У меня в детстве была фантазия жить в башне. Не знаю, откуда пошло, но этот архетип и его реализации до сих пор западают в душу. Тем более что такие вот башенки, можно сказать, типичны для нашей архитектуры, и брошенные «нечейные» встречаются повсеместно.
Первые водонапорные башни в России появились в крупных городах, таких как Санкт-Петербург и Москва, когда потребность в централизованном водоснабжении начала резко возрастать. В конце 19 века стремительно росло население, менялись городские ландшафты, а обеспечение свежей питьевой водой становилось насущной необходимостью.
Система водозаборов, насосных станций и водонапорных башен позволила стабильно поддерживать давление в трубах, благодаря чему вода доходила даже до самых высоких строящихся зданий. Так что старинная водонапорка в такой глуши — такая же тень былого процветания, как и церкви, хотя горбатовская, видно, и в лучшие годы была не самой красавой в семействе.
Часто при проектировании водонапорных башен учитывали всё же не только утилитарные задачи, но и эстетику. В результате они нередко оказываются великолепными примерами ранней промышленной архитектуры и настоящими доминантами, определяющими облик округи.
Башни так и напрашиваются быть поданными, как кусок истории и точка интереса. Беда даже не в весовой категории местной конструкции, а в том, что в Горбатов, что с башней, что без неё, туристы не тянутся. Это как есть «затерянная глубинка у Оки», — как поэтично обозвал городок один блогер из Дзена.
Кроме дореволюционной водонапорки возле безымянной часовни, в Горбатове есть и советский монумент, не понятно даже, используется ли он сейчас для чего-то или просто стоит для красоты.
Ну а пока кто-то мечтает, другие делают.
