В эти дни мы с вами вспоминаем героев: тех, кто пал смертью храбрых, защищая нашу Родину. Тех, кто вернулся домой с той страшной войны живым.
А я хочу, чтобы мы чаще вспомнили и тех, кто напал на нашу страну, кто 80 лет назад был повержен в прах навсегда (так казалось, но увы, это ошибка, и годовщина Одессы - лишнее тому свидетельство). Мы должны помнить всё то, что творили эти люди. От чего (не могу сказать "кого") спасли тогда мир наши дедушки и прадедушки.
Из донесения в Штаб XXVIII армейского корпуса, 20.12.1941 г.
Тема: <Сумасшедший дом в Макарьево>
"...В Макарьево, в 20 км. северо-северо-западнее Любани с 1936 г. находится так называемый «дом инвалидов», расположенный в бывшем монастыре. В нем в первую очередь ухаживали за душевнобольными, но также сифилитиками, эпилептиками и так далее. В настоящий момент в заведении 230-240 лиц, все без исключения – женского пола. Уход за этими неизлечимо больными сейчас осуществляют всего одна медсестра и одна смотрительница. Часть больных – лежачие, часть свободно ходит по территории, выход с которой никак не перекрыт. Запасы продовольствия почти исчерпаны. Медикаментов практически не имеется. Медсестра сообщила, что утратила всякий контроль за больными. Часть из них уже покинула приют. В этом медсестра видит опасность для жителей окружающих деревень и самой деревни Макарьево, где проживает около 150-ти гражданских. Помимо перехода на население болезней крови (Blutkrankheiten), существует опасность зарождения и распространения эпидемии. Врач 2 пехотной бригады СС, штурмбанфюрер доктор Блис считает необходимым срочные меры, обосновывая это следующим образом:
Больные опасны не только для населения, но, в первую очередь – для немецких солдат. Когда последние припасы закончатся, больные освободятся. В их состоянии не исключены нападения на людей. Кроме того они вероятно будут заражать других лиц такими болезнями, как сыпной тиф итд. Сохранять явный очаг напряженности в непосредственной близости от зимних передовых позиций и в зоне расположения войск представляется неприемлемым.
К тому же обитатели приюта уже не представляют собой объекты, достойные полноценного существования."
Сумасшедший дом на территории бывшего монастыря эвакуировать не успели. Оставим за скобками: могли или нет, есть факт. Не успели. Так и остались под немцами 300 с лишним пациенток (в Макарьеве содержались одни лишь женщины), да приставленная к ним медсестра Роза Семёновна.
В середине января 1942-го года у немцев дошли руки решить вопрос: в Макарьево приехал фашистский карательный отряд: 50 человек, финны и эстонцы. Они отобрали у инвалидов все имущество и продукты питания. В течение следующих двух недель 52 человека погибли от голода. Командовал айнзацкомандой штурмбанфюрер СС Герман Хубиг.
Спустя месяц нацисты вернулись. Трудно сказать, что они рассчитывали увидеть, но, возможно, их удивила живучесть несчастных женщин. Пора было наводить порядок.
Некоторых пациенток насиловали, пытали, буквально расчленяли заживо. Потом отвезли на подводах в поле (многие уже не могли передвигаться самостоятельно, их складывали словно брёвна, а на месте - сбрасывали в наскоро выкопанную яму) и расстреляли из пулемётов.
Среди жертв той расправы были и девочки. Совсем ещё маленькие. Они прятались за взрослыми. Так их потом и обнаружили поисковики: сверху - тела женщин. Под ними - дети.
***
С 2022-го года поиском места преступления и массового захоронения занимался поисковый отряд "Ягуар". Тогда же его руководитель – Андрей Журавлев описывал эту расправу в ходе судебного процесса о признании преступлений, совершенных немецко-фашистскими захватчиками и их пособниками против мирного населения и военнопленных в годы ВОВ на оккупированных территориях Ленинградской области, геноцидом народов Советского Союза.
Сейчас работы продолжаются. Вместе с "ягуарами" работают поисковые отряды "Иван Сусанин", формирования Ямало-Ненецкого округа в составе сводной межрегиональной полевой поисковой экспедиции "Любань.
Параллельно идёт большая работа в архивах.
Немцы любили всё хранить и документировать. Описывали практически всё, кроме откровенно животного насилия, которое чинили сами, которое поощряли в среде своих последователей из числа тех же прибалтов, финнов или украинских националистов. Но и такие свидетельства сохранились. И мы должны писать об этом, рассказывать об этом с одной единственной целью. Чтобы всякий раз, когда мы говорим, что сражение с нацистами ещё не закончено, ни у кого не возникало даже желания кривенько улыбнуться или покачать головой.
Мы живы лишь до тех пор, пока помним. Мы люди, пока помним, как выглядели нелюди, что они творили, что хотели в итоге сделать с нашей страной. И да, их ещё достаточно среди дышащих с нами одним воздухом.
***
Герман Хубиг после войны скрывался под именем Ганса Халлера. В 1960-х годах его деятельность в составе частей СС неожиданно решили расследовать. На допросах отставной штурмбанфюрер, прошедший формальную процедуру денацификации, вспоминал, что в годы войны посетил психиатрическую лечебницу на оккупированной территории.
"Вонь была чудовищной. Помещение было грязным. Невозможно описать эту картину", - рассказал Хубиг следователям.
3 января 1968 года прокуратура г. Констанц (Германия) прекратила расследование.