Смерть Дмитрия Марьянова в 2017 году потрясла страну. Обаяние актера, его харизма и открытая душа сделали трагедию личной для тысяч людей. Но спустя годы всё чаще в центре внимания не сам Марьянов, а его вдова — Ксения Брик. Женщина, которая, по мнению многих, удивительно быстро перестроилась, оставив память о покойном муже за рамками своей новой жизни.
Внезапная смерть Дмитрия Марьянова стала шоком для его семьи, друзей и множества поклонников. В тот момент актер находился в частной клинике реабилитационного типа «Феникс», расположенной в Подмосковье, куда его определила супруга — Ксения Бик.
Незадолго до госпитализации артист перенес хирургическое вмешательство: врачи установили ему специальный фильтр для улавливания опасного тромба, свободно циркулирующего в организме. Еще в 2016 году медики предупреждали об угрозе для жизни. Тогда Дмитрий жаловался на ноющую боль в ногах. УЗИ выявило склонность к образованию тромбов, но к сожалению сделать ничего было нельзя - врачи могли лишь назначить пожизненный прием препаратов для разжижения крови, и посоветовать надеяться на чудо.
Параллельно с этим начались разговоры о возможной алкогольной зависимости актера, из-за которой он, якобы, и оказался в стенах «Феникса». Утром 15 октября у актера в очередной раз начались сильные боли, но несмотря на тревожные симптомы, сотрудники центра никак на это не отреагировали. Только когда Марьянов стал терять сознание, персонал начал в панике звонить в скорую помощь. Однако из-за загруженности врачей никто так и не прибыл. Тогда сотрудники центра сами повезли актера в ближайшую больницу, где в 19:30 медики зафиксировали его смерть. Причиной стал оторвавшийся тромб.
Прощание с актером состоялось в Центральном Доме кино. Похоронили его на Химкинском кладбище. Поклонники до сих пор навещают его могилу. А вот вдову, Ксению Бик, там давно никто не видел. Сама она признается, что избегает этого места:
«Честно скажу, я стараюсь не бывать на кладбище. Это личное. Могила обычного человека и могила известного — разные вещи. Я прихожу, а там уже кто-то был, стоят чужие цветы, ходят незнакомые люди. Кому-то приятно, что помнят. А для меня — это слишком интимное. Святое место не для чужих глаз. Вот и выбираю моменты, когда можно прийти тихо, без внимания со стороны», — объясняет Ксения.
Впрочем, судя по всему, это отговорка. Брик давно живет другой жизнью, и не хочет отвлекаться на прошлое. Журналистам удалось пообщаться с сотрудниками кладбища и те признались, что за последние несколько лет ни разу не видели вдову актера. Даже на Радоницу, среди тех кто посетил могилу Дмитрия, его вдовы не было.
В первые годы после смерти мужа она еще соглашалась на интервью и передачи, охотно делилась воспоминаниями — правда, за приличный гонорар. Со временем контакт с прессой она прекратила .И на это были свои причины: не раз ее косвенно обвиняли в смерти мужа.
«Мои слова вырывали из контекста, монтировали как угодно. Решила: больше не буду говорить об этом. Для кого-то Дима — актер и даты жизни. А для меня — огромная боль. Я до сих пор пролистываю в телефоне видео и фото, где он встречается. У меня триггер», — делится Бик.
Любопытно, что Ксения стала единственной женщиной, которой Марьянов официально сделал предложение. До этого у актера были отношения: он жил с моделью Ольгой Аносовой, от которой у него сын Даниил. Были и чувства с фигуристкой Ириной Лобачевой, но они не привели к браку. С Ксенией все было иначе — он перевез её из Харькова, принял её дочь Анфису как свою и был рядом до самого конца.
***
Сегодня Ксения Брик вместе с дочерью живёт в Подмосковье. Свой прежний район она оставила якобы по причине эмоциональной тяжести — слишком многое, по её словам, напоминало о прошлом. Однако за красивыми формулировками, как выяснилось, скрывались куда более прозаичные причины.
«Мы сначала даже жили буквально через дом от нашей прежней квартиры, Анфиса продолжала ходить в ту же школу. Но это было морально тяжело: воспоминания, детали, мелочи. Решили начать заново — переехали, сменили школу, почти ничего не брали с собой. Из квартиры унесли только диван и пару телевизоров. Хотя по наследству могли претендовать на две трети имущества в квартире. Всё начали с чистого листа», — так Ксения озвучивала свою версию перемен.
Но на деле всё выглядело иначе. Поводом к переезду послужило вовсе не эмоциональное выгорание, а банальное судебное решение. Дмитрий Марьянов не оставил завещания, и по закону все его имущество — квартиры, автомобили, загородный дом, банковские вклады — должно было быть разделено между тремя наследниками: сыном Даниилом, отцом Юрием и вдовой Ксенией.
А делить было что. В распоряжении актера на момент смерти числились: «однушка» на Соколе, просторные апартаменты на Хорошевском шоссе, доля в квартире в Тушине, коттедж в Рузе, BMW X5, мотоцикл Suzuki и несколько банковских счетов. Но все это было куплено до брака с Брик. Совместно с ней он успел приобрести лишь мотоцикл Harley-Davidson и завести скромный счет в рублях.
Такой расклад Ксению явно не устроил. Она не только обвинила родственников Марьянова в «жестоком давлении», но и попыталась через суд увеличить свою долю, потребовав признать свою дочь от предыдущего брака иждивенкой Дмитрия. Это позволило бы включить девочку в список наследников и разделить имущество на четверых. Суд отказал. В итоге Брик осталась практически ни с чем — и была вынуждена съехать.
Так закончилась глава под названием «наследство», и началась новая — в которой Ксения, несмотря на поражение, быстро нашла, как переиграть обстоятельства в свою пользу.
***
После судебных неудач и утраты прав на большую часть имущества Дмитрия Марьянова, Ксения Брик не стала долго пребывать в трауре. Всего через год она вышла из тени и занялась налаживанием быта с новой энергией. Вскоре судьба свела её с журналистом Сергеем Соболевым — владельцем небольшой блинной на первом этаже дома, где Ксения тогда жила со своей дочерью Анфисой. В те времена, как признавалась сама Брик, они с дочерью жили очень скромно. А блины — это и сытно, и недорого.
«У нас под домом открыли лавку с сырами, а рядом — блины. Я туда и ходила, блины готовить не умею. Постепенно начала захаживать чаще. В какой-то момент Анфиса просто взяла ситуацию в свои руки. Сказала: “Ты не видишь? Сколько ещё я буду наблюдать твои истерики?” Так я и заговорила с Сергеем. Он оказался удивительным человеком — спокойный, интеллигентный, дипломат по натуре. Работает журналистом», — делилась Ксения.
Новая история любви быстро обрела устойчивую форму. Как оказалось, у Сергея тоже за плечами была трагедия — смерть супруги. Это, по словам Брик, и стало той эмоциональной связкой, которая объединила их:
«Он пережил то же, что и я. Нам не нужно было много слов. Мы просто понимали друг друга», — добавила она.
Что ж, Ксения не растерялась: едва проиграв в борьбе за наследство Марьянова, она сумела найти не только личное утешение, но и надежную опору — с жильем, бизнесом и, судя по всему, стабильным доходом. Жизнь вдовы актера постепенно перестала быть скромной.
***
Разбирательство по делу о гибели Дмитрия Марьянова растянулось на долгие четыре года. Лишь в 2021 году суд огласил приговор — виновной в халатности была признана Оксана Богданова, генеральный директор реабилитационного центра «Феникс», где находился актер в последние дни жизни. Несмотря на серьезность обвинений, женщина получила всего три года условно. Примечательно, что за время следствия она не только не признала вины, но и успела выйти замуж и родить третьего ребёнка.
Ксения Брик, по её словам, присутствовала почти на всех заседаниях:
«Я была на всех слушаниях, кроме тех, когда болела или сдавала экзамены по психиатрии. Хочу ли я, чтобы её посадили? Нет. Ни одна мера наказания не вернет мне мужа, не воскресит любимого артиста, не уничтожит саму систему подобных учреждений. Даже если бы она получила 10 лет, ничего бы не изменилось. Зато её дети остались бы без матери», — рассуждала она, демонстрируя внешнее спокойствие и философскую отстранённость.
Впрочем, друзья Марьянова считают, что Ксения просто самоустранилась от этого дела. После смерти Дмитрия и несправедливого по её мнению раздела имущества, она потеряла всяческий интерес ко всему что связано с памятью покойного мужа. На редкие вопросы журналистов она отвечает всё более лаконично, будто бы подводя черту под всей этой историей:
«Тут всё давно ясно. Причина смерти Марьянова — алкоголь».
Так Ксения Брик окончательно поставила точку в истории, которая для неё, судя по всему, давно превратилась лишь в тяжелую, но уже не нужную страницу прошлого.
***
Сегодня времена дешевых блинчиков остались далеко позади. С новым супругом — владельцем бизнеса и журналистом — Ксения Брик вернулась к уровню жизни, к которому привыкла ещё во времена брака с Дмитрием Марьяновым. Более того, теперь она открыто демонстрирует свой успех и материальную независимость.
В одном из недавних интервью Брик с гордостью рассказала о своей «новой роли» — востребованного психолога с плотным графиком и высокими расценками:
«Сейчас у меня запись на два месяца вперёд. Час консультации — от 40 тысяч рублей. Я могла бы и больше брать — ведь в магазин за продуктами хожу и оставляю по 30 тысяч за раз. Но я — человек лояльный, уступаю», — заявила она с нескрываемым чувством собственного превосходства.
Так завершился путь от вдовы в трауре до женщины, уверенно капитализирующей все стороны своей биографии — будь то личная трагедия, судебные конфликты или даже «скромный старт» у прилавка с блинами.