Пока не оказался на Севере, я понятия не имел о такой категории граждан как «бомжи» и «бичи». Правда, был один случай, когда я волей случая оказался в аэропорту Тюмени. Тогда я еще не работал в органах внутренних дел. Поздно вечером захотел поесть. Буфет в гостинице был закрыт, и я пошел в аэропорт.
В аэропорту, по-моему, он назывался «Рощино», я поужинал, немного пообщался со стюардессами и пошел назад в гостиницу. Была зима. Перейдя площадь, уже подходил к гостинице. И вдруг услышал голос: закурить есть? Я посмотрел кругом - никого нет. Потом присмотрелся и увидел, что голос раздается из-за приоткрытого люка теплотрассы. Я ответил, что не курю. В гостинице мне сказали, что это «бомжи» в теплотрассе живут.
Слово «бомж» расшифровывается, как без определенного места жительства. В данную категорию граждан попадают опустившиеся лица, в том числе и ранее судимые, находившиеся в местах лишения свободы на самых низших уровнях.
В крупных городах центральной России с ними активно боролись, привлекали по статье за бродяжничество, высылали из городов. Поэтому они долго на одном месте не задерживались и постепенно перемещались на Север и в Сибирь.
Занимались они попрошайничеством, собирали бутылки и вторсырье, не брезговали питаться с помоек.
Расшифровку слова «бич» я слышал в разных интерпретациях. Вообще, если брать историю, то этим словом, начиная с 17 века по настоящее время, называют безработных моряков, которые в портах ждут возможности наняться на какое-нибудь судно.
В нашей стране слышал еще одну версию расшифровки – «бывший интеллигентный человек».
По моему мнению «бичами» в Советское время называли граждан, которые не желали жить по расписанию, ходить на работу с 8 до 17 часов. В летнее время они сколачивались в бригады и ездили по сельской местности в поисках работы, в колхозах и совхозах строили дома, коровники и другие объекты.
В зимнее время устраивались на работу на Севере и в Сибири в организации, которые работали только зимой, по специальностям, которые не требовали особых навыков, например геофизические и нефтегазоразведывательные экспедиции.
Была еще одна категория граждан, которые тоже устраивались зимой на сезонную работу, но уже профессионалы, например, трактористы, взрывники. Летом эти граждане возвращались к себе домой, и занимались сельским хозяйством. В основном это были жители юга России и Украины.
Бомжи.
В хорошем настроении я шел на службу. Через 4 дня отпуск, а это счастье для всей семьи. На Севере в отпуска сотрудников отпускали ранней весной, поздней осенью или зимой. И только один раз в три года летом.
В отделе мне сказали, что меня вызывает начальник. Я сразу зашел к нему. Поздоровались, и он мне задал вопрос: сколько еще на твоей территории будут жить «бомжи»? Я ему ответил, что данная категория граждан - зона ответственности участковых; на что получил ответ: они не справились, давай подключайся, иначе отпуск не подпишу.
На территории центра города в подвалах поселились три «бомжа». Питались они с мусорки и кто что подаст. Они никогда не мылись и потому очень воняли. Участковым нравилось пошутить над нами, простыми смертными. Притащат такого гражданина в отдел и водят по кабинетам. Просят: пусть у тебя посидит, а то к начальству вызывают. Минуты через две сотрудник чувствовал страшную вонь, и выталкивал «бомжа» в коридор. А там участковые стоят и смеются.
В то время, это был конец 90-х годов, стали закрываться предприятия, народу не платили зарплату. И статья уголовного кодекса «о тунеядстве» перестала работать, а после 1991 года вообще исчезла из Уголовного кодекса.
Спецприемники, предназначенные для такой категории граждан, закрылись из-за недостатка финансирования. И методов борьбы с «бомжами» не стало.
В центре города поселились три «бомжа». Откуда они взялись, я не знаю, сам с ними не общался. Знаю, что, когда с ними общаешься, услышишь от них какую-нибудь плаксивую историю, и даже не одну. Документов у них никаких не было, и куда их девать - никто не знал.
Данные «бомжи» жили в подвалах, приносили туда вещи с помоек. И через 2-3 дня после их появления вонь стояла на весь подъезд. Жильцы жаловались, участковые их из подвала прогоняли, двери в подвал закрывали на замок. Буквально на следующий день они появлялись в других подвалах. И опять руководству города и в милицию поступали жалобы.
В свой кабинет я вернулся уже не в том радостном настроении, с которым шел на работу. Позвонил участковым для консультации. Они мне сообщили, что сами не знают, что с этим бедствием делать. Уже 2 старшим участковым и 7 участковым объявили строгие выговоры. Соответственно этим людям можно забыть как про премии и звания, так и про отпуска летом.
Я стал думать, что со всем эти делать. И придумал.
Позвонил в аэропорт, спросил у них, не летит ли в ближайшее время вертолет куда-нибудь. Мне ответили, что по Коми рейсов нет. Но через 3 часа будет рейс в сторону Тюменской области. Повезут запчасти для буровой и сразу обратно. Я поинтересовался, не примут ли они 5 пассажиров. И получил согласие.
По телефону я потребовал от участковых 1 бутылку водки, 3 банки тушенки, буханку хлеба и сигарет «Прима» сколько не жалко. И со всем этим скарбом через 3 часа доставить тех бомжей в аэропорт.
Затем сам поехал в аэропорт. Командиру вертолетной эскадрильи (он же начальник аэропорта) рассказал об обстоятельствах дела.
- Остроумно, - сказал он, - сам в таком подъезде жил. Но не пойдут ли они жаловаться?
- Представьте себе картину: в милицию или прокуратуру приходят 3 вонючих «бомжа» без документов и начинают рассказывать, что их сюда на вертолете привезли. Куда их пошлют? – ответил я.
Вертолет, к которому мы с командиром направились, имел подвесные баки, чтобы не дозаправляться в пути. Ширина Урала на нашей широте около 150 км, а расстояние, которое нам предстояло преодолеть - около 350 км. На борт загрузили груз для буровой: 3 больших ящика. В это время участковые подвезли «бомжей». Пришлось взять с собой обоих участковых. Я собирался взять только одного, но они оба очень хотели посмотреть Урал сверху.
Мы приземлились в километре от поселка. «Бомжам» дали бутылку водки, продукты и сигареты, показали дорогу. Заблудиться невозможно: полярный день, тепло, поселок, куда мы их направили, виден как на ладони. А чтобы вернуться обратно, им нужно добраться до Тюмени, затем до Москвы и только затем к нам. Затем мы полетели на буровую, после чего вернулись домой.
В отделе я пошел к начальнику и сказал, что рапорт на отпуск он может подписывать. Он меня спросил: а куда «бомжей» дел?
В соответствии с Вашим указанием, - ответил ему я, - мы с участковыми вывезли их в тундру и расстреляли.
Он побагровел. Я испугался, что его удар хватит, и рассказал правду.
Он молча подписал мой рапорт.
Бич.
В этом не совсем обычном эпизоде из моей жизни моей заслуги почти нет. Просто согласился помочь участковым и взять объяснение у задержанного, сделал несколько телефонных звонков и провел часть вечера и ночи в беседе с очень интересным человеком.
Гражданин, о котором я хочу рассказать, не является типичным «бичом». Но все-таки у них есть что-то общее. В своем рассказе я не буду называть город, откуда данный гражданин прибыл, ни его данные, хотя я их прекрасно помню. В свое время он был очень известен в научном мире.
Был обычный вечер. Я дежурил на «сутках» и тихо радовался, что весь день прошел спокойно, и занимался бумажной работой, которой накопилось очень много.
Около 19 часов в кабинет зашел участковый и спросил: ты на сутках дежуришь? Я ответил ему: да. – Мы проводим рейд по подвалам и теплотрассам, - пояснил он. - В одной из паробудок задержали гражданина, с документами, нужно получить от него объяснение. А потом пусть посидит в дежурной части.
По словам рабочих, обслуживающих теплотрассы, данный гражданин живет в этой паробудке около 5 месяцев. Он никому не мешает, в помещении чисто. Они принесли ему матрас, подушку и одеяло и подключили электроплитку к освещению.
На Севере теплотрассы из-за вечной мерзлоты проложены поверху. Идут три трубы: по одной подается пар, по другой холодная вода, по третьей горячая вода. На некотором расстоянии друг от друга расположены паробудки: в них расположены вентили, и в случае сильных морозов в трубы с горячей водой добавляется пар.
Паспорт у задержанного полностью был в порядке. Возраст – около 60 лет. Правда, прописка крупного города. Я спросил у него, как он до такой жизни докатился? И он стал рассказывать.
В своем городе данный гражданин занимал высокую административную должность в университете. Он являлся доктором математических наук, раньше был заведующей кафедрой. С тех пор, как занялся административной работой, из-за отсутствия времени прекратил заниматься научной деятельностью. Это его очень напрягало.
В семье двое детей: дочь и сын. Они взрослые, имеют ученые степени, работают преподавателями в других учебных заведениях. В общем, такая жизнь надоела данному гражданину. И пришла ему в голову мысль исчезнуть и заняться научной деятельностью. Он собрал немного вещей, взял паспорт и немного денег и уехал на Север. Так и оказался в Инте - раньше при покупке билетов на поезд паспорт не требовался.
Я спросил у него: ну и как с научной деятельностью? Он достал из сумки с вещами 5 тетрадей листов по 50 каждая и дал мне. Во всех них были одни формулы. Несмотря на наличие высшего образования ничего знакомого я в них не нашел. Спросил у него: ведь для работы требуется литература, справочники. Он ответил, что у него все в голове.
Я попросил рассказать, как же он жил в таких условиях. Человек стал мне объяснять. Он подрабатывал очисткой вагонов. Перед загрузкой вагонов углем их требовалось очистить от оставшихся пыли и остатков угля. Туда нанимали людей, желающих подработать. Требовался только паспорт, на прописку не смотрели. За один вагон платили летом 5 рублей, зимой из-за морозов и того, что в вагонах после разгрузки оставались небольшие кучки смерзшегося угля, платили 15 рублей. Рассчитывались на месте. Он очищал летом 4-5 вагонов, зимой два, и этого ему хватало на 2-3 недели.
По ночам он ходил в баню. В Инте из-за круглосуточной работы шахт бани работали тоже круглосуточно. За 20 копеек можно было париться и мыться хоть всю ночь, народу было очень мало. Там он стирался, развешивал одежду на паровых трубах и после этого мылся.
- Не соскучились ли Вы по семье? - спросил я у него.
- Соскучился, - ответил он. - Все, что хотел, я сделал, и теперь не знаю, с какими глазами смогу вернуться домой.
Я нашел телефон дежурной части ГУВД по месту прописки данного гражданина и позвонил. Представился и сообщил, что задержали гражданина с паспортом и пропиской в их городе. Попросил проверить его по учетам.
Минут через 15 мне перезвонили из дежурной части и спросили: точно это тот гражданин? Я ответил: паспорт подлинный, фотография на нем его. По факту пропажи этого человека – сообщили мне – прокуратурой города возбуждено уголовное дело. Они пообещали, что сообщат родственникам, и они со мной свяжутся.
Прошло еще минут 20-25. Снова позвонили по межгороду. Женский голос представился дочерью данного гражданина. Меня снова стали расспрашивать: это точно он? Я описал его приметы.
- Вы его, пожалуйста, никуда не отпускайте, - попросила меня дама. – Маме стало плохо, мы вызвали ей скорую помощь. А брат сразу из дома поехал в аэропорт, чтобы успеть на рейс до Сыктывкара.
По времени сын этого гражданина должен был успеть на утренний рейс из Сыктывкара в Инту. Я созвонился с милицией на воздушном транспорте и договорился забронировать билет.
Самолет в Инту прилетает в восьмом часу утра и обратно улетает в 10 часов 30 минут. Аэропорт начинал работу в 6 часов. В это время приходили на службу и сотрудники милиции на воздушном транспорте, работали они посменно.
В дежурную часть этого человека я не отводил. Мы с ним всю ночь пили чай, ели бутерброды и разговаривали. Он очень интересно рассказывал про свою жизнь. Похоже, ему давно не попадался столь заинтересованный слушатель, и он очень соскучился по общению.
В 6 часов я позвонил в аэропорт и опять же договорился забронировать два билета до Сыктывкара и два билета на эти же фамилии из Сыктыкара до их родного города.
Около половины восьмого приехал сын. Он был очень возбужден и обрадован находкой отца, долго благодарил меня, оставил координаты свои и сестры, дескать, когда мои дети соберутся поступать в вузы, то они окажут им помощь. Передал мне 10 бутылок армянского коньяка, - ему друзья из Армении ящик привезли. И они с отцом уехали на дежурной машине в аэропорт.
После дежурства я пошел отдыхать. А на следующий день днем позвонила женщина, представилась женой данного гражданина и сообщила, что муж с сыном добрались хорошо, и снова благодарила меня.
Утром четыре бутылки коньяка я завез в милицию на воздушном транспорте. Сказал: две бутылки вам, а две передайте в Сыктывкар.
Вечером с участковыми мы выпили оставшиеся бутылки подаренного коньяка.