Мэри не первый раз делала попытки попасть на занесённый огромными сугробами берег Волги, но каждый раз начинавшийся сильный снегопад не позволял ей этого сделать. Она боялась не успеть довести до конца задуманное, поэтому все последние дни сильно нервничала. Появившаяся то и дело боль в груди, после приёма опия ненадолго уходила, но затем возвращалась, чтобы ещё больший промежуток времени испытывать её силу воли.
- Удивительно. Внук действует на меня как лекарство. – отмечала для себя Мэри. - Его бесконечные вопросы, не дают мне сосредоточиться на боли, и она начинает медленно уходить.
Смышлёный мальчишка очаровал её, и она старалась как можно больше времени проводить с этим жадным до знаний двенадцатилетним подростком. Мэри без устали делилась с ним всем тем, о чём знала сама, а он, не смотря на достаточно юный возраст, схватывал всё на лету, надолго запоминал сказанное всёзнающей бабушкой. Когда же он что-то недопонимал, то всегда просил Мэри более тщательно всё ему растолковать. Однажды Петя застал бабушку в странном состоянии, и ей пришлось рассказать внуку об африканском плене, гипнозе и методике самовнушения.
- Бабушка, я хочу быть сильным и умным, как ты, - ласково прижимаясь к ней, говорил мальчик. При этом у Мэри всегда начинали наворачиваться слёзы умиления.
Днём Мэри старалась вложить в голову пытливого внука как можно больше знаний, а вечерами, уже засыпая, она благодарила Всевышнего за то, что ей всё-таки довелось увидеть, как растёт безумно любимый ей внук.
- Я не имела возможности видеть, как подрастает моя дочь. Зато внук даёт мне не только увидеть, но и прочувствовать всю любовь между нами. Временами даже с лихвой. И я безмерно счастлива!
Рождественские каникулы заканчивались, а Петя категорически отказывался покинуть волжское имение и вернуться на учёбу в столицу, чем вызывал недовольство матери. Лиза понимала, что в промозглой столице состояние здоровья заболевшей маменьки может резко ухудшиться, поэтому не торопилась с переездом в Санкт – Петербург, где сын учился в гимназии.
- Петя, папенька через неделю обязан быть на службе, и ты вместе с ним должен будешь отправиться на учёбу. Бабушка пробудет у нас до осени и, ты сможешь задать ей все оставшиеся у тебя вопросы. Тем более, ты проведёшь с ней все летние каникулы, – настаивала Лиза.
Андрей, начавший понимать, что Мэри приехала в Россию, чтобы проститься с ними, стал уговаривать супругу:
- Думаю, ничего страшного не случиться, если Петя ещё некоторое время побудет с бабушкой, которая в части образования может дать фору любой гимназии. Лизок, не нужно их разлучать. Такого счастья, которое он ощущает сейчас, находясь рядом с Мэри, к сожалению, ни ты, ни я не в состоянии ему дать.
Уговоры возымели силу, и Андрею пришлось отправиться в столицу одному.
Снегопад прекратился пять дней назад, а мужики всё ещё продолжали расчищать огромные снежные заносы. Мэри в сопровождении дочери и внука, наконец-то, удалось выбраться на берег Волги, где её взору открылась величавая красота Жигулей. Она считала, что её, прошедшую через тяжелейшие испытания и побывавшую почти на всех континентах, невозможно чем - либо удивить, но таинственная и завораживающая красота этих мест потрясла её.
- Если Всевышний решил сохранить вселенскую тайну, лучшего места он вряд ли смог бы найти!
С обрывистого берега излучина Волги была видна как на ладони, поэтому Лиза сразу нашла то место, куда указали ей удивительные лучи. Глядя на великолепие снежного безмолвия, обе женщины вдруг подумали о бренности собственного бытия и бессмертии вечности.
Лиза заметила, что из-за огромных гор наметённого пургой снега, путь до нужной точки уменьшился раза в два, о чём сразу же известила маменьку.
- Даже снегопады помогают нам приблизиться к заветной цели, - сказала она Мэри, не перестававшей любоваться снежным безмолвием.
Петя что-то бойко продолжал обсуждать с кучером, доставившим их к склону горы в повозке на широких полозьях, и не обращал внимания на Мэри и Лизу, достигших нужного места. Небольшая заснеженная площадка, на которую летом указал луч, ничем не выделялась среди прочих, правда, в отличие от соседних подобных горных выступов на ней почти не было деревьев. Свинцовые тучи, подгоняемые поднимавшимся северным ветром, не предвещали ничего хорошего, и Лиза невольно поёжилась. Обе женщины стояли в полной растерянности, не зная, что предпринять дальше. Теплолюбивая Мэри, уткнувшись носом в пушистый лисий воротник, начала притоптывать замерзшими ногами, когда дочь спросила:
- Маменька, не было ли в манускрипте каких – то упоминаний относительно этого загадочного места? Может быть, мы зря всё это затеяли в такую ненастную погоду.
- Думаю, нам стоит немного подождать, – ответила Мэри и съёжилась от порыва холодного ветра, на некоторое время разогнавшего тёмные тучи. – Вот и солнце появилось.
- Если бы оно ещё грело, - отозвалась дочь, которая тоже начинала мёрзнуть.
- Колье с тобой?
Лиза заволновалась, но, распахнув шубку и нащупав облегавшее шею украшение, успокоилась.
- После того, как Мише пришлось вытаскивать меня из колодца, ухватившись за колье, я стала опасаться за его застёжку, - пояснила она матери.
Лиза не успела запахнуть шубку, и в этот момент луч яркого зимнего солнца упал на «живой камень» на её груди.
Мощный шум отодвигающейся каменной плиты, которая скрывала вход внутрь горы, заставил Лизу вздрогнуть. Она колебалась всего на какие-то доли секунды, но маменька, стоявшая позади, ободрила её.
- Не бойся, Ангелочек, я рядом.
Молодая женщина решительно вошла в неширокий, но довольно протяжённый коридор, в котором было по – летнему тепло и который заканчивался просторным и ярко освещенным дневным светом залом. При этом не перестававшие удивляться женщины даже не задались вопросом: «Каким образом в зал попадает дневной свет, если он находится в самом центре огромной горы?»
Они вышли на середину зала, когда сотни неизвестно откуда взявшихся летучих мышей устремились им навстречу. Лиза сделала попытку прикрыть голову руками, и в этот момент заметила появившегося слепого старца. Он резко вскинул вверх руки, и вся эта тёмная живая туча устремилась прочь. Спустя минуту она уже висела на неровных каменных стенах.
- Я же предупреждал тебя, что мы ещё встретимся. - Мэри поняла, что раздавшийся голос обращён именно к ней.
- Это же тот самый старец, который впервые рассказал мне о священной стране, - догадалась она.
- Ты с честью выполнила свою миссию и теперь должна передать её другому поколению. - Заметив недоумение Мэри, странник тут же ответил. - Я, так же как и ты, наделён некоторыми способностями, недоступными другим людям. Тёмные силы лишили меня глаз, но у меня открылось внутренне зрение. У нас в Индии люди называют его «третьим глазом». Ты помогла вернуть священный манускрипт, поэтому именно тебе сейчас будет открыта тайна священных схронов, которую ты должна будешь пронести через всю свою жизнь, прежде, чем передашь другому поколению. - Услышала обращённые к ней слова Лиза. - Внимательно смотри и запоминай. В предначертании относительно тебя сказано: «Когда твоему ребёнку исполнится двадцать лет, ты должна будешь посвятить его в тайну священных схронов. Твоё время, как хранителя священной тайны, закончится, и именно он всё время его земной жизни будет её новым носителем».
Лиза с ужасом поняла, что вновь обрекает сына, возможно, ещё на более суровые страдания, поэтому упала перед стариком на колени и стала его умолять:
- Будучи ребёнком, Петя перенёс такие страдания, какие не под силу иному взрослому. Защитите его от новых невзгод, переложив миссию только на мои плечи.
- Я говорю не о сыне. Он не может быть хранителем вселенской тайны, потому что на протяжении всей жизни в его душе ежесекундно будут бороться два начала. Светлая душа матери и чёрное нутро отца.- Видя, что его слова не успокоили гостью, он более мягко добавил.- Каждому из хранителей чётко определён срок владения священным манускриптом и тайной схронов, и я не вправе его изменить. Твоя дочь, которая родится через несколько лет, должна будет стать следующей хранительницей вселенской тайны. Я не припомню случая, чтобы священная тайна доверялась сразу нескольким поколениям людей, принадлежащих одной семье. Но Творец сам выбирает людей для величайшей вселенской миссии. Самых достойных и сильных духом.
Он сделал взмах рукой, и каменная стена за его спиной бесшумно отодвинулась. Ступени, которым, казалось, не будет конца, уводили женщин всё дальше и дальше вниз. Они не смогли бы точно сказать, сколько прошло времени, прежде, чем те привели их на берег огромной подземной реки. Лиза была уверена, что отчётливо видит знакомые берега Волги и только отсутствие голубого неба, которое заменяли белые каменные своды огромного потолка, сбивало её с толку.
- Это подземное русло священной для Руси реки Волги. Оно находится на глубине нескольких десятков метров и идёт параллельно её наземному руслу, - развеял недоумение гостей старик.
От мощи и величия увиденной картины и у Лизы, и у Мэри вдруг захватило дух.
- Когда погибнет Волга, погибнет Россия, – снова пояснил слепец. - Потому что Волга –это её душа. Так написано в священной книге Бытия. Древние жители Жигулей, которым была свойственна высочайшая духовность, граничащая со святостью, спасали здесь свои города от набегов орд, направляемых силами тьмы.
- Так священная книга Бытия действительно существует? – Удивилась Мэри. – Я думала, что все разговоры о ней это домыслы.
- Получается, что я действительно видела золотые купола затонувшей церкви? – Обрадовано вскрикнула Лиза. - Временами мне начинало казаться, что всё это было лишь плодом моего воображения.
- Не каждому удаётся увидеть эти купола. История затонувшего храма – это история предательства. Перед нападением на город темные силы смогли подкупить несколько горожан, не сумевших справиться со своими пороками и за обладание земными благами нарушившими священные заповеди. Они тайно на своих повозках провезли в город вражеских лазутчиков и спрятали их в храме. В самый разгар нападения на глазах изумлённых врагов стоявший на крутом волжском берегу город исчез в доли секунды. И только храм, оказавшийся в самом центе полноводной реки, медленно и одиноко стал погружаться в её воды, унося с собой в пучину спрятавшихся там врагов. Древний город вместе со своими жителями нашёл приют на берегах подземной реки, а осквернённому храму, начавшему погружаться в воду, путь к вселенским святыням был закрыт навсегда. Он остался в водах могучей реки, став в назидание грядущим поколениям могилой для врагов и предателей.
Стоявший на берегу город, казалось, замер, а его жители - мужчины и женщины, дети и старики, мирно и крепко спали. Мэри подошла к «спящему» мальчику лет двенадцати и взяла его за запястье.
- Мне кажется, что мальчик находится в состоянии похожем на летаргический сон.
- Все жизненные процессы в организме этих людей замедлены в десятки тысяч раз, что позволяет бесконечно долго поддерживать в их телах жизнь. В случае необходимости всего за несколько минут все процессы можно восстановить до нормального функционирования, – вновь пояснил слепец.
- Так это и есть человеческие схроны? – Спросила, удивлённая Лиза.- Кому и как в случае гибели человечества удастся возродить жизнь этих людей?
- Человек – хранитель будет всегда владеть необходимой для этого информацией, но сможет вспомнить её только в самый критический момент. Человек не совершенен и может проявить слабость, поэтому до наступления такого момента его память будет не способна воспроизвести полученные здесь знания. Вскоре вам тоже придётся забыть очень многое из того, что вы здесь увидите. - Старик пригласил гостей пройти в одно из ответвлений подземного лабиринта, куда вела еле заметная в каменной стене дверь.
Это был небольшой сферической формы зал, где на возвышающемся постаменте, лежала странная и, видимо, очень древняя книга.
- Это Священная Книга Бытия, где описана не только вся прошлая, настоящая и будущая жизнь человечества, но и жизнь каждого человека в отдельности. Только избранным, прославившимся своей святостью и благочестием, позволяется заглянуть в первую её часть, и предостеречь людей от роковых ошибок, которые человечеству будет невозможно исправить, - пояснил старец.
Мэри неотрывно смотрела на книгу, борясь с охватившим её соблазном, заглянуть во вторую её часть.
- Мудрость Творца в том и состоит, что, лишив человека знаний о его жизни и, что ещё важнее, о её конце, он дал ему этим свободу выбора.
- Если после того как мы вернёмся в земной мир, многое из увиденного здесь будет навсегда потеряно нашей памятью, можно ли мне заглянуть во вторую часть книги? – Мысленно спросила старца Мэри.
- Тебя не интересует конец твоей жизни. Ты беспокоишься о внуке и дочери. - Странный обмен мыслями продолжался.
- Я принесла слишком много несчастий своей семье и хотела, хотя бы в будущем оградить их от страшных бед.
- Я не всесилен. Тебе необходимо спросить на это разрешения у высших сил, а поможет тебе в этом «живой» изумруд.
Лиза с удивлением смотрела на выразительно молчавших слепца и маменьку и ничего не понимала.
- Религия едина. Это люди разделили её, чем нанесли непоправимый урон человечеству. Они не сумели побороть гордыню и кичились тем, что у каждого она своя. Они внесли в неё новые правила и законы, исходя из собственных потребностей и национальных особенностей. Появились религии, в основе которых ненависть, хотя Творец завещал людям любовь. Убивать во имя Бога величайшее богохульство. Лишь то, что в каждой из религий остались люди, которые свято следуют священным и данным людям на все века заповедям, до сих пор хранит человечество от гибели. Только им даётся возможность заглянуть в священную Книгу Бытия.
Мэри с трепетом взяла в руки священную книгу, открыла её на первой попавшейся ей странице и прочитала верхнюю строчку. Предостережение гласило:
- Россия сильна своим духом. Её можно вовлекать в войны, лишать материальных благ и морить голодом, она всё равно выстоит и победит. Но стоит лишить её духовности она погибнет. Наступят времена, когда силы Тьмы начнут подталкивать её правителей к тому, чтобы надломить её людей, лишив их веры. Русский человек не может без веры. Силам тьмы это известно. И то, что только победив Россию, они смогут расправиться со всем человечеством. Поэтому в будущем эту страну ждут страшные и разрушительные войны. В день, когда будет потревожена усыпальница Тамерлана, мир захлестнёт страшная война. Она унесёт миллионы жизней.
Дальше шло описание того, что необходимо будет сделать, если кто-то из людей всё-таки нарушит запрет. Лиза где-то читала об этом грозном и хромом завоевателе.
- Странное предостережение, - удивилась она. - Тревожить останки людей – это великий грех, о котором знают даже дети. Думаю, вряд ли кому придёт в голову вскрывать его могилу.
- Это будет совсем другое время, когда твои правнуки станут взрослыми людьми, а жизнь изменится до неузнаваемости, - тут же был получен ответ старика.
Когда Мэри открыла вторую часть книги, где, по словам старца, описаны судьбы каждого человека, то с удивлением обнаружила, что листы книги абсолютно чисты.
- Возьми живой изумруд и приложи его к листу, - подсказал слепец. - Если на чистых листах книги проступит текст, значит, тебе разрешается узнать будущее твоих близких.
Стоило отблеску попасть на лист, как на нём появилась одна единственная строчка.
- Только после того, как ты покинешь земной мир, тебе откроется тайна жизни самых близких тебе людей.
- Эта тайна нужна мне сейчас, - разочарованно подумала Мэри. - Изумруд вновь выпустил лучик и на чистом листе проступил новый текст. - Ты с честью выполнила возложенную на тебя миссию и тебе будет разрешено несколько раз посетить земной мир, чтобы помочь своим близким. Количество проникновений в земной мир ограничено, и ты сама должна будешь решать, когда воспользоваться этой возможностью.
Им казалось, что они пробыли в подземном лабиринте целую вечность, поэтому и та, и другая начали волноваться об оставленном с возницей Пети. Но старик, прочитавший мысли, быстро развеял их опасения.
- Здесь время течёт по-особому. В земном мире вы отсутствуете всего лишь около получаса.
Петя, увлечённый разговором с возницей, казалось, не заметил долгого отсутствия бабушки и матери, и продолжал что-то бойко объяснять непонятливому Савельевичу.
- И откуда, барин, вы всё это знаете? - С удивлением спрашивал его кучер. – Я вот, почитай, больше пяти десятков годков прожил, но отрадясь такого не слыхивал.
Глядя сейчас на внука, Мэри вспоминала свою нелёгкую, но, как ей казалось, счастливую жизнь, и теперь, когда она вот - вот должна прерваться, ей не в чем было себя упрекнуть. Её уже «не грыз червь сомнений», когда она вспоминала свою нелёгкую работу на английскую и российскую разведки. Мэри уже понимала, что всё, что она делала в своей жизни, в конечном итоге было служением человечеству. Она жалела лишь об одном, что осознание этого пришло только сейчас. Ей вспомнились люди, которые помогали ей, и её злейшие враги и обидчики. Теперь они воспринимались несколько по иному, и она, простив их всех, больше не держала на них зла. Не могла она простить себе только одного. Того, что её дочь, рождённая от большой и настоящей любви и для счастья, прошла все круги ада, расплачиваясь за её человеческие слабости.
Лиза не отрывала глаз от стоявшей в задумчивости неизлечимо больной маменьки, а из её глаз катились горькие слёзы.
- Наступает тот день, когда одна из моих частиц сердца должна будет покинуть меня. И в том, кто будет этой частицей, у меня уже нет никаких сомнений.
Мэри поняла, о чём так тревожно размышляет прячущая заплаканные глаза Лиза.
- Не плачь, моя дорогая, - постаралась успокоить дочь Мэри. - Нужно жалеть не тех, кто уходит, а тех, кто остаётся в этом тревожном и жестоком мире. Там нам будет хорошо, потому что мы возвратимся туда, откуда пришли. Ты проживёшь свою человеческую жизнь, выполняя миссию, которая доверяется только избранным. И осознание этого будет давать тебе силу. Помни, что и я, и вселенная всегда будем помогать тебе. - Мать нежно обняла дочь. - Подходит время, когда я должна буду оставить вас. Похороните меня вон на том склоне.
Мэри вынула озябшие руки из муфты и указала на красивый и заснеженный склон Жигулей.
- Бабушка, я тоже хочу на тот склон. Я там ещё ни разу не был, - прервал их мрачную беседу подошедший к ним Петя.
- Милый мой, тебе туда ещё рановато, - мягко и многозначительно заметила Мэри.
Молодая лошадь, подгоняемая Савельевичем, потряхивая заиндевелой мордой и, выпуская клубы пара, резво несла сани в сторону усадьбы. Лиза прижимала к себе Петю, закрывая его собой от встречного ветра, а Мэри то и дело поправляла старый полушубок, прикрывавший его ноги.
В тот момент Лиза ещё не знала, что пройдёт всего полтора месяца, и она расстанется с маменькой теперь уже навсегда, а священная тайна останется ещё на одно поколенье в её семье, на долю которой выпадут не менее сложные испытания.