Всё так зелено, все считай полито дождиком, свежесть, окно откроешь прям свежестью на тебя из форточки. У нас лес, считай, у нас тут вообще конкретная свежесть.
Целый лес рядом с нами. Всё задерживает. Всё в себя впитывает, да? Ну и деревья у нас тут во дворе. Старые уже, высокие. Ну, в смысле, не эти, не кустики, ничего, а такие уже конкретные. Сколько спилили, я помню, сколько в детстве тут деревьев было.
У нас стояли две липы. Лип вообще много было, я просто говорю, вот здесь вот… Сейчас тут газовая будка. Раньше её не было. Вот это за газовой будкой две липы. Они тоже уже такие… Ну, как бы не молодые, такие уже здоровые, высокие такие, а запах какой, как начнут цвести.
И вот стволы такие уже это, объёмные. И нам вот качель сделали, я помню. Немаленькую качельку,девочки,вот привязали, я не знаю, это не канат. Это какой-то, как его назвать-то я даже не знаю, и не шланг, но что-то такое вот. Высоко залезли на дерево, я уж не знаю, кто это привязывал, я не видела.
Наверное, папы наши, отцы, мужчины, прямо высоко туда залезли, туда привязали, крепко-крепко, никто не падал, все нормально, ну в смысле не обрывалась она ни под кем. Вот это вот высоко, она такая, представляете? А если высоко завязана, соответственно, она и… Там размах-то какой, когда раскачают тебя. Ты сама так не раскачаешься, кто-то должен.
Ой, мама, там взлетаешь выше вот этих лип. Это вообще вот в небеса. Жутко, страшно. Мы еще детьми были ведь. Ой, мама. Сердце замирает. Ну, как все любили эту качель. Даже с соседних дворов приходили, а она всегда занята. Всегда. Я говорю, как её все любили.
Надо было несколько таких сделать. Потому что у нас тут таких деревьев много,дубы стояли огромные. Столько желудей всегда падало с них. У нас тут в основном липы и дубы как-то. Ну, березки. И вот из соседних дворов придут, дайте покачаться, мы нет, мы нет, это наши качели, пускай вам ваши там папы тоже сделают, как бы, в чём проблема.
Помню, одна девочка пошла за папой и привела папу. И папа тоже не умный, да? И он начал на нас орать, освободите, пусть моя дочка покачается. А мы говорим, так сделайте ей свою качель. И пусть она качается, сколько её душе угодно. Ну, правильно, правильно. Такой скандальный, сколочный пришел за доченьку свою.
Нет, чтобы сказать, доченька, давай я тебе смастерю качели, будешь качаться, сколько твоей душе угодно. Нет, проще прийти на детей наорать, которые ни в чём не виноваты. Ну, по-моему, потом мы дали, все-таки покачалась. Ну,он взрослый мы, дети. Все-таки, по-моему, да. Ну ладно, теперь уж не важно.
Я говорю, у нас родители молодцы были. Смастерили нам хоккейную футбольную коробку. Вообще, песочница у нас была всегда. То есть привозили. Я говорю, у кого-то папа… Все равно же кто-то где-то работает. У кого-то папа работал в КАМАЗе. Возил вот это на самосвале, возил вот это вот гравий, щебень, песок, да, это всегда уж как бы.
И вот он один рейс раз сюда заедет, камаз вот этот самосвал, вот этого песка высыпет. Всё, на лето хватало, на сезон. Следующий сезон опять привезет. Вот другой кто-то там, этот, третий, пятый, десятый. Вот так вот старались, конечно, родители старались. Я не знаю, как в других дворах, мы, конечно, не наблюдали, не ходили, не следили, не отслеживали.
У нас как бы тут свой маленький мирок. И мы тут как бы вот кто чего мог, тот то и делал. Все время какие-то игры, всё время. Мы вообще не скучали никогда. Даже если сидели на лавочке вечером, кто-то смастерил лавочки тоже.
Наши отцы, столики, они себе там тут гаражи стояли, вот так поодаль, за гаражами они всегда собирались, и там себе смастерили лавочки, и столик тоже отдельно,а нам вот здесь, возле дома, то есть чтобы мы тут здесь в настольные игры играли, там наши мамы, я не знаю, собирались вечером, обсуждали, да, что за день произошло, сплетничали. Ну, это как всегда. А себе там смастерили. Ну, потому что они, вот это правильно, девочки, потому что мужики есть мужики. Они там играют в карты, они там играют в домино, они матерятся, чтобы как бы всё равно вот это вот было маленько подальше, чтобы как бы ни при женщинах, ни при детях.
Они там и пьют, да это и пивко пьют, тянут, да? Ну, как бы вот спрятались. И молодцы, и курят там, и пивко тянут. Так и должно быть. Ну, это неизменно. Мужчины, они всё равно так будут делать.
Как бы, чтобы, вот, за гаражами. Не видать, не слыхать. Ну, конечно, если мы туда уж прибежим, увидим и услышим. Но мы бы особо, вот, лично я, я не знаю, я туда не бегала.
Кто-то, может, бегал.Второй вот столик здесь, возле Ну, почти возле подъезда здесь Столик и лавочки Хочешь,в настольные игры играй Хочешь, тоже в карты В домино, лото,во что только не играли Не знаю, что-то я сегодня, видать, вчера Тоже все открыто, сквозняки Как бы не разболеться Чревато Нет, нет. Ох… Ох, ох… Ладно, разберемся. Я не жалуюсь, я просто констатирую факт.
Всё, пошла. Хватит болтать. Нужно было и не выходить. Я вообще хотела больше не снимать. Честно. Честно. Ну, всё. Завязывать с этим нафиг. Не выгодно, стимула нет. Я смотрю, многие завязывают. Стимула нет, кто-то ушел в Рутуб, там копеечка, потому что я это знаю. У кого-то вообще нет монетизации, они, может, снимают там усиленно, смотрю, может, надеются там.
Нет, сразу говорю, у меня монетизация подключена, я знаю, что это такое. Копеечка, конечно, копится. Я еще ни разу не выводила, пусть как бы копится, но сразу говорю, кто там надеется на зарплату, ну не знаю, может, опять же, да, ничего нельзя загадывать, может, возьмут и начнут, ну как бы, хорошо платить.
Опять же, не знаешь, где выстрелит, никогда не знаешь, где выстрелит, но пока я могу сказать, там копейки. Кто, если может, меня увидит? У меня монетизация есть. Как бы я её достигла? Ну, копится копеечка, копится. Надо будет, может, не дай бог, конечно, жрать нечего будет, хотела сказать. На хлебушек, на молочко выведем. Да, ладно, девоньки. Пошла, пошла. Теперь точно...
