Когда ты не очень здоров и еще ты такой не один в своей семье , а за окном непогода ,в голове настойчиво появляется только одно слово, ЭММИГРАЦИЯ, нас спасет только немедленная эммиграция в теплые края. Тут же вспоминается сцена из книги знаменитого зоолога Джеральда Даррелла, эту книгу читала мне моя обожавшая животных бабушка.
Даррелл уморительно описывает обстоятельства их переезда из Лондона на Корфу.
Отрывок и книги с многообещающим названием «Моя семья и другие звери»
Резкий ветер задул июль, как свечу, и над землей повисло свинцовое
августовское небо. Бесконечно хлестал мелкий колючий дождь вздуваясь при порывах ветра темной серой волной. Купальни на пляжах Борнмута обращали свои слепые деревянные лица к зелено-серому пенистому морю, а оно с яростью кидалось на береговой бетонный вал. Чайки в смятении улетали в глубь берега и потом с жалобными стонами носились по городу на своих упругих крыльях.
Такая погода специально рассчитана на то, чтобы изводить людей.
В тот день все наше семейство имело довольно неприглядный вид, так какплохая погода принесла с собой весь обычный набор простуд, которые мы очень легко схватывали. Для меня, растянувшегося на полу с коллекцией раковин, она
принесла сильный насморк, залив мне, словно цементом, весь череп, так что я с хрипом дышал через открытый рот. У моего брата Лесли, примостившегося у зажженного камина, были воспалены оба уха, из них беспрестанно сочилась кровь.У сестры Марго прибавились новые прыщики на лице, и без того испещренном красными точками. У мамы сильно текло из носа и вдобавок начался приступ ревматизма. Только моего старшего брата Ларри болезнь не коснулась,
но было уже достаточно и того, как он злился, глядя на наши недуги.
Разумеется, Ларри все это и затеял. Остальные в то время просто не в состоянии были думать еще о чем-нибудь, кроме своих болезней, но Ларри само Провидение предназначило для того, чтобы нестись по жизни маленьким светлым фейерверком и зажигать мысли в мозгу у других людей, а потом, свернувшись милым котеночком, отказываться от всякой ответственности за последствия.В тот день злость разбирала Ларри со все нарастающей силой, и вот наконец, окинув комнату сердитым взглядом, он решил атаковать
маму как явную виновницу всех бед.
- И чего ради мы терпим этот проклятый климат?
- спросил он
неожиданно, поворачиваясь к залитому дождем окну.
- Взгляни вон туда! И, уж
если на то пошло, взгляни на нас...
Марго раздулась, как тарелка с распаренной кашей... Лесли слоняется по комнате, заткнув в каждое ухо по четырнадцать саженей ваты... Джерри говорит так, будто он родился с волчьей
пастью... И посмотри на себя! С каждым днем ты выглядишь все кошмарнее.
Мама бросила взгляд поверх огромного тома под названием "Простые рецепты из Раджпутаны" и возмутилась.
- Ничего подобного! - сказала она.
- Не спорь,
- упорствовал Ларри.
-Ты стала выглядеть как самая настоящая прачка... а дети твои напоминают серию иллюстраций из медицинской энциклопедии.
На эти слова мама не смогла подыскать вполне уничтожающего ответа и поэтому ограничилась одним лишь пристальным взглядом, прежде чем снова скрыться за книгой, которую она читала.
-Солнце... Нам нужно солнце!продолжал Ларри.
-Ты согласен, Лесс?..
Лесс... Лесс! Лесли вытащил из одного уха большой клок ваты.
- Что ты сказал?
- спросил он.
- Вот видишь! - торжествующе произнес Ларри, обращаясь к маме.
-Разговор с ним превращается в сложную процедуру. Ну, скажи на милость, разве это дело? Один брат не слышит, что ему говорят, другого ты сам понять не можешь. Пора наконец что-то предпринять. Не могу же я создавать свою бессмертную прозу в такой унылой атмосфере, где пахнет эвкалиптовой настойкой.
- Конечно, милый,
- рассеянно отвечала мама.
- Солнце,
-говорил Ларри, снова приступая к делу.-
- Солнце, вот что нам нужно... край,
где мы могли бы расти на свободе.
- Конечно, милый, это было бы славно,
- соглашалась мама, почти не
слушая его.
- Сегодня утром я получил письмо от Джорджа. Он пишет, что Корфу -
восхитительный остров. Может быть, стоит собрать вещички и поехать в Грецию?
- Конечно, милый, если тебе хочется,
-неосторожно произнесла мама.
Там, где дело касалось Ларри, мама обычно действовала с большой
осмотрительностью, стараясь не связывать себя словом.
- Когда? - спросил
Ларри, удивившись ее покладистости. Мама, поняв свою тактическую ошибку,осторожно опустила "Простые рецепты из Раджпутаны".
-Мне кажется, милый,-- сказала она,
- тебе лучше поехать сперва
одному и все уладить. Потом ты напишешь мне, и, если там будет хорошо, мы все к тебе приедем. Ларри посмотрел на нее испепеляющим взглядом.
- То же самое ты говорила, когда я предложил ехать в Испанию,-- напомнил он.
- Я просидел в Севилье целых два месяца в ожидании вашего приезда, а ты лишь писала мне длинные письма о питьевой воде и канализации, словно я был секретарем муниципального совета или вроде того. Нет уж, если ехать в Грецию, то только всем вместе.
- Ты все преувеличиваешь, Ларри,
- жалобно сказала мама.
- Во всяком случае, я не могу так вот сразу уехать. Надо что-то решить с этим домом.
-Решить? Господи, ну что тут решать? Продай его, вот и все.
- Я не могу этого сделать, милый,
- ответила мама, потрясенная
подобным предложением.
- Не можешь? Почему не можешь?
- Но ведь я его только что купила.
- Вот и продай, пока он еще не облупился.
- Не говори глупостей, милый. Об этом даже речи быть не может,
твердо заявила мама.
- Это было бы просто безумием.
И вот мы продали дом и, как стая перелетных ласточек, унеслись на юг от хмурого английского лета.