Превосходные личные качества князя Мстислава Великого долгое время сдерживали амбициозность младших князей Руси, поддерживая политическую стабильность и разумную умеренность среди владетельных княжеских родов. Смерть великого князя стала переломным моментом — прежний порядок рухнул, и началось новое перераспределение власти.
Граждане Киевские провозгласили новым государем своего правителя, Ярополка Владимировича, сына знаменитого Владимира Мономаха. После известия о смерти старшего брата Ярополк незамедлительно отправился в Киев, где жители официально признали его князем столицы.
Согласно ранее достигнутым договорённостям, согласно воле покойного отца (Владимира Мономаха), новый князь киевский добровольно передал Переяславское княжество своему племяннику Всеволоду, старшему сыну недавно почившего Мстислава.
Однако молодой князь Всеволод недолго пробыл во главе города. Приехавший в Переяславль, всего через несколько часов после вступления во власть, он неожиданно оказался свергнут собственным дядей, князем суздальским Юрием Долгоруким, который действовал быстро и решительно, заняв город силой оружия.
И южная Россия была в сие время феатром раздора. Ольговичи, Князья Черниговские, дружные тогда со Мстиславичами, объявили войну Ярополку и братьям его; призвали Половцев; жгли города, села; грабили, пленяли Россиян и заключили мир под Киевом. [1136 г.] Между тем Новогородцы, миря других, сами не умели наслаждаться внутреннею тишиною. Князь был жертвою их беспокойного духа. Всеволод был заключен в Епископском доме с женою, детьми и получил свободу, когда Святослав Ольгович, брат Князя Черниговского, избранный народом, приехал княжить в Новгород. Всеволод искал защиты Ярополковой, и добросердечный Великий Князь, забыв вину сего племянника (хотевшего прежде, в досаду ему, овладеть Суздальскою землею), дал изгнаннику Вышегород; но равнодушно смотрел на то, что древняя столица Рюрикова, всегдашнее достояние Государей Киевских, уже не признавала над собою их власти.
Новгородцы, призвав князя Святослава Ольговича на княжение, фактически провозгласили себя врагами великого князя Киевского (по совместительству суздальского и смоленского), поскольку тот поддерживал прежнего новгородского князя Романа Галицкого. Жители Пскова, соседствующего города-государства, решили разорвать отношения с Новгородом, опасаясь ухудшения собственной безопасности и возможных конфликтов с великокняжеской властью.
Отрезанные от поставок продовольствия, новгородские жители начали испытывать острый дефицит хлеба — важнейшего продукта питания того времени. Недовольство среди населения нарастало быстро, причем гнев толпы обратился против совершенно невиновного князя Святослава. Сам князь оказался неспособным справиться с волнениями и восстановить порядок, поэтому вскоре вынужден был покинуть город в крайне позорном положении.
Для защиты от возможной мести представителей княжеского дома Ольговичей новгородцы поступили хитро: они взяли заложниками бояр Святослава и даже самого князя-регентшу (его жену). К примеру, княгиню отправили в монастырь Святой Варвары. После такого шага горожане могли чувствовать себя относительно защищенными от репрессий, ведь теперь власть имела прямой повод воздержаться от враждебных действий против Новгорода.
Однако чтобы окончательно обезопасить себя, новгородское вече решило пригласить нового правителя — князя Ростислава Юрьевича, внука знаменитого Владимира Мономаха и сына владимиро-суздальского князя Юрия Долгорукого. Новый правитель, обладавший высоким авторитетом благодаря своему происхождению, сумел заключить мир сразу с несколькими сторонами: великим киевским князем, псковичами и иными влиятельными политическими силами региона.
Таким образом, воспользовавшись сложной ситуацией и политическим кризисом, новгородцы смогли укрепить свою автономию и независимость, защитив интересы республики. В результате эти события вошли в историю как пример дальновидной политики и политической мудрости Новгородской земли того периода.
Горестный князь Святослав, будучи разлученным со своей супругой, направлялся в Чернигов, когда жители Смоленской земли внезапно преградили ему путь и заточили князя в монастырь Смядыньский. Причиной такого поступка стало возобновление кровопролитной войны, объявленной Ольговичами против династии князей Рюриковичей — рода Мономахова.
Смутная обстановка лишь усилила ожесточенность братьев-Ольговичей. В ярости они опустошали южную Русь, разграбляя города и села, разоряя территории княжества Киевского. Взяв штурмом город Прилук, они собирались идти дальше и начать осаду Киева. Однако вскоре положение изменилось. Князь киевский Ярополк успел собрать сильное войско, вынудив врагов отступить обратно к своим владениям. Вскоре после этого сам Ярополк двинулся в поход против Чернигова, привлекая союзников даже среди венгров. К нему присоединились многочисленные русские князья и тысяча отборных всадников-турков (Берендеев).
Жители Чернигова были поражены такой мощью войска и потребовали от своего правителя, князя Всеволода, любыми способами умиротворить грозного соперника. Их усилия увенчались успехом: Ярополк оказался милосердным князем. Тронутый мольбами противника, он проявил благородство или слабость характера, примирившись с врагом. Мир между сторонами скрепили торжественной клятвой и богатыми подарками. После заключения мира Ярополк вернулся в столицу Руси — Киев, где спустя некоторое время умер (18 февраля 1139 года).
Летописи утверждают, что этот правитель, как и великий Владимир Мономах, отличался любовью к добродетели. Тем не менее, именно его правление положило начало страшному периоду междоусобиц. Отныне начались долгие распри между двумя ветвями рода Рюриковичей: сыновьями Святослава Олеговича и Владимиром Мономахом. Эти разногласия продолжались почти столетие и стали главной бедой русской державы, поскольку родоначальники ветви Ольгичевичей постоянно претендовали на власть над всеми землями, оспаривая право представителей Мономашичей занимать главный престол страны. Ослепленные завистью, одни пытались расширить свои владения за счет чужих территорий, другие же испытывали недовольство, видя соперников на посту Великого князя.