Она не из «своих».
Не иудейка. Не ученица. Не жрица храма.
Хананеянка — женщина из народа, который евреи считали чужим, грешным, далеким от Бога. Но в её сердце — огонь веры, который не погас даже тогда, когда всё выглядело безнадёжно. Она приходит к Иисусу с криком: «Господи, Сын Давидов! Помилуй меня: дочь моя жестоко беснуется!» (Матфея 15:22) Крик матери.
Крик боли.
Крик, в котором больше любви, чем богословия. И вот происходит нечто странное.
Иисус… молчит. "Но Он не отвечал ей ни слова." Ученики просят: "Отпусти её, Господи, она кричит вслед нам".
Они — раздражены.
А Он отвечает: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева.» Переводя на наш язык: "Ты не из тех, к кому Я сейчас обращён." И всё равно…
она не уходит. Она подходит ближе.
Падает к Его ногам.
Молится коротко, но отчаянно: «Господи! помоги мне!» Но дальше звучит то, от чего многие ушли бы навсегда: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Стоп.
Что?
Она — пёс?
Её проблема — недостойна ответа? Тут легко обидет