Он снова пишет ей. Опять. В третий раз за эту неделю. Бумага впитывает чернила, как когда-то впитывала её смех – жадно, оставляя размытые следы. Пальцы дрожат. В квартире пахнет пылью и одиночеством. За окном – та же весна, что была тогда: сирень, капли по стеклу, слякоть под ногами. Только теперь он знает – весна бывает холодной. Он помнит её лицо в последний день. Не гнев, не слёзы – пустоту. Ту самую, что теперь живёт у него в груди. Конверт с адресом уже пожелтел от времени. Он знает, что не отправит это письмо. Как не отправил предыдущие двадцать три. На кухне тикают часы. Те самые, что она подарила ему на день рождения, когда ещё верила, что у них есть время. Он дописывает последнюю строчку, проводит пальцем по подписи – будто стирая границу между "прости" и "прощай". За окном ветер подхватывает лепесток сирени и уносит его туда, где кончаются все неотправленные письма.