 600, это уже более батальона. В складах форта были боеприпасы и продовольствие. Внутренний вал форта был выше земляного вала крепости, поэтому из форта можно было обстреливать вершину земляного вала и скопление фашистов за земляным валом. В подвалах форта прятались женщины и дети комначсостава. В Западном форте Кобринского укрепления, связь с которым была утрачена к вечеру 22 июня, и прилегающих к нему домах комсостава 125 полка стал держать оборону командир 2 батальона 125 полка капитан Владимир Васильевич Шабловский с собранными в сводный отряд бойцами 125 ст. полка неуспевших уйти из крепости вместе с комполка и комбатом 1 батальона Ландышевым. Основной состав 2 батальона был в летнем лагере укрепрайона, а комбат приехал домой на выходной к семье, его квартира была в доме комначсостава у Западного форта. 22 июня он прибежал к горящим казармам своего 2 батальона, расположенных с боку у Западного форта, напротив реки Западный Буг через который переправлялись фашисты. Он под обстрелом собрал отряд из горящей казармы оставшихся вооружённых бойцов, некоторым красноармейцев пришлось спускать из окон второго этажа казармы на простынях, так как лестницы были разрушены, и увёл их на оборону домов комначсостава 125 полка находившихся напротив выхода из Западного форта. Напомню в самом форту и на земляном валу у форта был отряд лейтенанта Сергеева, больший по численности. Гитлеровцы уже проникли в западную часть Кобринского укрепления переправившись на плавсредствах через реку Западный Буг, минуя обороняемый земляной вал и зайдя в тыл обороны напротив казарм 44 полка. Они то и обстреливали казармы 44 полка, 125 полка, дома комначсостава 125 полка. В западной части крепости гитлеровцы наступали от реки З. Буг с двух строн земляного вала. С внешней стороны их продвижение на г. Брест в первый время сдерживали 131 легкий артполк и отряд ст. лейтенанта Сергеева занявший оборону на вершине западной части земляного вала, но они были оттеснены превосходящими силами противника с вала в Западный форт в первый день обороны, а в самом Кобринском укрепление, вдоль внутренней стороны земляного вала продвижение австрийцев сдерживали бойцы 44 полка из окон своих казарм в Цитадели за речкой Муховец и бойцы 125 полка из окон домов комначсостава под командой В. Шабловского и отряд из Западного форта продержавшихся три дня, единицы и более. Задачами фашистов наступавших вдоль внешней стороны земляного вала были: окружить крепость по периметру, а главной задачей было с ходу взять город Брест. Капитан Шабловский планировал перейти в Западный форт где был запас боепитания и продовольствия, но высокая плотность огня фашистов препятствовала пересечь открытое место вместе с гражданскими, а оставить их он не смог.
Форты Западный и Восточный по строению были идентичны.
Вернёмся к комполка Гаврилову. Только успел П. Гаврилов с командирами образовать подразделения и вооружить, как противник предпринял ожесточённую атаку. Она была отбита с большими потерями для гитлеровцев. В полдень была предпринята новая атака фашистов при поддержки танков, артиллерии. Она была отбита, но позиции у Северных ворот были потеряны, как и позиция на земляном валу у Северо-Западных ворот. Позиции у Восточных ворот и Восточного вала 2 равелина ещё держались. Несколько трофейных танков зашедших в Кобринское укрепление через Северные ворота были сожжены огнём орудий под руководством лейтенанта Б. С. Зульпукарова из зенитного дивизиона (расстрелян в Дахау, 1942 год). Держать оборону очень помогала зенитная чётырёхствольная пулемётная установка зенитного артдивизиона. Она производила действие урагана на наступающих гитлеровцев, сметая их как метлой с территории Кобринского укрепления, но только на близких дистанциях. В первый же день была уничтожена пулемётным огнём 2-ая усиленная австрийская штурмовая группа, во главе с комбатом Пракс на перекрёстке дороги из Цитадели к Северным воротам, с дорогой от Северо-Западных ворот к Восточным воротам Кобринского укрепления. С гауптманом Пракс погиб и офицер Кимберг командовавший штурмовой группой на лодках и ещё один офицер и рядовых без счёта. А 1-ая штурмовая группа была почти полностью уничтожена внутри Цитадели контратакой бойцов 84 полка под руководством замполитрука старшины Матевосяна по приказу полкового комиссара Е. Фомина. Остатки штурмовой группы спрятались в клубе ( Свято-Никольский собор) и заняла оборону, позже их загнали в подвал церкви. Австрийцы что вошли и приплыли на лодках в Цитадель и Кобринское укрепление 22 июня почти все были уничтожены. Фашисты предприняли новые атаки на защитников крепости. Преимуществом Восточного форта была в том что в казематах форта было много боеприпасов 44 и 333 ст. полков, зенитного дивизиона и находился продовольственный склад, преимущественно рыбные консервы, склады оружия и вещевой, но, как везде, не было воды, хотя позже был обнаружен ледник, которого хватило на некоторое время для питья растопленным льдом. Был вырыт колодец, но вода в нем была очень вонючая, непригодная для питья. Вооружили, накормили, одели весь собранный батальон красноармейцев из бойцов самостоятельно выходивших из крепости, даже женщин одели в солдатское, часть из которых укрывалось в подвалах в одних ночнушках. В современной экспозиции музея Брестская крепость есть картина называемая Брестская мадонна, это женщина в солдатском с детьми на фоне огня. Руководство крепости старается картину не вывозить и не демонстрировать её нигде кроме Брестской крепости. Хочешь посмотреть Брестскую мадонну? Приезжай сам. Общая диспозиция 44 полка Гаврилова выглядела так: большую часть 1 батальона, вывел из крепости в район сбора замполка Н. Артамонов, 2 батальон находился в летнем лагере на строительстве укрепрайона, 3 батальон был расположен в форту V "Пьяновец", за территорией Брестской крепости, во второй линии обороны, на расстоянии 4 километров по прямой в юго-восточном направлении от крепости и действовал самостоятельно. Оставались в Цитадели, в казарме 2 батальона 44 полка вспомогательные части, часть состава курсантов школы младших командиров, сержантов. В первые дни под руководством майора Гаврилова в Кобринском укреплении были: Западный и Восточный форты, группа бойцов защищавших дома комначсостава у Восточного форта, отряд бойцов хлебозавода у Трехарочного моста - объект 145, противотанковый дивизион у Восточных ворот, потерна-проход через земляной вал связывающая крепость со 2 равелином, это оборонительное сооружение в виде треугольника за крепостью, но рядом. Потерна-проход через земляной вал был недалеко от Восточного форта, он был как бы запасным выходом, мало заметным чёрным выходом, через который можно незаметно выйти из крепости. При невозможности выйти через Северные ворота многие раненые и гражданские стали выходить за земляной вал крепости через Восточные ворота, они были хорошо известными. Через них могли пройти и машины. Восточные ворота прикрывал отряд противотанкового дивизиона с дополнительными бойцами из отступавших и бойцы 2 равелина, под общем руководством Гаврилова. В первый же день войны комполка Гаврилов отправил посыльного в казармы 44 полка с приказом идти оставшимся в казармах в Восточный форт. Немало красноармейцев спрятались в подвалах во время артобстрела и не вышли из крепости, многие были убиты, а немало попали в плен при первом штурме, в основном без оружия, полуодетые, босиком. В первый день войны разведка гитлеровцев скрытно проникла даже в штаб 333 полка, но была обнаружена и уничтожена. С вала Восточного форта можно было обстреливать Северные ворота и за пределы крепости, поддерживать огнём: Западный форт, Трехарочные ворота Цитадели, пекарню, дома комначсостава, отряд второго равелина восточного вала. Конечно на дальнее расстояние огонь пулемётов был рассеянным, да и строения мешали. Пять пунктов обороны: Восточный форт, хлебозавод, дома комначсостава, казематы у Трехарочных ворот, Западный форт хорошо сдерживали атаки австрийцев на Цитадель через Кобринское укрепление. Через репродукторы фашисты постоянно призывали красноармейцев сдаваться обещая кашу и воду. Кто попал в плен узнал какой кашей кормят фашисты, впроголодь, в чистом поле за колючкой, без крыши над головой, под зноем и дождем, во вшах, вплоть до октября, когда всех стал косить тиф. Это ли не геноцид?! Потери в плену сравнимы с потерями на фронте.
Во время первого артналёта старший лейтенант Василий Иванович Бытко, по прозвищу Чапай, командир школы курсантов 44 полка, он жил в городе недалеко от крепости, вывел часть курсантов школы сержантов за Цитадель и вернулся надеясь собрать и вывести ещё, но не получилось, фашисты уже заняли Северные ворота. Пришлось остаться и организовать оборону, свято веря что вот-вот, придёт помощь от своей дивизии, внушая это и рядовым. Бытко не знал что его жену и детей арестовали в первый же день, прямо в квартире, а привёл фашистов какой-то предатель старшина. Бытко сообщил Семененко что пришёл посыльный от майора Гаврилова с указанием выдвинутся к нему в Восточной форт. Бытко сформировал отряд, оставшиеся держали оборону Бригитского прохода, и пытался в 1 час ночи 23 июня пробиться в Восточный форт через мост у Трёхарочных ворот Цитадели, но отряд был очень сильно обстрелян на мосту, при переправе через реку Мухавец. Не смотря на огневую поддержку бойцов из казарм 455 полка и пекарни. Пришлось с потерями вернутся в свою казарму, но авангардная часть бойцов сумела форсировать речку, добраться до пекарни и присоединится к её защитникам. Хорошо сражались бойцы хозвзвода хлебозавода крепости, до последнего патрона. В. Бытко вдоль правого берега речки вернулся в казарму форсировав Мухавец в районе казармы 2 батальона 44 полка. Бытко стал душой обороны в 44 полку, он очень энергично командовал бойцами внушая в них веру что Красная армия придет к ним на помощь. Позже, когда Бытко утратил веру в приход частей дивизии на помощь осаждённым, у него возникло упадочное настроение, он снял с гимнастёрки орден и зарыл его где-то вместе с документами, даже пытался уединиться и застрелиться. Его товарищи командиры поняли его состояние и не оставляли его одного, прекрасно понимая какое негативное воздействие произведет на бойцов самоубийство их любимого командира. Под влиянием товарищей Бытко перебор своё депрессивное состояние и решил бороться до конца, он об этом прямо сказал друзьям. Надо отметить что 23 июня гитлеровцы отошли из Цитадели, Кобринского укрепления, залегли на земляном валу крепости, дав возможность подвергнуть расположения красноармейских частей новому ураганному артобстрелу, длившейся почти весь день, а 24 июня предприняли новый большой штурм крепости, удавшийся не полностью, но были взяты в плен большое число красноармейцев. Поняв что помощи со стороны ждать уже не стоит, боеприпасы заканчиваются, питание уже закончилось, воды не было, а бойцы вынуждены есть подтухшее сырое мясо убитых лошадей, были предприняты, после отражения штурма, новые попытки прорыва по всей Цитадели: у Холмских ворот, у Бригитского прохода, у Трёхарочных ворот. Все контратаки потерпели неудачу. Атака через Холмские ворота на Волынское укрепление и дальше через земляной вал крепости даже частично удалась. Отряд с огромными потерями прошёл земляной вал крепости через Южные ворота и отошёл далеко уже, но в поле остатки отряда, не успевший дойти до леса, был окружен и взят в плен с помощью танков.
24 июня ночной прорыв отряда 44 полка через Бригитский проход в сторону казарм 125 полка и Западного форта Кобринского укрепления за земляной вал и на Беловежскую пущу, также был неудачным. В. Бытко предложил переправиться через правый рукав реки Мухавец в районе дельты, у Бригитского прохода и двигаться к казармам 125 ст. полка надеясь получить поддержку. Однако казармы полка уже были захвачены австрийцами. При прорыве отряд попал под сильный огонь. Отряд израсходовал патроны в боестолкновении и был рассеян, частью взят в плен, в том числе командиры: А. Семененко, В. Бытко, И. Сгибнев. К сожалению в последующем, при побеге из плена, Василий Иванович Бытко, по прозвищу Чапай, утонет при переправе через реку Западный Буг под огнём автоматчиков. Таким образом он повторит обстоятельства смерти своего тёзки настоящего Чапаева, очевидцем станет лейтенант Сгибнев, они вместе бежали из плена. Сгибнев переплывёт реку в другом месте, но его поймают, изобьют и доставят обратно в лагерь. В 1965 году В.И. Бытко был награждён орденом Отечественной войны 1 степени, посмертно. Однако, некоторым мелким группам красноармейцев, из отряды Бытко, удалось скрытно перейти земляной вал и скопиться в укрепление за валом, в люнете, где их обнаружили немцы на рассвете и взяли в плен, в том числе юного 12 летнего Петю Котельникова воспитанника музвзвода 44 полка П. Гаврилова. Прорыв из Трёхарочных ворот 24 июня в сторону Северных ворот за вал, в Беловежскую пущу также окончился провалом несмотря на поддержку Восточного форта бойцы которого присоединились к ним. Они не достигли Северных ворот, уцелевшие бойцы вернулись в форт вместе с некоторыми бойцами из Цитадели. Вообще в прорывах, контратаках погибает, как правило, очень много бойцов, например если пошли в атаку 100 бойцов возвращалось невредимыми 10, остальные убиты или ранены. В Брестской крепости шли на прорыв добровольцы, кто оставался прикрывал их огнём из казармы. 24 июля бойцы 3 батальона 44 полка также покинули непреступный форт V и с боем ушли на восток, хотя могли бы продержаться ещё не менее недели. Видно посчитали оборону крепости делом безнадёжным и решили догнать свою армию. Мосты и ворота Цитадели стало защищать почти некому, бойцы 84 полка отступившие ночью от Холмских ворот и попавшие, по недосмотру командиров, под "дружеский огонь", сражались теперь в казармах у Трёхарочных ворот, под руководством капитана И. Зубова, полкового комиссара Е. Фомина, но уже осаждаемые с двух строн: со стороны Кобринского укрепления и с внутренней стороны Цитадели. Зам Гаврилова возглавил оборону Цитадели. Отряды защищавшие Тереспольские ворота под командой Потапова и Кижеватова отошли в расположение 333 полка защищая Тереспольские ворота уже не с наружи, а со двора, из внутри. К ним присоединились остатки бойцов 44 полка, оставив свои разбитые казармы. Кстати говоря стены казарм построенные ещё при Николае 2 из красного кирпича с добавлением порошкового свинца были почти не пробиваемы для полковой артиллерии, поэтому немецкие артиллеристы целились в окна казарм. Для пробития стен нужны были более тяжелые орудия и их подтянули для осады крепости, а при воздействии на стены немецких огнемётов, когда фашисты выжигали красноармейцев в тёмных подвалах крепости, кирпичи начинали выделять из себя капли свинца, словно плакали от боли. 24 июня пала оборона Западного форта, однако старший лейтенант Н. А. Сергеев с отрядом смог как-то незаметно, "без шума и пыли", просочиться сквозь расположение гитлеровцев и скрыться избегнув плена и даже выжить на войне, молодец. Видимо поэтому оборона Западного форта и прилегающих домов комначсостава, руководимая комбатом 2 батальона 125 полка капитаном В. Шабловским пала 24 июня, защищать стало почти некому. Гражданские и военнопленные из домов комсостава, Западного форта были выведены, гражданские в тюрьму, позже отпущены, а военнопленные в шталаг для нижних чинов, хотя точнее бы назвать дулаг - сортировочный, польского городка Бяла -Подляска. Капитан Шабловский В. В., при конвоировании в плен через Северо-Западные ворота, позвав других за собой, а такие нашлись, бросился с моста в воду обводного канала, под огонь австрияков, на смерть, не захотел сдаваться в плен. Он конечно герой, достойный героям Древнего Рима, однако в колонне пленённых у него осталась жена с четырьмя детьми. На их глазах он бросился на смерть, а теперь плавал мёртвым в воде во вздувшейся гимнастёрке. Каково было им видеть всё это? Трагедия семьи неописуема. Зимой 1943 - 1944 года гитлеровцами, после пыток, была повешена его вдова Галина Корнеевна, как связная партизанского отряда. Награждена посмертно медалью "Партизану Отечественной войны". Дочери выжили.
Гитлеровцы захватили дома комначсостава у Восточного форта, подавили и этот очаг сопротивления, поддерживаемый из Восточного форта, взяв выживших в плен. 24 июня 1941 года был кульминационным днём в защите Брестской крепости. Некоторые женщины с детьми спрятались в развалинах домов комначсостава и ночью пробрались в Восточный форт. Гаврилов не смог от них узнать о судьбе своей семьи. Она, как выяснилось позже, не спряталась в подвале, а успела уйти в г. Брест, с помощью домработницы Лизы из местных. Затем их угнали на территорию Польши, но оттуда они вернулись в Брестскую область. Иногда в форт пробивались небольшие группы бойцов из других зданий. Так 25 июня к Восточному форту с боем отошёл из своей казармы у Восточных ворот отряд из противотанкового дивизиона.
26 июня большая часть бойцов, оборонявших Цитадель у Трёхарочных ворот в казармах 455 и 33 инженерного полков, приблизительно в 120 бойцов, пошли на последний отчаянный прорыв голодных и жаждущих красноармейцев при огневой поддержке оставшихся в казарме. Бойцы комсомольцы и коммунисты предварительно отдали свои партбилеты и комсомольские билеты на хранение командиру оставшейся группы, он их спрятал в нише здания. Восточный форт, увидев атаку, поддержал её огнём четырёхствольного зенитного пулемёта сметая гитлеровцев свинцовой метлой. Некоторые бойцы из форта присоединились к атаке. Красноармейцы сумели пробиться за пределы крепости пройдя в промежуток у Восточного вала и реки, но далее, за земляным валом, в поле, наткнулись на фашистскую бронеколонну шедшую по шоссе. С боем были окружены, частью перебиты, остальных взяли в плен включая командира отряда лейтенанта Виноградова, он выжил в плену. После этой попытке прорыва защитников Цитадели стало значительно меньше, интенсивность боёв сильно снизилась. Под чудовищными ударами артиллерии и самолётов обрушилось здание Белого дворца. Это тот самый дворец где был большевиками подписан зверски похабный Брестский мир 3 марта 1918 года. В его подвалах в 1941 году заживо засыпало 132 человека включая женщин и детей, они умерли мучительной, медленной смертью. О, война, что ты сделала, подлая. Оттеснённые с земляного вала, от Северных и Восточных ворот, из равелина, из Западного форта и после неудачной попытке прорыва из крепости активно сопротивлялись только в Восточном форту Кобринского укрепления и в самой Цитадели ещё вели перестрелку бойцы из казарм 455 полка, инженерных казарм у Трехарочных ворот. Хорошо что 27 июня прошёл дождь и красноармейцы смогли напиться. Природа напоила и обмыла страждущих перед погребеньем. 26 июля по иностранным данным, а 28 июня по нашим данным, был взят город Минск, подавлены точки сопротивления, а защитники крепости всё активно сражались приблизительно до 29-30 июня. Надо заметить в фильме "Горячий снег", по книге писателя-фронтовика Ю. Бондарева, комбат Дроздовский тоже говорит что Минск взяли на 5 день войны, то есть 26 июня. Далее в Брестской крепости была, можно сказать, партизанская война. В эти дни, 28-29 июня, в плен попали руководители обороны Цитадели у Холмских и Трёхарочных ворот. Комиссар обороны Е. Фомин, был расстрелян, хоть он и переоделся в гимнастёрку рядового, наивно полагая что так будет не узнан. Его выдал один из бойцов крепко обиженный коммунистами, однако предателя ночью в сарае задушили другие красноармейцы-коммунисты. Один источник пишет что доносчика забили камнями, ну это уж он из Ветхого Завета переписал, приврал изрядно. Однако такого как в фильме "Брестская крепость" 2010 года показали, будто бы Е. Фомин (актёр П. Деревянко) гордо ответил фашистскому офицеру, что он комиссар, коммунист и еврей не было, это сильно приукрасили образ комиссара, постарались некие лакировщики. В 1957 году Е. М. Фомин был награждён орденом Ленина, посмертно. Предполагаю, что если бы Е. Фомин не переоделся в гимнастёрку рядового ему бы дали звание Героя Советского Союза и его сделали главным символом Брестской крепости, ведь он имел, среди командиров защитников Брестской крепости, самое высокое звание - полковой комиссар, это соответствует армейскому полковнику, а это на два звания выше майора Гаврилова. Добавлю что Е. Фомина перевели из дивизии в полк за какой-то неизвестный мне проступок. Напомню, приказ СВГК СССР №270 от 16 августа 1941 года прямо запрещал командирам и политработникам срывать знаки различия, переодеваться в гимнастёрки рядовых, дезертировать в тыл или сдаваться в плен врагу. Что было, то было и не редко. Это считалось злостным дезертирством, в качестве наказание расстрел, а их семьи лишались госпособий и подвергались аресту. То есть семьи командиров были на положении заложников. Семья рядового или сержанта находящегося в плену (без вести пропавший) тоже не получала госпособия. Приказ был очень суров, хотя он вышел уже позже обороны Брестской крепости.
В качестве информационного отступления от темы можно сказать, что сам сын Сталина от первой жены, старший лейтенант Яков Джугашвили, попал в немецкий плен 16 июля 1941 года под Витебском, у городка Лиозно, хотя он и переоделся крестьянином и закопал документы, включая партбилет, выходя из окружения, то есть не только скрыл звание, но и снял форму вообще, был без документов, и не раненый. Это показание красноармейца Лопуридзе, бывшего с ним. Вспомните, как иллюстрацию, полковника Баранова из фильма "Живые и мертвые". Только на немецких фотографиях в плену Яков в военной форме. Я пишу не в смысле осуждения, все мы люди-человеки, а только чтобы подчеркнуть что и дети Сталина-отца вели себя не так как требовал Сталин-вождь. Однако, не смотря на переодевание, в плену Якова быстро узнали и настучали чей он сын и в каком звании, а уже 19-20 июля Берлинское радио раструбило что сын Сталина пленён и фашисты нагло стали печатать листовки с фотографиями Якова Джугашвили, с призывом сдаваться в плен. Вот мол, сын Сталина сдался и вы сдавайтесь, это впечатляло. Почему вдруг сын Сталина Яков Джугашвили оказался лишь в звании старшего лейтенанта? Ведь Яков окончил артиллерийскую военную академию, а выпускники академии выходят в звании майора, как майор Гаврилов. Может академия была ненастоящая? Яков Джугашвили, человек с несчастливой судьбой, погиб в плену в апреле 1943 года, в концлагере Заксенхаузен, зашёл в запретку и бросился на колючею проволоку которая была под напряжением, одновременно в него выстрелил часовой согласно инструкции. Семья Якова Джугашвили была репрессирована, его вторую официальную жену танцовщицу Юлию (Юдифь) Исааковну Мельцер, посадили в сентябре 1941 году, а выпустили весной 1943 года, после смерти Якова. Видимо его судьба в плену тайно отслеживалась и, возможно, в известной степени, на неё слегка влияли с помощью какого-нибудь "штирлица", может даже подсказывали как себя вести, чтобы меньше дискредитировать Сталина. Это моя версия. Во всяком случаи Яков Джугашвили был всегда проблемой для Сталина-отца, да и другие дети тоже. Сам Сталин, до войны, называл Якова "волчонком" за непослушание, а его жену Юлию "дворовой девкой" за то что танцевала, в своё время, в одесских кафешантанах. Яков был у неё по счёту третьим мужем, не считая "увлечений", родня Якова осуждала его за такой выбор жены. В 1941 году, до пленения, Яков Джугашвили успел повоевать как командир батареи, был представлен к награде орденом Красного Знамени батальонными командирами, воевал он хорошо, как следует. Однако, всё же представление не награда, хотя есть оформленный наградной лист подписанный руководством батальона. Далее, пишут, что Указом Президиума ВС СССР от 28 октября 1977 года Яков Джугашвили был посмертно награждён орденом Отечественной войны 1 степени. Сам Указ я не нашёл, он якобы секретный, но есть ссылка на ЦАМО, шкаф 27, ящик 9. Ну какой он может быть секретный в 1977 году, тем более в 2025 году? Существуют различные альтернативные или фейковые версии о Якове Джугашвили, вплоть до того что Яков выжил в лагере, но не вернулся в страну, уехал в Ирак и стал отцом Саддама Хусейна. Фантазии особо ретивых дурней зашкаливают. Я стараюсь излагать официальную, с доступной проверкой или говорю что это лишь версия. После войны было послабление, в отношении красноармейцев побывавших в плену и прошедших проверку, их не расстреливали и не сажали, а при Н. Хрущёве ещё более, их стали тоже считать участниками войны, отмечать на производстве почти на равных с другими участниками ВОВ, хотя в президиум собрания не сажали. Тем более что сын Н. Хрущёва от первого брака, Леонид Хрущёв, воевавший лётчиком-истребителем, не вернулся из боевого задания в марте 1943 году, скорее всего был сбит в районе города Жиздра, и пропал без вести, что не являлось исключительным случаем. Есть свидетельства лётчика И. А. Заморина, который видел как погибал самолёт Л. Хрущёва. Решением Сталина Л. Хрущёв был объявлен погибшем и далее от имени Президиума ВС СССР, приказом Командующим ВВС КА маршала Новикова от 12 июня 1943 года, гвардии старший лейтенант Хрущёв Леонид Никитович был награждён орденом Отечественной войны 1 степени. Л. Хрущёв значится в списках на Мемориальном кладбище г. Жиздра. Однако сталинисты пишут про Л. Хрущёва всякие фейки. Со стороны сталинистов это месть сыну за отца. Хотя сам И. Сталин сказал 1 декабря 1935 года на совещании передовиков, что: "Сын за отца не отвечает". Но это были лживые слова, позёрство. Сын за отца отвечал перед коммунистами-сталинистами, и отец за сына, да и другие родственники и знакомые тоже. Это кавказские понятия кровной мести Сталина-абрека.
Вернёмся к Брестской крепости. Вот командир обороны Цитадели на Центральном острове, капитан И. Н. Зубачёв, зам комполка Гаврилова, не выжил в плену, умер в 1944 году. В 1957 году И. Н. Зубачёв был награждён орденом Отечественной войны 1 степени, посмертно. В подвалах 333 полка, оборонявших Тереспольские ворота уже из внутри крепости, в числе последних, ещё сопротивлялись группа старшего лейтенанта А. Е. Потапова и пограничники лейтенанта А. Кижеватова, установить с ними связь было невозможно. 29 июня они, кроме Кижеватова, он раненый остался со вторым номером прикрывать из пулемёта, пошли на прорыв в южную сторону и были частью убиты, в том числе А. Потапов, остальные взяты в плен. Волынское, Тереспольское укрепления, Цитадель были заняты гитлеровцами полностью, но иногда ночью вспыхивали отдельные перестрелки особо отчаянных бойцов. Надежда на подход и помощь частей Красной армии угасла совсем. Не надо думать что никто не сдавался в плен, это не так, не все люди отчаянные. Непосредственно в Брестской крепости попали в плен приблизительно 2500 красноармейцев. А если считать взятых в плен в крепости и окрестностях, считая видимо г. Брест, то приводиться приблизительная цифра в 7,5 тысяч. Точных данных нет. Для такого количества бойцов в Брестской крепости не было ни продовольствия, ни боеприпасов, их не хватало даже для оставшихся. Общая схема выглядит так: 22 июня массированный артобстрел и бомбёжка крепости, города и окраин, атака гитлеровцев и пленение части гарнизона; 23 июня новый массированный артобстрел, в том числе огромными мортирами Карл, стрелявшей двухтонными снарядами, затем атака и новое пленение. 24 июня, неоднократные атаки фашистов, ещё пленение части гарнизона, включая гражданских; 28-29 июня - артобстрел и бомбёжка и захват в плен части гарнизона из состава раненых и гражданских, затем точечный артобстрел и бомбёжка на подавление очагов сопротивления до вечера, и окончательный захват точек сопротивления и пленение включая гражданских. Далее, с 30 июня, остаются сопротивляться наиболее отчаянные уцелевшие бойцы, малыми группами или в одиночку. В целом, по моему мнению, красноармейцев можно разделить на тех кто подверженные панике сдавался долго не сопротивляясь и тех кто сдаваться не захотел. Несдавшихся тоже можно разделить на тех кто не верил что их деблокирует вернувшаяся Красная армия и они шли на прорыв из крепости самостоятельно, добровольно, и тех кто верил что Красная армия вернётся и выручит, они на прорыв не шли, а оборонялись в крепости. Вод ведь как Сталин и высшее руководство СССР задурили голову советским гражданам пропагандой: воевать мол будем на чужой территории и разобьём врага малой кровью. А оно вот как оказалось на деле, реально. Предположительно И. Зубачёв, П. Гаврилов, Е. Фомин, А. Кижеватов, А. Потапов относились к тем кто верил до самого конца что их освободит вернувшаяся Красная Армия, "нам бы только ночь простоять, да день продержаться". Но, всё же, уцелевшим сдаться пришлось. По немецкой версии Брестская крепость была взята 24 июня и часть их войск ушла вечером дальше, а по советской версии активная борьба шла почти до 30 июня и лишь затем пехотные части вермахта, участвовавшие в захвате Брестской крепости, двинулись дальше на восток, сдав Брестскую крепость вспомогательным частям. Вообще, я предполагаю, что жертв войны могло быть намного меньше если бы Сталин, военное руководство страны отдало Директиву № 1 на занятие войсками укрепрайонов не в ночь на 22 июня 1941 года, а значительно раньше, скажем за месяц. Тогда, может быть, Гитлер не посмел бы отдать приказ вермахту напасть, видя что СССР готов к отражению атаки и внезапности не будет. Но вместо этого было опубликовано знаменитое сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года, в котором слухи о скором нападении Германии на СССР и наоборот были названы лживыми и провокационными, с угрозой расправы.
П. Гаврилов вспомнил что на 27 июня было назначено партсобрание по разбирательству его дела. Гаврилов не раз говорил бойцам что надо хорошенько готовится, что Гитлер нападёт непременно. Такие разговоры противоречило заявлению ТАСС и расценивались как распространение слухов и провокация. Кто-то накатал на него донос. Теперь 27 июня, в день предполагаемого партсобрания для обсуждения высказывания коммуниста комполка П. Гаврилова о близости войны над Брестской крепостью стлался дым от пожарищ и тошнотворный запах от тысячи разлагающихся трупов, это смрад войны.
Вечером 28 июня защитники Восточного форта наблюдали как из Трехарочных ворот Цитадели с белым флагом, через мост, под конвоем, выходит колонна военнопленных красноармейцев, большинство из которых были ранены, и отдельная колонна женщин и детей комсостава двигаясь по направлению к Северным воротам на выход из крепости. Фашисты не церемонились, били пленных прикладами при малейшем поводе и без. Поистине это была трагическая картина Брестского апокалипсиса. Но некоторые красноармейцы не захотели сдаваться и позже ещё отстреливались насмерть. Было решено вывести под белым флагом женщин с детьми из форта и присоединить к общей колонне. Часть женщин отказались уходить. Всё же 29 июня, утром, после германского ультиматума форту, угрозы нового артобстрела и бомбёжки было решено отправить в плен оставшихся женщин и детей в количестве 30 человек. Наотрез отказались уходить военфельдшер Раиса Абакумова и её мать, некоторые другие.
29 июня началась сильная бомбёжка и артобстрел из всех орудий, в том числе осадных по форту, на форт упала множество бомб по 500 килограммов и бомба "Сатана" в 1800 килограмм, потряся форт до основания. В результате бомбёжки и артобстрела красноармейцы понесли тяжелые потери в живой силе, причинены разрушения форту. Многие бойцы получили сильные контузии и утратили способность к сопротивлению, сам Гаврилов оглох и не мог говорить, до конца жизни он остался полуглухой. 29 июня пала Цитадель, в плен попали руководители обороны, штаб Цитадели. 30 июня гитлеровцы с боем ворвались и в Восточный форт, часть солдат и гражданских пленили, среди них Раиса Абакумова. Офицер даже хотел расстрелять её за зелёные петлицы, но ему объяснили что это не пограничница, а военфельдшер. Бойцы зенитного дивизиона успели спрятать знамя дивизиона. Через 15 лет отрыл его выживший младший сержант Р. К. Семенюк. Ни одно полковое знамя не попало в руки фашистов, только спрятанное знамя конвойного батальона НКВД. Просто поражает как молодые, необстрелянные бойцы так стойко защищали крепость. Видно был высокий моральный дух!
30 июня контуженный майор Гаврилов и несколько уцелевших бойцов, в том числе пограничник, не захотевших сдаваться скрылись в подземных казематах крепости. Так провёл свой день рождения майор П. Гаврилов. Отлежавшись 4 дня, Гаврилов с бойцами отделения которые прятались в других местах, стали совершать ночные вылазки и нападать на гитлеровцев. Ночью они слышали что подобные вылазки со стрельбой совершаются и в Цитадели. Выжившие красноармейцы продолжали войну по-партизански, совершая нападения из подземных казематов крепости добывая патроны и продовольствие, но в плен не сдавались. 12 июля обеспокоенные гитлеровцы стали днём зачищать подземелье в поисках оставшихся красноармейцев. Несколько бойцов отделения были убиты, несколько ранены. Оставшиеся невредимыми бойцы, дождавшись когда фашисты, загремев котелками пошли за ужином к полевой кухне, бросив гранаты в австрийские посты, ринулись на прорыв и, стреляя на ходу, разбежались в разных направлениях вырываясь из форта. Майор Гаврилов стреляя в темноте побежал в северо-западном направлении, за ним увязалась погоня которая настигала его. Неожиданно из района порохового погреба Западного форта раздалась пулемётная очередь по преследователям, несколько гитлеровцев были убиты, остальные отвлеклись на одинокого пулемётчика. Спас П. Гаврилова неизвестный боец. А такие особо стойкие бойцы ещё были. Один из них 20 ИЮЛЯ нацарапал на стене подвала: "Я умираю, но не сдаюсь ! Прощай, Родина. 20/07 -41 г."
Гаврилов добрался до капонира на Северо-Западном краю крепости, за валом, дальше, за рвом с водой, путь преграждали палатки австрияков установленные в 1 равелине. Затаившись в капонире с двумя пистолетами и пятью лимонками Гаврилов решил переждать когда гитлеровцы снимут осаду и можно будет уйти. Пищей ему стали служить брикеты лошадиного комбикорма найденных в конюшне расположенной рядом, а пил плохую воду из рва. В результате у него возникли сильные боли в желудке. 10 дней скрывался майор Гаврилов в капонире, пока его не обнаружили гитлеровцы. Выдали его стоны во сне от болей в желудке. Ему крикнули в амбразуру: Рус, сдавайс! В ответ Гаврилов крикнул: Я не русский, а татарин (из воспоминаний односельчан со слов самого Гаврилова). К нему даже подослали русского военнопленного который уговаривал майора сдаться. Я мол тоже оборонял крепость, но сдался и живой. Гаврилов отказался.
И начался бой. От брошенной гранаты в амбразуру капонира Гаврилов получил несколько ранений и потерял сознание. В этом беспомощном состоянии его пленили удивляясь его стойкости. Это случилось 23 июля 1941 года, он оказался самым последним ПОДТВЕРЖДЁННЫМ защитником Брестской крепости, продержался 32 дня !
Неслучайно сражение за Брестскую крепость назвали героической трагедией.
В 1957 году, за проявленное мужество во время защиты Брестской крепости, как последнему защитнику Брестской крепости, мужественно державшему оборону рекордные 32 дня, это не подлежит сомнению, Петру Михайловичу Гаврилову присвоили высшею государственную награду СССР - звание Героя Советского Союза, с вручением двух орденов Ленина. Второй орден Ленина за выслугу лет в ВС СССР. Награды нашли своего заслуженного Героя ! 8 мая 1965 года Брестской крепости присвоили звание "Крепость-герой". В 1971 году на территории крепости создали мемориальный комплекс, где увековечили подвиг защитников.
П. М. Гаврилов - это главный символ борьбы за Брестскую крепость.
П. М. Гаврилова в бессознательном состоянии отвезли в лазарет лагеря Ревир, в г. Бресте. П. Гаврилов был в тяжёлом состоянии. Обычно военнопленных, не способных идти самостоятельно, фашисты пристреливали на месте, разве что находились военнопленные нёсшие тяжелораненого сами, но в данном случаи попался командир и, видимо, от него хотели что-то узнать. Естественно бойцы его 44 полка и другие командиры узнали комполка, в том числе попавший в плен и назначенный комендантом лазарета комполка 125 Дулькейт А. Э., хорошо знавший немецкий. Советские военнопленные врачи работавшие в лазарете выходили его. После войны они подтвердили что П. Гаврилов попал в плен в полной, но истрёпанной форме командира, в бессознательном состоянии и крайне истощенным, это не подлежит сомнению. Выдать себя за кого-то другого было невозможно ввиду того что его хорошо знали и он попал в плен в форме командира, как сказали врачи. Гаврилова узнал и фельдшер лазарета, военнослужащий 44 полка и другим фельдшерам лазарета сказал кто это. Писатель С. Смирнов пишет что Гаврилов пытался выдать себя за лейтенанта Галкина, но немцы знали кто он такой и избили его за враньё, возможно и документы Гаврилова были у них. Подлеченного Гаврилова отправили в Баварский офлаг Хаммельбург предназначенный для содержания пленных командиров Красной армии, где он увидел знакомых по Брестской крепости. В этом же лагере сидел до апреля 1942 года Яков, сын Сталина. Интересно что гитлеровцы отделяли пленных командиров от рядовых, сержантов и старшин, а коммунисты не отделяли военнопленных рядовых от командиров среднего звена, а только отделяли от старший офицеров.
Осенью 1942 года, в лагере он встретился с генерал-лейтенантом советских инженерных войск Дмитрием Михайловичем Карбышевым.
Д. Карбышев тоже был родом из служилых сибирских крещёных татар, подполковник царской армии, вступивший в Красную гвардию в декабре 1917 года. П. Гаврилов знал Карбышева ещё по учёбе в Военной академии им. Фрунзе, в которой Карбышев преподавал. В беседах с пленными офицерами Карбышев, предполагая свою гибель, так как немцы принуждали его к сотрудничеству, а он не соглашался, просил командиров, если кто выживет, сообщить командованию что он, Карбышев, не пошёл на сотрудничество с гитлеровцами. Д. М. Карбышев. которому было 64 года, погиб 18 февраля 1945 года, в каторжном концлагере Маутхаузен. Их, группу военнопленных, специально умертвляли обливая холодной водой из шлангов на морозе в -12 С. В 1946 году Д М Карбышеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
Хотя нашлись советские командиры и коммунисты, в том числе генералы, согласившиеся на сотрудничество с гитлеровцами и даже участвовали в массовых расстрелах советских граждан.
На некоторое время П. Гаврилов зачем-то был переведён в женский концлагерь Равенсбрюк, побывал и в других лагерях. В лагерях П. Гаврилов, выполнял различные работы в составе команд. Имевших подходящие гражданские специальности направляли на авиазаводы, под немецким лозунгом: Арбайтен унд Дисциплин, унд Орднунг. В немецком концлагере Хаммельбург для комсостава, ранее лагерь называли офлаг 13Д, затем 62, Гаврилов встречал знакомых командиров. В лагере действовало легальное отделение РТНП (русская трудовая народная партия) состоящая из бывших генералов и командиров РККА и проводился набор в Русскую добровольческую армию генерала Власова. Против них проводила агитационно-пропагандистские действия советское подполье, тоже состоящее из генералов и командиров РККА. Вообще, по моему мнению, если партия обозначена как итальянская, немецкая, русская, еврейская и т. п., то от этой национально ограниченной партии ждать хорошего не стоит. Видимо П. Гаврилов не имел отношение ни к тем, ни к другим. Так прошли 4 года концлагерей. Освобождение наступило в мае 1945 года. После немецкого концлагеря, Гаврилова поместили в фильтрационный лагерь 227 под Волау, прошёл фильтр СМЕРШа, затем была спецпроверка в советском лагере на ст. Алкино, близ Уфы, что являлось обычной практикой для всех солдат освобождённых из гитлеровского концлагеря, а затем перемещён в лагерь на Дальнем Востоке.
П. Гаврилову могли вменить в вину что в плену он работал в составе рабочих команд на Германию, пусть и принуждённо. Однако, в итоге, основным косяком стало что он потерял партбилет. Интересно, а как он мог его не утратить пройдя концлагерь? Хотя такой случай был, один коммунист сумел сохранить партбилет пройдя концлагерь, но это исключение из правила. Где уж оставил партбилет П. Гаврилов не раскрывает в своих мемуаров, избегает эту тему. Может дома оставил, может в капонире прикопал, "науке это не известно". Однако П. Гаврилов попал в плен в командирской форме, с сохранением знаков звания. Иначе не попал бы в офлаг, а остался в шталаге для рядовых. Он не переоделся как некоторые командиры с малыми и высокими чинами, в солдатскую гимнастерку рядового, наивно полагая что их не узнают и не заложат. Да это было бы очень трудно скрыть в фашистском лагере наводнённым тайными осведомителями, в фильтрационном дулаге у польского городка Бяла-Подляска было много плененных красноармейцев из Брестского гарнизона, остаться неузнанным невозможно.
"После освобождения, я находился на службе в Советской армии"- пишет Гаврилов в своей книге "Сражается крепость" написанной в 1970 годах. Гаврилов после лагеря на Дальнем востоке был назначен начальником 8 лагерного отделения японских военнопленных близ станции Тайшет Иркутской области. Был демобилизован в июле 1946 году, с небольшой пенсией. Об этом есть упоминание в книге С. Смирнова "Брестская крепость", есть опубликованный ответ из Мемориала Брестская крепость-герой, о том где находился П. Гаврилов после лагеря на Дальнем Востоке. Сам П. Гаврилов пишет в мемуарах коротко: "После демобилизации уехал на родину, в Татарию. Правда, пробыл там не долго, тянуло на Кубань, в край, который для меня очень дорог ещё с времён гражданской войны". Но исследователи считают что тут наблюдается лакировка биографии. Действительно П. Гаврилов приехал в родную деревню Альвидино, желая устроится на работу и жить на родине, даже мать была жива, опять он жил с ней в старой землянке, видимо той самой саманной полуземлянке царских времён (воспоминание односельчанки Анны Козловой). Но в деревне его встретили враждебно, работу не давали, нанялся пастухом, а часть жителей открыто относились к нему как к предателю за нахождение в плену и даже бросали в него не только слова. Вот мол, мой сын-муж погиб, а ты выжил. Пробовал он закрепиться в Казани и в райцентре Пестрецы, но не получилось, так как его не редко вызывали на допросы-расспросы компетентные органы. В этом его судьба перекликается с судьбой другого казанца, мордвина М. П. Девятаева, тоже побывавшего в плену, угнавшего немецкий самолёт, но находившегося под подозрением у спецорганов и только после смерти Сталина подвиг был оценён и Девятаеву так же было присвоено звание Героя Советского Союза, но это другая история, о нём был снят одноимённый фильм. Ранее на эту тему был снят интересный фильм "Чистое небо". Все эти допросы-расспросы и другой негатив есть следствие определённой госпропаганды сталинского периода, которая трактовала даже невольный плен как измену социалистической родине, тем более если выжил в гитлеровском концлагере. Бывало что красноармеец бежал из плена, или был освобожден и зачисленный в состав Красной армии продолжил воевать, но после победы его помещали в лагерь и проверяли, а некоторых сажали. По-сталински советский командир не должен сдаваться в плен, он должен застрелиться, это считалось нормальным, а если сдался в плен, то его семья лишалась всех пособий и её могли репрессировать если есть соответствующая информация. Это касалась и семей рядовых, сержантов даже тех чьи мужья и сыновья числились пропавшими без вести, им выплаты и льготы не полагались. П. Гаврилов, хоть и прошёл фильтрацию, но не был восстановлен в компартии, а значит не реабилитирован. После сурового приёма на малой родине Пётр Михайлович вынужденно уехал в Краснодарский край, на Кубань, который ему был хорошо знаком по годам армейской службы. Да, и женился он в первый раз именно в Краснодарском крае на Екатерине Григорьевне, работнице местной табачной фабрики. Будучи бездетными, они усыновили мальчика. Но и на Кубани, во второй приезд-возвращение в Краснодарский край, пришлось нелегко бывшему узники гитлеровского концлагеря. Однако многие жители Кубани имели сталинский минус в биографии, статус людей проживавших и работавших на временно оккупированной территории. Поэтому на Кубани, в этом отношении, были более лояльны друг к другу вследствие многочисленности. Гаврилову, не имевшему выгодной гражданской специальности, пришлось работать чернорабочим, но затем ему удалось устроиться экспедитором на завод, работал в стройтресте. Гаврилов пытался найти семью, узнать что с ней случилось, ему сообщили что семьи командиров выведенных из крепости гитлеровцы расстреляли в лесу, но почему-то осенью 1942 года. Действительно, фашисты, некоторые семьи командиров расстреляли в этот период, за сотрудничество с партизанами. Писатель Сергей Смирнов, впоследствии написавший книгу о защитниках Брестской крепости, встречался с П. Гавриловым в Краснодаре, в его саманном домике на окраине города, который они построили вместе со второй женой Марией Григорьевной Красновой, с которой познакомился после советских лагерей. В своей мемуарной книги "Сражается крепость" Гаврилов упоминает о своей второй жене, она была родом из Иркутской области, вдова, её дочь Валя школьница проживала с ними и умерла в 1953 от болезни сердца.
Интересно что П. Гаврилов родился в бедном саманном домике ещё при царе, а в 50 годах, и также проживал после войны в саманном домике при коммунистах, да слепил он его по образу и подобию домика из детства. Жили они, по словам писателя, очень стеснённо. А было время когда и домработницу имел. Судьба играет человеком. В это время писатель С. Смирнов собирал сведения о защитниках Брестской крепости разбросанных по всему СССР. Он вёл цикл передач о Брестской крепости на радио. Писатель в поисках был очень осторожен, чтобы не ошибиться в выборе персонажей для передач, чтоб герой не оказался вдруг замаран сотрудничеством с оккупантами. Такой промах очень негативно отразился бы на популярной передаче и на самом писателе. Смирнов очень подробно расспрашивал Гаврилова, других найденных защитников крепости и записывал на магнитофон их воспоминания, сличал их, выявляя нестыковки и расспрашивал, при необходимости, в последующих беседах и в письмах. А нестыковок, противоречивых показаний было немало. За столько лет трудной жизни многое подзабылось, смешалось в памяти, запуталось, люди стали добросовестно заблуждаться, а порой и сознательно забывали определённые моменты. Так почти все говорили что попали в плен в бессознательном состоянии. Всем хочется выглядеть хорошо. Можно сказать что его писательские исследования темы приравнивались к работе следователя. Было ли это оправдано? Конечно было. Другие негативные случаи подтверждают это. Писатель Сергей Сергеевич Смирнов оказал решающее влияние на судьбу П. Гаврилова, можно сказать он был ангелом в его нелёгкой судьбе. С ним чёрная полоса его жизни закончилась. Смирнов проверив и поверив в Петра Михайловича сделал всё возможное, а он смог добиться многого, ибо был знаком с обширным кругом влиятельных людей и имел доброе, справедливое душу и талан писателя прекрасно владеющим словом. Кстати его сын унаследовал от отца эти качества. Писатель Смирнов добился восстановление П. Гаврилова в компартии, в 1956 году ему выдали новый партбилет, что означало реабилитацию, оправдание, полноправное гражданство, путёвку в новую жизнь. Это стало возможно только благодаря новому курсы в стране, после 20 съезда КПСС, осудившего культ личности Сталина. Писатель так описывает радость П. Гаврилова на эту благую весть: "Этот пожилой, пятидесятишестилетний человек вдруг, словно мальчишка, принялся отплясывать какой-то диковатый, ликующий танец". На одной большой встречи с защитниками Брестской крепости в г. Бресте, в 1956 году, Гаврилов неожиданно узнал от местной жительницы, что его первая жена Екатерина Григорьевна жива, но лежит парализованная в доме-интернате для инвалидов в районном городе Коссове Брестской области. Пётр Гаврилов и его вторая жена проявили высокие моральные качества и забрали бывшую жену к себе в Краснодар, они с женой ухаживали за ней до самой её смерти. В какую квартиру они привезли её, в свой саманный домик без всяких удобств? Ведь в 1956 году он ещё не получил звание Героя Советского Союза. Нашёлся и сын Николай, он служил в армии, а после демобилизации, в декабре, приехал к отцу, окончил художественное училище и стал работать по специальности, а в оккупации, хоть и мал был, помогал партизанам, выполнял поручения как связной. Отец этим очень гордился. В 1957 году П. Гаврилову присвоили звание Героя Советского Союза. Медаль Героя Советского Союза, вместе с двумя орденами Ленина, ему вручил командующий Северо-Кавказским округом, дважды герой Советского Союза, генерал И. А. Плиев, в Ростове на Дону. В последствии И. Плиев будет участником, по должности, в Новочеркасской трагедии 1962 года. После присвоении звания Героя жизнь П. Гаврилова круто изменилась, ему дали трёхкомнатную квартиру со всеми удобствами, о нём узнала вся страна, он стал популярным, его, вполне заслуженно, пригласили в общество "Знание", по поручению которого Гаврилов ездил по стране с военно-патриотическими выступлениями, как участник трёх войн. В 1958 году он даже стал депутатом Верховного Совета СССР в Совете национальностей. Словом жизнь наладилась благодаря помощи ответственного человека и большого писателя Сергея Сергеевича Смирнова. А внимание к Брестской крепости и её слава началось с захвата документов штаба 45 дивизии, в которых описывались сражения в Брестской крепости. На основе этих документов была написана статья "Год тому назад в Бресте" в газете "Красная Звезда" от 21 июня 1942 года. Так люди узнали о защитниках Брестской крепости, далее всё больше и больше, до сих пор появляются новые подробности, но среди них встречаются фейковые.
Герой Советского Союза Пётр Михайлович Гаврилов дожил до 79 лет, успел написать книгу воспоминаний о сражениях в Брестской крепости и о гитлеровском концлагере, на основе своего рукописного конспекта от 1955 года. Конспект лежит в музее Мемориала, доступ к нему ограничен, опубликованы лишь отдельные страницы и даже в них есть интересные детали которых нет в книге. В книге он скромно написал о своих действиях во время боёв за крепость не считая их особенными, не выпячивал себя, а старался описать подвиги других защитников Брестской крепости, которые знал.
26 января 1979 года П. М. Гаврилов скончался в Краснодаре и был с почестями захоронен на гарнизонном мемориальном кладбище в Брестской крепости, рядом с товарищами согласно его просьбе.
Продолжение следует во второй части.