Вера Николаевна разложила карты веером на темно-синей бархатной скатерти. Её новая клиентка, Марина, нервно теребила рукав свитера по ту сторону экрана.
"Давайте начнем с простого расклада на текущую ситуацию", — спокойно произнесла таролог. "Расскажите, почему вы решили обратиться именно сейчас?"
"Мне двадцать семь, и я не помню, когда в последний раз выходила куда-то, кроме магазина", — Марина говорила тихо, будто признавалась в чем-то постыдном. "Работаю дизайнером удаленно, все общение — в мессенджерах. И меня это пугает". Первая карта легла на стол — Отшельник.
"Интересно", — Вера Николаевна задумчиво коснулась карты. "Отшельник говорит о добровольном уединении. Но перевернутое положение указывает на то, что это уединение стало тюрьмой. Что произошло три года назад?"
Марина вздрогнула: "Откуда вы...?"
"Карты показывают", — мягко улыбнулась таролог. История полилась сама собой — о предательстве, о публичном унижении, о паническом страхе новых отношений. Вера Николаевна слушала, вр