Карина смотрела на очередное сообщение от Нины Дмитриевны. «Буду через час. Купила Даше комбинезон, хочу примерить». Карина закатила глаза и отложила телефон. Она уже представляла, как свекровь будет тыкать пальцем в швы комбинезона, объясняя, что в её время одежду шили лучше.
— Серёж, твоя мама опять к нам собралась, — крикнула Карина в сторону гостиной, где Сергей смотрел новости.
— Ну и что? — донеслось в ответ. — Она же к внучке едет, не к тебе.
Карина фыркнула. Легко ему говорить. Сергей вообще мастер отсиживаться в сторонке, пока она разбирается с его матерью.
— Либо я её вообще не пускаю, либо, клянусь, выскажу всё, что о ней думаю, — заявила она, появляясь в дверях гостиной.
Сергей оторвался от экрана и посмотрел на неё с усталым выражением.
— Карин, давай без ультиматумов. Она же не монстр какой-то. Просто… любит порядок.
— Ах, порядок? — Карина почти рассмеялась. — Это она тебе про порядок рассказывает, а мне — как я неправильно Дарью пеленаю.
Сергей только пожал плечами и вернулся к телевизору. Карина вернулась на кухню, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она не подписывалась на это, когда выходила за него замуж.
***
Сергей уже был женат до Карины. Первый брак, как он сам говорил, случился по глупости: в двадцать лет, на волне влюблённости, которая испарилась слишком быстро. С Ириной, его первой женой, он прожил чуть больше года. Осталась дочка, Софья, которой сейчас было десять. Сергей исправно переводил алименты, но видел Соню редко — Ирина не горела желанием устраивать семейные посиделки. Зато Нина Дмитриевна, мать Сергея, с бывшей невесткой ладила так, будто они до сих пор были роднёй. Она регулярно навещала Соню, покупала вкусняшки и даже ездила с ней на дачу. Карина подозревала, что свекровь тайно надеется на примирение Сергея с Ириной.
Когда Сергей привёл Карину знакомиться с матерью, Нина Дмитриевна встретила её с натянутой улыбкой. Стол был накрыт замечательный — оливье, крабовый салат, холодец, всё по канонам. Нина Дмитриевна расспрашивала Карину о работе, о родителях, но в её тоне сквозило что-то вроде «ну, посмотрим, надолго ли ты». Карина тогда старалась быть вежливой, но уже через час поняла: будущая свекровь её не принимает.
— Серьёзно у вас всё? — спросила Нина Дмитриевна у сына, когда Карина вышла в ванную.
— Мам, я ведь уже всё сказал, — ответил Сергей.
— Ну, ладно, — буркнула Нина Дмитриевна. — Только Ирочка всё-таки… такая хозяйка была. А эта? Вон, даже посуду не помыла.
Карина, стоя за дверью, услышала каждое слово. Она тогда проглотила обиду, но с того дня каждый визит к свекрови был как испытание.
Через полгода Сергей сделал Карине предложение. Нина Дмитриевна, узнав, только и сказала: «Ну, если ты в ней уверен». Карина настояла на скромной свадьбе, чтобы не давать свекрови повода обсуждать её выбор платья или меню. А вскоре после росписи молодожены узнали, что скоро станут родителями.
Новость о будущем ребёнке решили объявить на дне рождения Нины Дмитриевны. Карина надеялась, что это хоть немного растопит лёд. Гости — родственники, пара подруг свекрови — подняли бокалы, когда Сергей встал и сказал:
— У нас с Кариной будет дочка.
Все зашумели, поздравляли, только Нина Дмитриевна сидела с каменным лицом.
— Дочка? — переспросила она, будто не расслышала. — У меня уже есть внучка, Соня. Я внука хотела.
Лицо Карины запылало от злости. Она посмотрела на Сергея, ожидая, что он что-то скажет, но тот только неловко улыбнулся и сменил тему. В тот момент Карина решила: её дочь, Дарья, не будет игрушкой для Нины Дмитриевны.
***
Дарья родилась весной, и первые месяцы Карина была слишком занята пелёнками и ночными кормлениями, чтобы думать о свекрови. Нина Дмитриевна появилась на выписке из роддома с букетом хризантем и телефоном в руках. Сфотографировала Дарью, Сергея, даже Карину — и через полчаса выложила пост в соцсети с подписью: «Вторая внучка, Дарья Сергеевна». Карина, увидев это, скрипнула зубами. Ей хотелось, чтобы первый пост о дочери был её собственным, но Нина Дмитриевна, как всегда, всё присвоила себе.
Визиты свекрови были редкими, но каждый из них оставлял осадок. Нина Дмитриевна приходила с пакетами игрушек и одежды, но тут же начинала указывать:
— Почему Дарья так мало спит? Соня в её возрасте спала по пять часов днём.
Или:
— Ты её слишком много на руках носишь. Вот Соня сама засыпала, без всяких укачиваний.
Карина старалась отшучиваться:
— Ну, Дарья, видать, характерная, не хочет быть как все.
Но внутри она кипела. Сравнения с Соней, которую Нина Дмитриевна ставила в пример, будто Дарья была какой-то бракованной, выводили из себя. А хуже всего было то, что Дарья начинала плакать, как только Нина Дмитриевна пыталась её взять.
— Ну что за ребёнок, — ворчала свекровь. — Соня никогда так не орала.
— Может, она просто вас не знает, — не выдержала однажды Карина.
— Я её бабушка, как это не знает?? — Нина Дмитриевна посмотрела на Карину так, будто та её оскорбила. — Это ты, видать, её не так воспитываешь.
Карина еле сдержалась, чтобы не ответить резко. Она дождалась, пока свекровь уйдёт, и повернулась к Сергею:
— Всё, с меня хватит. Я больше так не могу. Она приходит, критикует всё подряд, а ты молчишь.
— Карин, ну что я сделаю? — Сергей выглядел растерянным. — Она всегда такая была.
— Тогда я сама решу эту проблему, — отрезала Карина.
С того дня она перестала отвечать на звонки Нины Дмитриевны. Когда свекровь приходила, Карина не открывала дверь. Ей было всё равно, что подумает Нина Дмитриевна. Главное — защитить себя и Дарью от этого бесконечного осуждения.
***
Карина уже месяц игнорировала звонки Нины Дмитриевны. Телефон вибрировал, высвечивая знакомый номер, но она просто смахивала вызов и возвращалась к своим делам. Когда свекровь стучалась в дверь, Карина приглушала звук телевизора и ждала, пока шаги за дверью стихнут. Сергей, узнав об этом, попытался поговорить с женой.
— Я не могу после неё нормально жить, — объяснила она ему, укладывая Дарью в кроватку. — Она как энергетический вампир, высасывает все силы.
— Карин, ну ты же понимаешь, что она не изменится, — вздохнул Сергей. — Может, просто потерпеть?
— Да сколько можно терпеть? — Карина посмотрела на него так, будто он предложил ей прыгнуть с балкона. — Либо твоя мама больше к нам не приходит, либо я выскажу всё, что о ней думаю. Выбирай.
Сергей промолчал, потирая шею, и Карина поняла: он опять не хочет ввязываться. Она решила, что будет держать свекровь на расстоянии, пока та не научится соблюдать дистанцию и уважать всех членов семьи.
Но ситуация разрешилась сама собой. Через пару недель Сергею позвонили с работы и предложили должность в другом городе — в Новосибирске. Зарплата выше, перспектив больше. Он согласился, даже не посоветовавшись с Кариной. Когда рассказал ей, она даже обрадовалась этой новости. Переезд означал, что Нина Дмитриевна останется в прошлом. Карина уже представляла новую жизнь: без непрошеных советов, без сравнений Дарьи с Соней.
Нина Дмитриевна, узнав о переезде, устроила сцену. Она заявилась к ним домой с красными глазами и пакетом домашних котлет.
— Как это уезжаете? — голос её дрожал. — А Соня? Когда ты теперь её увидишь?
— Мам, я же не в Австралию еду, — пытался успокоить её Сергей. — Буду приезжать, звонить.
— Ты должен попрощаться с дочкой, — отрезала Нина Дмитриевна. — Она имеет на это право.
Карина, слушая это из кухни, закатила глаза. Конечно, Соня. Всё всегда вокруг Сони. Но спорить не стала — пусть едет, лишь бы поскорее всё закончилось.
Сергей вернулся с той встречи мрачнее тучи. Карина пыталась выяснить, что случилось, но он только пробурчал:
— Всё нормально. Просто… Соне тяжело.
Карина не стала давить. Ей было не до этого — сборы, коробки, попытки уложить Дарью среди этого бедлама. Она решила, что Сергей просто переживает из-за переезда. Тут кто угодно занервничает.
***
На вокзале было людно. Родственники Карины — мама, тётя, двоюродная сестра — приехали проводить их. Все обнимались, шутили, передавали Дарью из рук в руки. Карина наконец-то чувствовала себя спокойно: её люди, её момент. Но тут она увидела Нину Дмитриевну. А рядом — Соню, которая держала бабушку за руку и смотрела на Сергея большими глазами.
Карина замерла. Соня бросилась к отцу, обняла его, а Нина Дмитриевна стояла в стороне, гордо задрав подбородок. У Карины всё сжалось внутри. Она подошла к Сергею и прошипела:
— Зачем они тут? Ты же вчера с Соней виделся.
— А что такого? — Сергей посмотрел на неё с раздражением. — Они пришли проводить меня. Соня — моя дочь, как и Дарья.
— Странно, что ты про неё вспомнил, — бросила Карина, понизив голос. — А то раньше она тебе была не особо нужна.
— Карин, не начинай, — Сергей нахмурился. — Это не твоя родня, которая полдня тут тусуется. Это моя дочь. И, знаешь, я хочу, чтобы она приезжала к нам в гости.
Карина задохнулась от возмущения.
— Только попробуй, — процедила она.
До самого поезда они не разговаривали. Карина сидела у окна, глядя на мелькающие платформы, и пыталась понять, почему слова Сергея так её задели. Соня? Девочка, которую он видел раз в полгода? Почему вдруг она стала для него такой важной?
***
В Новосибирске жизнь пошла своим чередом. Карина обустраивала новую квартиру, возилась с Дарьей, привыкала к незнакомым улицам. Сергей пропадал на работе, но дома был внимательным, и Карина почти забыла про тот разговор на вокзале. Пока однажды вечером он не сказал:
— Маме дали отпуск. Они с Соней хотят приехать.
Карина чуть не уронила тарелку, которую мыла.
— Ты серьёзно? — она повернулась к нему. — После всего, что было?
— Карин, это моя семья, — Сергей выглядел печальным. — Я не могу их не пустить.
Она хотела закричать, уйти, собрать вещи и вернуться к родителям. Но вместо этого молча кивнула. Спорить не было сил.
Когда Нина Дмитриевна с Соней приехали, Карина готовилась к худшему. Она представляла, как свекровь начнёт командовать, а Соня будет обижать Дарью. Но всё пошло не так. Соня оказалась на удивление спокойной. Она сидела на диване, читала книжку и вдруг спросила:
— Можно я Дарью подержу? Я аккуратно.
Карина, сама не зная почему, согласилась. Соня осторожно взяла Дарью на руки, и малышка, к удивлению Карины, не заплакала. Напротив, она смотрела на Соню и улыбалась. Карина почувствовала, как что-то в груди дрогнуло.
Нина Дмитриевна тоже вела себя иначе. Она не лезла с советами, не сравнивала Дарью с Соней. Только раз, когда Карина готовила ужин, свекровь сказала:
— Ты хорошо справляешься. Я в твоём возрасте с Серёжей такой уверенной не была.
Карина замерла, не зная, что ответить. Это был первый раз, когда Нина Дмитриевна сказала ей что-то доброе.
Когда через неделю они засобирались обратно, Карина вдруг поняла, что ей не хочется, чтобы они уезжали. Соня за эти дни стала почти родной — она играла с Дарьей, помогала накрывать на стол, даже пыталась научить Карину делать браслеты из ниток. Нина Дмитриевна, хоть и не стала душой компании, держалась уважительно.
На вокзале, провожая их, Карина посмотрела на Соню, которая обнимала Сергея, и сказала:
— Приезжайте летом. Дарья будет по тебе скучать.
Соня улыбнулась, а Нина Дмитриевна кивнула.
— Спасибо, Карина. Обязательно подумаем над этим.
Карина смотрела, как они уходят к поезду, и поняла, что всё, возможно, будет нормально в их семье.