В истории каждой нации есть моменты, когда унижение и отчаяние рождают яростное сопротивление. Для Китая конца XIX века таким моментом стало Боксерское восстание — отчаянная, жестокая и обреченная на поражение попытка избавиться от иностранного вмешательства. Это был последний всплеск традиционного Китая перед тем, как страна окончательно погрузилась в хаос революций, гражданских войн и мучительной модернизации.
Подпишись, чтобы не пропустить новые истории!
"Опиумная" прелюдия: как гордая империя стала полуколонией
К 1900 году некогда могущественная Цинская империя превратилась в жалкое подобие самой себя. Империя, чьи императоры еще в XVIII веке высокомерно отвергали предложения о торговле от "варваров", теперь была опутана неравноправными договорами, как паук оплетает муху своей паутиной.
Всё началось с Опиумных войн (1839-1842 и 1856-1860), когда британцы, а затем и другие западные державы силой открыли Китай для своей торговли. По условиям неравноправных договоров, Китай был вынужден открыть порты для иностранных торговцев, разрешить беспошлинную торговлю опиумом, выплатить огромные контрибуции и уступить территории (включая Гонконг).
Но настоящим унижением стало создание "концессий" — территорий в китайских городах, где действовали законы иностранных держав, а не китайские. В Шанхае, Тяньцзине, Ханькоу и других городах появились целые "иностранные города" с собственной полицией, судами и администрацией. В этих анклавах иностранцы жили по своим законам и пользовались экстерриториальностью — они не подлежали китайской юрисдикции даже за преступления против китайцев.
После поражения в Японо-китайской войне (1894-1895) унижение Китая достигло апогея. "Ученик" (Япония) разгромил "учителя" (Китай) и также получил свою долю концессий и привилегий. Началась "схватка за концессии", когда европейские державы, США и Япония буквально разрывали Китай на части, требуя новых территорий, привилегий и контроля над ресурсами.
К 1900 году Китай фактически превратился в полуколонию, где реальной властью обладали не китайские чиновники, а иностранные послы, консулы и военные. Китайцы стали иностранцами в своей собственной стране.
"Кулаки во имя справедливости": тайное общество становится армией
В этой атмосфере национального унижения и бессилия в провинции Шаньдун возникло тайное общество, которое называло себя "Ихэцюань" ("Кулак во имя справедливости и согласия"). Европейцы прозвали его членов "боксерами" из-за того, что они практиковали традиционные китайские боевые искусства.
Изначально "боксеры" были типичным китайским тайным обществом с элементами религиозного культа. Они верили, что специальные ритуалы и упражнения делают их неуязвимыми для пуль и штыков. Они также занимались боевыми искусствами, отсюда и название — "Кулак справедливости".
Но от обычных тайных обществ "боксеров" отличала яростная ненависть к иностранцам и китайцам-христианам, которых они считали предателями. "Боксеры" верили, что все беды Китая от иностранцев, которые не только грабят страну экономически, но и разрушают традиционную культуру, насаждая христианство и западные обычаи.
Их лозунг был прост и понятен каждому: "Поддержим Цин, уничтожим иностранцев!" ("Фу Цин, ме янь!"). В этом лозунге заключалась идеология движения — верность императорской власти и ненависть к иностранцам.
В 1899 году, после нескольких лет засухи и наводнений, движение "боксеров" стало массовым. Тысячи крестьян, ремесленников, бывших солдат и бедняков вступали в ряды "Ихэцюань". Они нападали на миссионеров, китайцев-христиан, разрушали железные дороги, телеграфные линии и другие символы "иностранного дьявола".
Цинский двор: играть или не играть с огнем?
Реакция цинского двора на восстание "боксеров" была неоднозначной. С одной стороны, двор был напуган растущим влиянием иностранных держав и искал способы противостоять им. С другой стороны, маньчжурская верхушка понимала, что открытый конфликт с "великими державами" может привести к краху династии.
В правительстве образовались две фракции. "Голуби" во главе с принцем Цином и Ли Хунчжаном считали, что Китай слишком слаб для открытого противостояния с Западом и призывали к модернизации по японскому образцу. "Ястребы" во главе с принцем Дуанем и генералом Дун Фусяном видели в "боксерах" возможность изгнать иностранцев и восстановить величие Китая.
Ключевую роль сыграла вдовствующая императрица Цыси, фактическая правительница Китая. Поначалу она колебалась, но в конце концов под влиянием "ястребов" решила поддержать "боксеров". Ей казалось, что движение, объединяющее миллионы китайцев, может стать оружием против иностранного вмешательства.
21 июня 1900 года Цыси объявила войну всем иностранным державам. Этот шаг превратил стихийные бесчинства "боксеров" в официальную политику государства. Регулярные войска присоединились к "боксерам" в их нападениях на иностранцев и христиан.
Осада посольств: "55 дней в Пекине"
Самым драматичным эпизодом Боксерского восстания стала осада дипломатического квартала в Пекине, где находились посольства всех великих держав. Осада длилась 55 дней, с июня по август 1900 года, и позже была увековечена в знаменитом голливудском фильме "55 дней в Пекине".
В дипломатическом квартале укрылись около 900 иностранцев и 2800 китайцев-христиан. У них было всего 450 солдат из охраны посольств для защиты, но они отчаянно сопротивлялись превосходящим силам "боксеров" и китайских регулярных войск.
Осада была жестокой. "Боксеры" и китайские солдаты обстреливали посольства из пушек, пытались поджечь здания, предпринимали отчаянные атаки. Защитники отбивались как могли, используя каждый клочок пространства и каждую пулю. Они построили баррикады, вырыли траншеи, превратили изящные дипломатические резиденции в настоящие крепости.
Особую роль в обороне сыграл германский посланник Клеменс фон Кеттелер. Даже после того, как он был убит "боксерами" на улице Пекина, его имя стало символом сопротивления. Именно его смерть стала формальным поводом для полномасштабной интервенции западных держав.
"Альянс восьми наций": месть "цивилизованного мира"
Реакция западных держав на Боксерское восстание была быстрой и жестокой. Великобритания, Франция, Германия, Россия, США, Япония, Италия и Австро-Венгрия сформировали военный союз, известный как "Альянс восьми наций". Впервые в истории эти часто соперничающие державы объединились для совместных действий.
Союзники быстро собрали экспедиционный корпус численностью около 20 000 человек и двинулись на Пекин. Во главе корпуса стоял германский фельдмаршал Альфред фон Вальдерзее, хотя он прибыл уже после взятия Пекина. Фактическое командование осуществлял британский генерал Альфред Газли.
14 августа 1900 года союзные войска вошли в Пекин и сняли осаду с посольств. Императрица Цыси и весь императорский двор бежали в Сиань. Пекин, Тяньцзинь и другие города были отданы на разграбление союзным войскам.
То, что последовало, можно назвать только карательной экспедицией. Союзные войска, особенно германские, устроили настоящую резню. Они расстреливали всех подозреваемых в связях с "боксерами", грабили дома китайцев, насиловали женщин, разрушали исторические памятники.
Особенно жестоки были немцы, которые мстили за смерть своего посланника фон Кеттелера. Кайзер Вильгельм II, провожая германский экспедиционный корпус, напутствовал солдат: "Пощады не давать! Пленных не брать! Кто попадется вам в руки, тот в ваших руках! Как тысячу лет назад гунны под предводительством Аттилы создали себе имя... так пусть имя немца в Китае на тысячу лет станет известно таким образом, что никогда больше никакой китаец не посмеет даже искоса взглянуть на немца".
"Боксерский протокол": Китай платит за всё
7 сентября 1901 года между Китаем и державами "Альянса восьми наций" был подписан так называемый "Заключительный протокол", более известный как "Боксерский протокол". Это был, пожалуй, самый унизительный договор в истории Китая.
По условиям протокола:
- Китай должен был выплатить гигантскую контрибуцию в 450 миллионов таэлей серебра (примерно 67,5 миллионов фунтов стерлингов) в течение 39 лет с 4% годовых. Для сравнения, весь годовой доход империи Цин составлял около 250 миллионов таэлей.
- Китай должен был казнить 12 высокопоставленных чиновников, поддержавших "боксеров", включая принца Дуаня и генерала Дун Фусяна. Ещё сотни чиновников были лишены своих постов и подвергнуты другим наказаниям.
- Китай должен был разрушить форты в Дагу и других прибрежных укреплениях.
- Иностранным державам разрешалось размещать войска в Пекине и на пути от Пекина до моря для защиты дипломатических миссий и обеспечения связи со своими военно-морскими базами.
- Китай должен был построить памятники убитым иностранцам и послать официальные миссии с извинениями в Германию и Японию.
Кроме того, Россия оккупировала Маньчжурию под предлогом защиты своей железной дороги, а другие державы расширили свои концессии и сферы влияния.
"Поражение, которое хуже победы": итоги восстания
Боксерское восстание стало последней попыткой традиционного Китая противостоять западному колониализму. И попыткой отчаянной, жестокой и обреченной на поражение.
Восстание ускорило распад империи Цин, которая окончательно потеряла авторитет как внутри страны, так и на международной арене. Цинское правительство, загнанное в угол "Боксерским протоколом", было вынуждено начать реформы, известные как "Новая политика". Это были запоздалые и половинчатые попытки модернизировать страну по японскому образцу, которые не могли уже спасти гниющую империю.
Восстание усилило антиманьчжурские настроения среди китайцев, которые считали, что маньчжурская династия предала национальные интересы. Это привело к росту революционного движения, которое в 1911 году свергло династию Цин и провозгласило Китайскую Республику.
С другой стороны, восстание заставило западные державы переосмыслить свою политику в Китае. Они поняли, что бесконечное унижение и эксплуатация могут привести к взрыву народного гнева, который сметет не только их привилегии, но и их самих. Некоторые державы, особенно США, начали проводить более осторожную политику, делая ставку на "открытые двери" и равные возможности для всех, а не на прямую колониальную эксплуатацию.
"Боксеры" в китайской и мировой памяти
Отношение к Боксерскому восстанию в самом Китае менялось со временем. В период Китайской Республики (1912-1949) "боксеры" считались реакционными фанатиками, которые своими действиями только ухудшили положение Китая. Сунь Ятсен и другие республиканские лидеры видели путь к возрождению Китая в модернизации и вестернизации, а не в слепом антизападничестве.
После прихода к власти коммунистов в 1949 году оценка радикально изменилась. Мао Цзэдун и КПК рассматривали "боксеров" как народных героев, которые боролись против империализма и колониализма. В официальной историографии КНР Боксерское восстание стало одним из эпизодов длительной борьбы китайского народа против иностранного угнетения, которая завершилась победой коммунистической революции.
В западной историографии и массовой культуре восстание обычно изображалось как вспышка иррационального насилия и фанатизма. Фильмы вроде "55 дней в Пекине" представляли "боксеров" как кровожадных варваров, а западных солдат – как героических защитников цивилизации. Только в последние десятилетия появились более сбалансированные работы, которые рассматривают восстание в контексте колониальной политики западных держав и национального унижения Китая.
"Боксерский синдром": наследие восстания в современном Китае
Боксерское восстание оставило глубокий след в коллективной памяти китайцев. "Боксерский синдром" — комплекс национального унижения и одновременно гордости за сопротивление — до сих пор влияет на китайскую политику и общество.
С одной стороны, современный Китай избавился от комплекса неполноценности перед Западом. Экономический подъем, военная мощь, политическое влияние — всё это делает Китай равным партнером (а иногда и соперником) западных держав.
С другой стороны, память о "столетии унижения" (1839-1949) продолжает быть важной частью китайской национальной идентичности. Коммунистическая партия Китая активно использует эту память для легитимации своей власти. Партия позиционирует себя как силу, которая положила конец иностранному угнетению и вернула Китаю достойное место в мире.
Движение "боксеров" сегодня воспринимается в Китае неоднозначно. С одной стороны, их патриотизм и готовность бороться за Китай вызывают уважение. С другой стороны, их иррациональность, фанатизм и жестокость по отношению к невинным людям осуждаются. Современные китайцы понимают, что слепая ненависть к иностранцам не решит проблем Китая.
"Уроки истории": чему учит нас Боксерское восстание?
Боксерское восстание — это не просто эпизод из далекого прошлого. Это важный урок для всего мира. Урок о том, что национальное унижение и колониальная эксплуатация неизбежно порождают ответную реакцию. Урок о том, что эта реакция часто принимает иррациональные и жестокие формы. Урок о том, что насилие порождает только насилие.
Для Запада Боксерское восстание стало предупреждением о том, что политика колониализма и империализма в конечном счете приводит к краху. Жестокость и высокомерие западных держав в Китае посеяли семена ненависти, которые проросли в виде "боксеров" и, позже, коммунистической революции.
Для Китая восстание стало уроком о том, что слепой национализм и культурный изоляционизм не могут быть ответом на вызовы современности. Только через открытость миру, через усвоение достижений других цивилизаций, через разумную адаптацию к меняющимся условиям Китай смог встать на путь возрождения.
Сегодня, когда мир становится все более взаимосвязанным, но и все более разделенным, уроки Боксерского восстания актуальны как никогда. Они напоминают нам о необходимости уважать достоинство всех народов, избегать крайностей национализма и ксенофобии, строить международные отношения на основе равенства и взаимного уважения.
"Вечный парадокс": между изоляцией и открытостью
История Боксерского восстания — это история о вечном парадоксе, с которым сталкиваются все цивилизации: парадоксе между сохранением собственной идентичности и открытостью внешнему миру. Традиционный Китай попытался решить этот парадокс через изоляцию и отторжение всего иностранного. Это привело к застою и упадку, а затем к унижению от рук более динамичных и технологически развитых западных держав.
Современный Китай пытается найти баланс между сохранением своей культуры и традиций и интеграцией в глобальный мир. Он стремится брать лучшее от других цивилизаций, не теряя при этом своей идентичности. Это сложный, но, возможно, единственно верный путь в современном мире.
"Боксеры" мечтали изгнать всех иностранцев из Китая и вернуться к идеализированному прошлому. Это была утопия, которая не могла осуществиться. Мир всегда был и будет взаимосвязанным, и ни одна цивилизация не может существовать в изоляции.
В то же время, слепое копирование западных моделей, отказ от собственной культуры и традиций также не является решением. Китай силен именно своей уникальностью, своей способностью адаптировать иностранные идеи и технологии к своим условиям, сохраняя при этом свой "китайский дух".
Боксерское восстание — это напоминание о том, что экстремальные решения, будь то полная изоляция или полная вестернизация, обречены на провал. Истинная мудрость заключается в поиске среднего пути, в балансе между традицией и инновацией, между национальным достоинством и глобальной открытостью.
В этом, пожалуй, и заключается главный урок тех драматических событий, которые потрясли Китай и весь мир более века назад.
Подпишись, чтобы не пропустить новые истории!