Продолжение истории разрушительной мести.
На следующий день Ветров сидел в своём кабинете. Пальцы постукивали по столу. Он набрал нужный номер.
— Алексей, приветствую. Это капитан Ветров. Удобно говорить?
— А, да-да… Здравствуйте. Что-то случилось?
— Не то чтобы. Помощь твоя нужна небольшая.
— Конечно, конечно. Всё, что угодно.
— Мне нужно два пригласительных на пятницу. Вип-ложа. Твой клуб.
На том конце провода повисла пауза.
— Товарищ капитан, в пятницу у нас аншлаг… Как я их достану?..
— Алексей, — перебил Ветров резко, жёстко. — Тебе напомнить, что с тобой было полгода назад?
Молчание.
— Нет… Я всё помню, — ответил Алексей, уже совсем другим голосом.
— Вот и славно. Два пригласительных. Не переживай, может, и не на весь вечер. Но они мне нужны. Встретимся у торгового центра на парковке. Привезёшь сегодня вечером. Понял?
— Понял. Будет сделано.
— Всё. До встречи. — Ветров положил трубку.
Тем временем Алексей сидел у себя в кабинете. Положил телефон на стол, опустил голову. Громко, почти в отчаянии произнёс:
— Чёрт подери… Где я достану эти билеты?
Ответа, разумеется, не было. Пришлось делать, как велено. Он вынул из кошелька пятьдесят тысяч — по двадцать пять за каждый пригласительный — и через кассу оформил два билета. Ему вручили пригласительные: чёрные, с фиолетовой голограммой, плотный картон, блестящее тиснение.
Вечером Ветров подъехал к парковке торгового центра. Там уже стоял Алексей.
Мигнул фарами, опустил стекло.
— Ну что, Алексей, как дела?
— Нормально… — нехотя буркнул тот.
— Чего такой кислый? Радуйся. Ты же на свободе.
Улыбнулся. Медленно, с нажимом.
— Принёс, что обещал?
Алексей кивнул, достал из внутреннего кармана два пригласительных и передал через окно.
Ветров покрутил их в руках, присмотрелся.
— Красота. И главное — бесплатно.
Он посмотрел на Алексея. Улыбка была без тепла. Алексей стоял с напряжённым лицом, не проронив ни слова.
— Ну ладно. Беги. У тебя, наверное, дела еще есть.
Ветров закрыл окно. Машина тронулась. Алексей остался стоять на тротуаре, глядя ей вслед.
В пятницу Ветров пришёл домой раньше обычного. Настя, как всегда, сидела на диване, смотрела очередной сериал.
Он переоделся, сел рядом и спокойно сказал:
— Представляешь, у нас сегодня опять спецзадание. Придётся вечером уехать. На всю ночь, а может, и на сутки.
— Ну, бывает, — отозвалась Настя, не отрывая взгляда от экрана. — У вас же часто такое.
Ветров достал из внутреннего кармана пиджака пригласительные.
— А я, между прочим, хотел тебя на свидание пригласить. Отдохнуть в клубе, повеселиться. Вот, товарищ дал два пригласительных. Вип-ложа.
Он протянул ей билеты. Настя взяла, посмотрела — глаза расширились:
— Вау! Это же на сегодня! Центральный клуб! Вип-ложа!
Она восторженно взглянула на него.
— А что будем делать?
Игорь пожал плечами:
— Я-то на задании не могу не поехать. Возьми подругу. Сходи, развейся. Забирай пригласительные.
Настя вспыхнула от радости.
— Серьёзно?! Спасибо! — Она обняла его за шею и поцеловала в щёку.
Он едва заметно улыбнулся:
— Да ладно тебе…
Перед выходом Ветров зашёл на кухню, выжал сок, налил в два стакана. Вернулся в комнату, протянул один Насте.
— Ты сегодня такой заботливый! И на свидание хотел позвать, и сок… Что случилось? — удивилась она.
— Ничего, — пожал плечами Игорь. — Всё как обычно.
Он собрался и уехал.
Настя тут же написала сообщение Вадиму:
«У меня два пригласительных. Центральный клуб. Встречаемся там?»
Они быстро договорились. Она накрасилась, надела лучшее платье, вызвала такси. Её переполняла энергия.
У входа в клуб она встретила Вадима, обняла его, поцеловала.
— Какая ты сегодня весёлая, — сказал он. — Что-то случилось?
— Просто отличное настроение! Пойдём скорее!
Их провели на второй этаж, в вип-ложу. Полупрозрачное зеркало позволяло видеть весь зал: танцпол, сцену, толпу — как на ладони. Зато изнутри никто не мог увидеть того, кто сидит в ложах.
— Бутылку шампанского и фруктовую нарезку, пожалуйста, — обратился Вадим к официанту. Тот кивнул и ушёл.
Настя не могла усидеть.
— Пойдём танцевать!
— Да подожди ты, хоть по бокалу выпьем… У меня-то не такое праздничное настроение, как у тебя.
Через несколько минут принесли шампанское. Они выпили.
Ещё через пять минут дверь в ложу распахнулась. Вошёл администратор клуба, за ним — несколько сотрудников в форме. Во главе — человек лет пятидесяти, в штатском.
Он поднял над головой удостоверение:
— Работает наркоконтроль. Всем оставаться на местах. Майор Савельев. Это плановая проверка.
Настя вскочила:
— Что вы творите?! Мой муж — капитан Ветров, замначальника оперотдела!
Майора это не встревожило:
— Всё в порядке. Проверим — и уйдём.
Их провели в кабинет администратора.
— Понятых сюда, — сказал майор. Через пару минут в кабинет вошли двое трезвых посетителей.
— Выкладывайте всё на стол.
Настя достала из сумочки телефон, ключи, кошелёк. Вадим выложил то же самое. И вдруг — из сумки Насти достали свёрток.
Плотный, размером с половину ладони. Белый порошок.
Настя онемела. Вадим — ещё больше.
— Ну вот, не ложный вызов, — сказал майор, подходя ближе. — Употребляем или распространяем?
— Я… я не знаю… — прошептала Настя.
— Что происходит?! — закричал Вадим. — Это подстава! Вы что творите?!
— Ты что орёшь, гражданин? — Майор толкнул его в грудь. —В тюрьму захотел?! Понятые, всё видели?
Они кивнули.
— Лейтенант! Оформляй. Этих двоих — в машину.
— Вова, что происходит? Ты можешь мне помочь? — умоляла Настя.
— Я не знаю, просто выполняю приказы. Не сопротивляйтесь, разберёмся в отделении. — ответил лейтенант Романюк.
Всё происходило быстро. Настя не понимала, что происходит. Её заковали в наручники. Вадима — тоже. Их вывели через чёрный вход.
Майор Савельев, переведённый на должность начальника отдела из уголовного розыска всего месяц назад, был человеком принципов. Настя его ни разу не видела и не знала, и он тоже не знал о ней ничего. Они с Ветровым почти не обсуждали личное. Савельев был трудоголиком до мозга костей и хотел отработать последние годы службы достойно, не влезая в чужие дела.
Когда Настю и Вадима привезли в отдел, началась стандартная процедура. Оба были отправлены на допрос, у них взяли анализы на наркотики. Затем Савельев позвал Ветрова к себе.
— Товарищ майор, разрешите?
— Да-да, капитан, входи.
Игорь сел напротив.
— Это что ещё такое? — спросил Савельев. — Почему мы твою жену арестовали?
Ветров пожал плечами и развёл руками:
— Не знаю, товарищ майор. — Он наклонился ближе. — У нас давно напряжённые отношения. Почти не разговариваем. Она вечно где-то пропадает. Видите, вот — любовника себе нашла. Мы вообще на грани развода. А теперь выясняется — ещё и с наркотиками связалась. Я не знал. Честное слово.
Он положил руку на грудь.
Савельев смотрел на него несколько секунд. Он всё понял. Но сделал вид, что поверил.
— Ладно. Я в это не лезу. Командуй сам. Только ты это… — он постучал пальцем по столу, — оформляй развод. Чтобы потом проблем не было. Понял?
— Так точно, товарищ майор. Разрешите идти?
— Иди.
Позже, когда Настю допрашивал следователь, в кабинет зашёл Ветров. Следователь встал, кивнул и вышел, не задавая вопросов.
Игорь сел напротив. Настя, увидев его расплакалась.
— Игорь, что происходит? Это ошибка! Ты же вытащишь меня отсюда?
Он молча достал сигарету, закурил, положил перед собой папку, открыл её, достал несколько листов.
— Настя, всё серьёзно. В твоей крови нашли наркотики. Если не хочешь сесть — подпиши документы. Вот: развод и отказ от доли в имуществе. Я тебе помогу. Обещаю.
— Какие наркотики? Что ты несёшь?..
Он посмотрел на неё спокойно, почти без эмоций:
— Не дури, Настя. Подписывай. Делай, как я говорю.
Она растерялась. Глаза бегали по странице, но она почти не видела, что там написано. Мысли путались. Она взяла ручку. Подписала.
— Хорошо. Сейчас зайдёт следователь. Ему тоже подпиши. Всё признавай. Поняла?
Она молча кивнула. Ветров собрал бумаги, постучал в дверь. Вошёл следователь. Капитан вышел.
Тем временем с Вадимом беседовал другой следователь:
— Ну что, гражданин. Вы с подругой давно распространяете и употребляете?
— Что? Вы с ума сошли! Я ничего такого не делал. Никогда.
— Да? — следователь посмотрел на него с усталой усмешкой. — А в её крови нашли наркотики. И свёрток у неё в сумке. Куда вам столько?
Вадим молчал.
— Я требую адвоката, — наконец сказал он.
Следователь резко стукнул по столу:
— Какой адвокат, парень? Ты в заднице. Все улики на вас. Она сядет. Хочешь рядом с ней?
В голове Вадима всё перемешалось. Он знал, что муж Насти — офицер. И вдруг понял: её, может, и вытащат. А его — нет.
Он сжал голову руками. Замолчал.
— Всё. Завтра продолжим — сказал следователь и кивнул конвою.
Вадима увели в изолятор.
Через несколько дней все доказательства были собраны. На Настю и Вадима завели уголовное дело.
В кабинете Ветрова состоялось неформальное совещание. Следователи обсуждали, как поступить дальше. Ветров, с сигаретой в пальцах, обронил:
— Анастасия должна отвечать за свои поступки. В крови — следы наркотиков. В сумке — свёрток. Всё очевидно.
Он замолчал на мгновение, затем продолжил:
— А этот бедолага… Ну, посидит пару месяцев в СИЗО. Потом — условка. Не стоит ломать ему жизнь. По факту он ни при чём.
«Не он же ноги раздвигал.» — подумал про себя Игорь.
Когда совещание закончилось, все разошлись.
Прошёл суд.
Настю приговорили к восьми годам колонии общего режима — за хранение и распространение.
В тюрьме она сломалась окончательно. Её привлекательная внешность, которая прежде помогала ей по жизни, на зоне стала проклятием. К ней тянулись женщины, искавшие близости. Настя отбивалась, грубела, лезла в драки. За агрессию и неподчинение её не раз отправляли в ШИЗО. Об условно-досрочном освобождении можно было забыть.
Вадим отсидел месяц в СИЗО перед судом. Его пару раз заводили в камеру с «быками» — здоровыми зэками, которые избивали тех, на кого указывала администрация. За месяц он сбросил десять килограммов. Его лицо постарело, глаза стали тревожными, взгляд — потухшим. Он почти сошёл с ума. Изоляция сводила его с ума, а дни с «быками» были хуже любого одиночества. Он отделался тремя годами условно.
В отделе тем временем царило спокойствие. Показатели выполнены, дело закрыто, преступники осуждены.
Майор Савельев сказал:
— Ветров, возьми отпуск. Две недели. Отдохни, приведи в порядок все дела.
Игорь остался дома. Сидел. Пил. Смотрел телевизор. Пытался не думать. Забыться.
Однажды днём он находился в своей бывшей рабочей комнате. Там был компьютерный стол, старый блокнот. Он писал в него что-то — заметки, мысли, фразы. Потом отложил ручку, закрыл блокнот, встал. Решил пройтись до магазина.
Он вышел из подъезда, обошёл угол дома — и увидел его.
Вадим. Чёрный худи, тёмные штаны. Худое желтое лицо, обострившиеся черты. Глаза — как у дикого зверя. Осунувшийся, сгорбленный, но опасный.
Игорь остановился. Смотрел прямо на него. Вадим — тоже.
— Тебе чего? — спросил Ветров. — Что ты здесь забыл?
— Ты, — прошептал Вадим. — Ты мне жизнь сломал.
Он медленно расстегнул худи и достал старый обрез. После смерти деда его никто не забрал из той квартиры, которая осталась по наследству, и он пылился в шкафу у родителей. Он всё собирался от него избавиться. Теперь — пригодился.
— Парень, не дури, — тихо сказал Игорь. — Вся жизнь впереди. Всё ещё можно изменить.
Обрез взвыл, два ствола выдали залп.
Ветров отлетел назад. Упал. Лёжа на спине, смотрел в безоблачное, холодное, светлое осеннее небо.
Перед глазами проносились фрагменты: их свадьба с Настей, первый отпуск в Сочи, как она смеялась, как они бегали по пляжу, ныряли в море…
Свет медленно затмевал взгляд. Игорь шевельнул губами. Еле слышно прошептал:
— Ну вот и всё.
И отдал богу душу.
Вадим сел на бордюр у тротуара и схватился руками за голову, так и просидел до приезда скорой и полиции.
Его признали невменяемым и закрыли на принудительное лечение.
Прошло восемь лет.
Из колонии вышла тридцатидевятилетняя Анастасия Ветрова.
Формально — разведённая, но фамилию менять не стала. Зачем? Ей было всё равно.
Она вернулась в ту самую квартиру, где когда-то жила с Игорем. После его смерти — по наследству — всё досталось ей. Развод он не успел оформить.
Настя постучалась к соседке. Та открыла дверь, глянула — не узнала.
— Тётя Люба… Это я. Настя.
Соседка распахнула глаза. Перед ней стояла не та рыжеволосая красавица, к которой она когда-то заходила в гости. Настя изменилась до неузнаваемости.
В тюрьме она коротко стриглась — чтобы не привлекать внимания других зэчек. Лицо — морщинистое, осунувшееся. Косметикой не пользовалась уже много лет. Она стала худой, сутулой. От прежней Насти осталась только тень.
Тётя Люба молча протянула ключи:
— Соболезную…
Настя ничего не ответила. Открыла дверь и вошла.
Квартира встретила её тишиной. Пылью. Холодом. Казалось, что это не жильё, а склеп.
Склеп их старой, забытой жизни.
Она прошла на кухню, открыла холодильник. Там стояла старая бутылка водки. Закрытая. Новая. Настя открыла крышку, понюхала. Всё ещё пригодна.
Налила в рюмку. Выпила. Занюхала рукавом. Налила ещё. Выпила вторую.
Потом пошла в маленькую комнату — бывший кабинет Игоря. На столе стояла их свадебная фотография. Он — в курсантской форме. Она — в белом платье. Молодые. Счастливые.
Совсем другие люди.
Настя взяла фотографию. Посмотрела. Хотела заплакать — но не смогла.
Слёзы закончились. Эмоции закончились. Женственность осталась там — на зоне, среди серых стен и сломанных судеб. Вернулась только оболочка.
Она поставила рамку на место. Глянула на стол. Там лежал блокнот. Старый. Приоткрытый.
Внутри — почерк Игоря.
Она начала читать.
«Дорогая Настя.
Я очень жалею, что всё произошло так.
Ты поступила неправильно, но я — ещё хуже.
Я уподобился злу и превзошёл его.
Мне стыдно. Я раскаиваюсь.
Я подумывал обо всём рассказать. О том, что мы подстроили.
Но даже если расскажу — уже ничего не изменить.
Я всё равно буду пытаться помочь.
Найму адвоката. Попробуем добиться УДО.
Если ты когда-нибудь простишь меня, то мы начнём заново. Если нет —
Квартира — твоя. Я уйду. У меня хватит сил начать сначала.
Раньше я думал, что имущество — главное.
А главное — это жизнь.
Я такой дурак, Настя.
Прости меня.
Я очень надеюсь… хоть когда-нибудь…»
Там письмо обрывалось.
Настя закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Теперь она неслышно зарыдала.
Впервые за много лет.
Она откинулась на спинку кресла, осмотрелась. Всё было мёртвое. Всё было пустое.
Какое-то чувство направило ее открыть верхний ящик стола. Там — книги. И пистолет.
Незарегистрированный. Раньше он хранился в сейфе. Теперь — просто лежал здесь.
Настя взяла его. Открыла. Магазин — полный. Сняла с предохранителя.
Отвела затвор. Прислонила к виску.
И тихо сказала:
— Я тебя прощаю.
Если откликнулось — подпишитесь. Это мотивирует создавать контент.
Автор: Виктор Прокопенко
Все персонажи и события являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны.
#рассказ#психология#отношения#власть#манипуляции#