Найти в Дзене
PRO ONO

Мифы времени

Я часто думаю о том, как древние мифы встраиваются в нашу психику. Мы больше не верим в нимф и речных богов, но их сценарии разыгрываются в наших смартфонах, соцсетях, отношениях. Возьмём Нарцисса — юношу, который умер, потому что влюбился в иллюзию. Разве это не про нас? Нарцисс не просто «любил себя» - он не узнавал себя. Водоём отражал лишь проекцию: идеального, холодного, недоступного. Он не мог обнять это отражение, но и оторваться не мог — так и застыл между жизнью и смертью. Современные «водоёмы» и «зеркала» — это экраны. Мы выкладываем истории, где смеёмся (но не плачем), показываем путешествия (но не скуку), фильтруем морщины. А потом страдаем, потому что реальное тело не совпадает с цифровым силуэтом, реальные чувства — с ожидаемыми реакциями. Фрейд называл это «первичным нарциссизмом» — младенческой верой, что мир существует только для тебя. Но если взрослый застревает здесь, он обречён на вечный голод: сколько бы лайков ни собрал пост, «Я» останется ненасытным. Даже то, что

Я часто думаю о том, как древние мифы встраиваются в нашу психику. Мы больше не верим в нимф и речных богов, но их сценарии разыгрываются в наших смартфонах, соцсетях, отношениях. Возьмём Нарцисса — юношу, который умер, потому что влюбился в иллюзию. Разве это не про нас?

Нарцисс не просто «любил себя» - он не узнавал себя. Водоём отражал лишь проекцию: идеального, холодного, недоступного. Он не мог обнять это отражение, но и оторваться не мог — так и застыл между жизнью и смертью.

Современные «водоёмы» и «зеркала» — это экраны. Мы выкладываем истории, где смеёмся (но не плачем), показываем путешествия (но не скуку), фильтруем морщины. А потом страдаем, потому что реальное тело не совпадает с цифровым силуэтом, реальные чувства — с ожидаемыми реакциями.

Фрейд называл это «первичным нарциссизмом» — младенческой верой, что мир существует только для тебя. Но если взрослый застревает здесь, он обречён на вечный голод: сколько бы лайков ни собрал пост, «Я» останется ненасытным.

Даже то, что мы читаем и смотрим, пропитано мифом о Нарциссе. Начиная с Дориана Грея до «Субстанции».

В «Портрете Дориана Грея» Оскара Уайльда герой продаёт душу за вечную молодость — его портрет стареет вместо него, впитывая все грехи и уродства. Дориан любуется собой в зеркале, но чем прекраснее становится его лицо, тем чудовищнее — душа. Разве это не про нас? Мы редактируем фото, пока наши настоящие лица кажутся нам «недостаточно хорошими», а внутренняя пустота растёт.

Фильм «Субстанция»  доводит эту идею до абсолюта: главная героиня, зависимая от внешнего одобрения, жертвует телом ради цифрового совершенства. Её образ становится вирусным, но сама она исчезает — как Нарцисс, растворившийся в собственной иллюзии.

В мифе есть ещё один трагичный персонаж — нимфа Эхо. Она могла только повторять чужие слова, не имея своего голоса. Узнаёте?

— Ты выглядишь уставшей.

— Нет, всё отлично! (на самом деле — нет)

Мы стали обществом Эхо: говорим шаблонами, прячем уязвимость, боимся нарушить тишину искренностью. Нарциссу не с кем было поговорить — только с отражением. А вам?

P.S. Если этот текст кажется вам про кого-то другого — это тревожный звоночек. Если про вас — возможно, пора разбить зеркало.

#МифыВремени

Ваша Кира Новикова (https://t.me/pro_ono/14), которая тоже иногда залипает в «зеркало».

Картина: Караваджо. Нарцисс. 1597