Здравствуйте, Морена! Зная вашу любовь к литературным разборам, хочу предложить вам материал. Это рассказ Юрия Сотника «Феодал» Димка. Написан в 1940 году. Очень часто переиздаётся по сей день.
Помнится, в детстве я этот рассказ не любила, считала его скучноватым — другие произведения этого автора мне нравились больше. А теперь, перечитывая его во взрослом возрасте, я невзлюбила его ещё больше. Это же оправдание школьного буллинга в чистом виде. Пусть Сотник, похоже, и не сознавал этого. Он искренне считал буллинг выражением любви.
Я, конечно, не знаю биографию автора и не в курсе, что он был за человек и как относился к женщинам. Может, и неплохо относился, а его точка зрения — всего лишь заблуждение, непонимание. В какой-то степени простительно, учитывая реалии той эпохи. Но обидно, что такие взгляды существуют и по сей день.
Итак, идёт заседание учкома. Разбирают поведение Димы Рожкова, который издевается над одноклассницей Нюсей Беленькой.
«В середине этого года, когда Беленькая впервые пришла к нам в школу, ты обмакнул ее косу в чернильницу».
«Во время зимних каникул, встретив Беленькую на улице, ты ударил ее снежком в глаз».
«Теперь скажи мне, Рожков: ты живую мышь в школу приносил?...А в буфете, во время завтрака, ты сунул эту мышь Беленькой за пазуху?…».
«И вот, вместо того чтобы исправиться, ты вчера подставил Беленькой ножку. Она упала и разбила себе лоб...».
Когда мнения учкомовцев разделились (одна (Зоя) предложила товарищеский суд, другой (Грицина) — исключение Рожкова из школы), внезапно вмешалась девочка, которая в том же помещении рисовала стенгазету. Она заявила, что, дескать, «никакого хулиганства тут нет»!
«Просто сохнет он. И все.
– Чего? – поднял голову Грицина.
– Сохнет он по ней, говорю. Ну, нравится она ему».
То, что Беленькая жалуется, сразу выставляется как неправильное поведение. Нельзя так! Эта же девочка с гордостью заявляет:
«Небось, когда по мне Антошкин сохнул, я вся в синяках ходила и то никому не жаловалась».
А Рожкову немедленно начинают...сочувствовать.
«– Да-а… – Женя подумал немного, теребя кончик носа. – Как же быть? А?.. Если б он из хулиганства ее лупил, можно было бы ему всыпать. А тут – дело другое. Тут…
– А нам-то что? – сказал Грицина. – Сохнет не сохнет – все равно морду бьет.
Зоя проговорила очень серьезно:
– Нет, Грицина. Это, знаешь, формальный подход. Перед нами живой человек все-таки. И может, он даже страдает, товарищи».
Учкомовца Олю, которую поведение Рожкова возмущает и которая не считает всякую там якобы «любовь» оправданием подобного поведения, выставляют злючкой, не желающей войти в положение «бедного мальчика».
«– Меня интересует один вопрос, – заговорила она медленно, не поднимая глаз. – Выходит, что если тебе кто-нибудь не нравится и ты его изводишь, то тебя за это накажут. Если же тебе нравится кто-нибудь, так издевайся над ним сколько хочешь, и тебя же за это пожалеют. Странно очень!»
В итоге было принято решение дать Рожкову и Беленькой совместную работу — писать лозунги к Первому мая. «Нужно, товарищи, не администрировать, а создать условия для нормальных дружеских отношений. Общая работа всегда сближает». Чтобы ему было ещё легче её изводить? Но вишенка на торте — это кульминация. Рожкову, который вместе с Нюсей ждал за дверью, по-видимому, надоело терпеть и он решил выпустить пар, выместить на ком-то свою злость (он страшно разъярился, когда во всеуслышание объявили, что он «сохнет»).
«– Ничего я по ней не сохну, – раздалось за дверью.
Послышался звук затрещин – одной, другой, третьей, затем приглушенный писк».
Но конец хороший! Нюся наконец-то научилась вести себя правильно.
«Дверь открылась. Вошла Нюся, красная и взъерошенная. Она держалась рукой за затылок.
– А где Рожков?
– Убег, – тихо ответила Нюся. – То есть он убежал.
– Он опять колотил тебя?
Нюся быстро отняла руку от затылка.
– Я спрашиваю: он опять тебя ударил?
Нюся подумала немного, опустив глаза.
– Не!.. – коротко ответила она».
Вот так. Жертва должна учиться правильно себя вести, а агрессор...что агрессор? Рожков далее в тексте не упоминается вообще. Научился ли правильно себя вести он? Неизвестно. Осознал ли хоть что-то? Тоже неизвестно. Что у него за ситуация в семье? Возможно, отец бьёт мать, а сын ему просто подражает, воспринимая подобную модель как единственно верную? Опять молчок. Но главное — Нюся больше не жалуется! Ведь ябедничать — это плохо.
Поговорка «бьёт — значит любит», в принципе верна. Бьёт — значит любит...бить.
***ответ***
Спасибо вам за новое литературное открытие – я как раз сейчас увлеклась этим периодом в искусстве, с большим удовольствием прочла рассказ и уловила тот самый непередаваемый аромат «да ты ему просто нравишься». В детстве и подростковом возраста я тоже была жертвой такого «просто нравишься». Последствия были очень неприятными. Колотят ведь не в игровом формате, а со всей силы могут по голове мебелью заехать. Сейчас за такое полагается учет, а тогда считалось, что это просто такая неуклюжая любовь. Да уж… А я была юна не в 40-х годах, а в 90-х!
Почитала, я, кстати, и другие произведения автора. Понятное дело, что литературу надо изучать в системе, понимая, что было до революции (там дело с детской литературой обстояло гораздо хуже). Везде прослеживается, помимо шикарных юмористических зарисовок, и дух времени. Например, в рассказе «Как я был самостоятельным» героиня обольщает десятилетнего мальчика, у которого родители уехали в гости, своей дружбой, и под этим предлогом приводит к нему в дом чужого украденного козла. При этом она уверена, что может вертеть мальчиком как угодно.
Мне кажется вот эта мысль – что девочка всегда несет ответственность за все, что происходит – она никуда и не ушла, собственно, особенно в маленьких городках. По-прежнему женщинам рекомендовано защищаться от насилия путем неношения коротких юбок и шорт. По-прежнему для многих актуальна формула «не захочет-не вскочет», и так далее. Особенно это актуально вдали от мегаполисов. Там до сих пор многие женщины уверены, что контрацепция – это исключительно женское дело. Что дети – женская хоботня. А от мужчины можно в лучшем случае ждать зарплаты. А в худшем – гнать его.
Более того, такая мысль распространена даже среди моих коллег-психологов. Недавно читала статью одной, кхм, психологини, которая на полном серьезе объясняла женщинам, что у мужчины инстинкты такие – задираться. А женщина уж должна думать, принять такое ухаживание или остудить пыл. Но инстинкты мужчинам запрещать нельзя. А в детстве они просто ярче и правильнее всего проявляются, представляете? Пять лет назад всего написана статья! «Зачем мужчина дергает женщину за косички...», если кому-то интересно прочесть. А вы говорите…
Короче говоря, это история про перекладывание ответственности. И про то, что не очень-то сдвинулись рамки этой ответственность – как была она на девочках, так и осталась. Но об этом сейчас хотя бы начали говорить. Была бы очень благодарна читательницам и читателям за иллюстрации к тебе такой «подростковой» любви. Это ведь очень распространенное было явление, в моем поколении и старше… Расскажите!