На эту публикацию вдохновил меня комментарий одной непримиримой дамы, который стоит того, чтобы привести его полностью:
Самая интересная в нем строчка - последняя.
Для справки: бандитами большевики называли крестьян, рабочих и всех прочих, не согласных с их политикой. То есть НАРОД.
Вот давайте про этот народ и вспомним.
Сейчас немного тру крайма времен становления Сов. власти не помешает, тем более, что вариант будет относительно "лайт" - ведь про Бориса Анненкова по прозвищу "Палач", про Александра Кайгородова, создавшего на территории Монголии "бандитский интернационал", состоявший из народов разных национальностей и грабившего крестьян на территории Алтайского края и Республики Алтай вплоть до 1921 года, про Ивана Калмыкова, в те же годы грабившего в те же годы железнодорожные составы под Хабаровском и китайские обозы, и погибшего от рук сильно раздосадованных китайских правоохранителей, я писать не буду - о каждом из таких представителей народа надо выпускать отдельную статью, а ДЗЕН, как вы помните, не жалует слишком жестоких историй, и поэтому я напущу жути с оттенком мистики... Народ-то наш на выдумку богат.
Итак, Петроград после революции. Город голодный, темный, и в нем ходят смутные слухи про каких-то то ли прыгунцов, то ли оживших упокойничков, которых А. Ремизов в своей книге "Взвихренная Русь" описывал так:
«Появились "покойники": голодные, они ночью выходили из могил и в саванах, светя электрическим глазом, прыгали по дорогам и очищали мешки до смерти перепуганных, пробиравшихся домой запоздалых прохожих».
Электрический глаз - это вам даже не собачка на болотах, вся испачканная фосфоресцирующим составом, тут сам все отдашь и убежишь, завывая громче, чем любой призрак из замка Моррисвиль!
Организовал атаки этих совершенно несимпатичных привидений некий уроженец Санкт (тогда еще) Петербурга Иван Бальгаузен выбравший своей специализацией воровство и грабежи еще во времена Империи. Тогда же он заработал и прозвище - Ванька Живой Т.py.п по причине крайней субтильности своего телосложения.
В 1917 году, после великой революционной амнистии (не большевиками, кстати, произведенной) этот человек вернулся в закипающий Петроград и начал думать, как бы ему...
И тут грянула еще одна революция, и выход, казалось, нашелся сам собой - удачно раздобытая форма матроса позволяла ему некоторое время "экспроприировать" всякое у граждан на нужды революции. Но то ли он, понимая, что заходит не в ту дверь, забоялся встречи с настоящими матросами, то ли не вызывал из-за субтильности должного трепета у потенциальных жертв, но он решил сменить образ, заняв никем ранее не разработанную нишу.
Первым делом он обзавелся подельниками - пять столь же больших охотников до чужого добра уже ждали от него красивой инициативы. И она пришла - то ли он сам был таким начитанным, то ли ему рассказал кто во время отсидок "как на Западе загнивают аристократы", но ему пришла в голову идея повторить выходки Анри де ла Пуэ Бересфорда, маркиза Уотерфорда - человека, которого современники считали эксцентричным, а сейчас квалифицировали бы иначе.
На темных улицах Лондона сей представитель высшей аристократии, снабдивши предварительно свою обувь стальными пружинами, позволяющими высоко и далеко прыгать, подобно кенгуру, надевал балахон и перчатки с когтями, прятал лицо под маской с острыми ушами и жутким оскалом, а затем подстерегал своих жертв. Дождавшись какой-нибудь женщины, ибо их напугать было легче, он выскакивал из своего укрытия и, истошно вопя, начинал прыгать вокруг обезумевшей от ужаса представительницы слабого пола. Та падала в обморок или зажмуривала глаза, в свою очередь оглашая пространство громкими криками.
Насладившись произведенным эффектом, маркиз удалялся.
Жил Анри де ла Пуэ неспокойно и грешно, а умер смешно, попытавшись пьяным прыгнуть из окна на оседланную лошадь. Не всякий маркиз - Зорро.
И Бальгаузен решил взять за основу промысла эту забаву аристократа.
Знакомый жестянщик и, по совместительству, большой друг зеленого змия изготовил специальные пружины, которые участники гоп-компании закрепили на своих ботинках. Потом будущие Бэтмены несколько недель учились уверенно прыгать на них, выбирая для тренировок темное время суток и безлюдные места.
Любовница главаря пошила для них "карнавальные костюмы" с колпаками, а еще наряд был дополнен страшными масками, разрисованными тем же или аналогичным веществом, об удачном применении которого еще Конан Дойл повествовал в повести о Собаке Баскервилей. Так что порой грамотность и начитанность может быть применена для злого дела.
И банда начала свои представления - работали "привидения" в окрестностях Охтинского и Смоленского кладбищ, а также неподалеку от Александро-Невской лавры. С воплями выскакивая из засады, они окружали жертву и лишали её ценностей и даже верхней одежды.
Отсиживались они после налетов в склепах, там же добычу делили - места выбирались безлюдные и до ужаса романтичные.
Все у них получалось, и даже рассказы пострадавших представителям советской милиции поначалу не побуждали стражей правопорядка относиться к жалобам слишком серьёзно: ну кто поверит, что вас у кладбища черти ограбили?
Правда, дело испортила случайная свидетельница, как-то заметившая идущую впереди пару, на которую было совершен налет. Они спряталась в тени и все подробно рассмотрела, а потом пришла со свидетельством в милицию.
Но у сыщиков-любителей дела поначалу шли скверно, не было должного опыта и знаний, а безнаказанность "шутников" привлекала и к 1920 году количество НАРОДНЫХ лицедеев увеличилось до 20 человек. Появились и человеческие жертвы - переохлаждение не оставляло шансов потерявшему сознание или пережившему сердечный приступ человеку.
Поймали "призраков" на живца - операцию "приманка" разработал сотрудник Петроградского УГРО, рабочий, получивший юридическое образование Владимир Кишкин. По его поручению самые физически сильные и крепкие нервами сотрудники разыграли из себя стайку сильно нетрезвых "богатеньких Буратин", возвращающихся из гостей, и, когда попрыгунчики окружили их, из-под дорогих пальто вдруг показались наганы, а со всех сторон на помощь бежали сотрудники УГРО.
Пойманного главаря Бальгаузена и его помощника Демидова советское правосудие не пощадило. А вот любовница Бальгаузена отбыла срок, успешно перевоспиталась и до конца своих дней работала кондуктором трамвая.
У Бальгаузена были подражатели и в столице - в 1925 году подобная группировка орудовала около Ваганьковского кладбища, но жертв живыми они не оставляли. Через год МУР ликвидировал банду.
И, да, все эти люди были "не согласны с политикой большевиков". И ни с какой другой политикой тоже - потому что в двадцатые они, как упомянутый Иван Бальгаузен, просто продолжали то, чем занимались до 1917 года.
Потом пришли другие времена, и идейные правопреемники этих людей начали свой путь в элиту России. Некоторые даже дошли...
Но это уже совсем другая история.
Если вам интересны криминальные истории с классовой и даже шпионской подоплекой - жду обратной связи..
Да, бандиты тоже "представители народа" - как, к примеру, Цапки Ну, и? Понять и простить?
НепоДзензурное традиционно тут:
https://vk.com/public199851025
или тут
https://old-venefica.livejournal.com/
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях