Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

БЕСЕДА 19

БЕСЕДА 19. 5. ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ ИМЕНА ПРОРОКОВ? "Но вникнем в этот предмет касательно оскорбле­ния. - назидает нас Иоанн Златоуст. - Если бы кто удерживал укоряющего и заграждал ему уста, чувствуя укоризны его, а другой нисколько не заботился бы и не обращал бы на него внимания, то кто из них пока­зал бы более пренебрежения? Не последний ли? Ведь тот по­казывает, что он чувствует удар; а этот как бы заграж­дает уста самого Бога. Вас ужаснуло сказанное? Но послу­шайте, как это бывает. Уста, чрез которые вещает Бог, это – уста Божии. Как эти вот уста – уста нашей души, хотя собственно душа и не имеет уст, так и уста пророков – Бо­жии. Послушайте и ужаснитесь. Диакон, от лица всех, стоит и, громко восклицая, говорит: «вонмем»; и это часто. Этот голос, который он издает, есть общий голос Церкви, но никто не внимает. После него чтец начинает: «пророчества Исаиина», – и опять никто не внимает, хотя пророчество не содержит в себе ничего человеческого. Потом в слух всех вещает: «сия гла­голет

БЕСЕДА 19.

5. ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ ИМЕНА ПРОРОКОВ?

"Но вникнем в этот предмет касательно оскорбле­ния. - назидает нас Иоанн Златоуст. - Если бы кто удерживал укоряющего и заграждал ему уста, чувствуя укоризны его, а другой нисколько не заботился бы и не обращал бы на него внимания, то кто из них пока­зал бы более пренебрежения? Не последний ли? Ведь тот по­казывает, что он чувствует удар; а этот как бы заграж­дает уста самого Бога. Вас ужаснуло сказанное? Но послу­шайте, как это бывает. Уста, чрез которые вещает Бог, это – уста Божии. Как эти вот уста – уста нашей души, хотя собственно душа и не имеет уст, так и уста пророков – Бо­жии. Послушайте и ужаснитесь. Диакон, от лица всех, стоит и, громко восклицая, говорит: «вонмем»; и это часто. Этот голос, который он издает, есть общий голос Церкви, но никто не внимает. После него чтец начинает: «пророчества Исаиина», – и опять никто не внимает, хотя пророчество не содержит в себе ничего человеческого. Потом в слух всех вещает: «сия гла­голет Господь», – и также никто не внимает. Но что я говорю? Читается нечто страшное и ужасное; но и при этом никто не внимает. И что говорят многие? Всегда, говорят, читается одно и тоже. Это-то особенно и губит вас. Если бы вы знали все это, то тем более не следовало бы оказывать пренебрежение; и на зрелищах всегда бывает одно и то же, и, однако, вы не знаете (в них) сытости. О каком «одном и том же» ты дерзаешь говорить, когда не знаешь даже имен пророков? Не стыдно ли тебе говорить, что ты не слушаешь потому, что всегда читается одно и то же, когда не знаешь даже имен читаемых (писателей), хотя и слушаешь всегда одно и то же. Ты ведь сам сознался, что читается одно и то же."