Я девушка, и это случилось, когда мне было 20, в начале двухтысячных. Все тогда пользовались стационарными телефонами, а мобильные телефоны были не сильно распространены. Всё произошло в городке, примерно в часе езды от Сакраменто. Моя подруга присматривала за домом семьи, с которой они дружили, через церковь, дом находился за городом, в сельской местности.
Хозяева держали животных кошек, кроликов, осла и лошадь, собаки тоже были, но их хозяева забрали с собой, подруга должна была кормить животных и следить за домом. Почту забирать не нужно было. У них был запирающийся металлический ящик в конце длинной дороги, поблизости не было ни одного соседа, вокруг только поля люцерны, коровы и кукуруза.
И вот подруга спросила, не хочу ли я переночевать с ней за компанию в доме друзей, мне показалось, что это будет весело. Я только недавно переехала из дома тети с дядей в свою квартиру и сказала, что заеду за ней после работы. Мы приехали около 21 .30, по дороге купили ужин, сначала пошли в сарай покормить животных.
Для них это уже был поздний прием пищи, и они дали понять, что голодны, издавая разные звуки, напоили их и пошли в дом. Дом был одноэтажный в стиле ранчо слева от входа гостиная, направо, длинный коридор к спальням и ванной, прямо столовая, а слева от нее кухня и дверь на патио.
На кухне, с другой стороны, тоже был длинный коридор с несколькими дверями. Подруга сказала, что хозяйка дома держит частный детский сад, и эти комнаты были игровыми. Мы туда даже не пошли, нам было неинтересно, смотрели телевизор, доедали еду, болтали о знакомых. Когда стало поздно, она включила сигнализацию и сказала, что не любит спать в чужих кроватях, поэтому все время спала на диване.
Она предложила диван мне, а сама собиралась лечь в одно из двух огромных кресел -реклайнеров, которые откидывались почти горизонтально. Кресла были очень удобные, так что я выбрала его, закуталась в одеяло, легла в кресло. Мы включили телевизор и еще минут 20 болтали в темноте, и тут датчик движения на улице включил свет, и в комнате стало светло. Я до сих пор не понимаю, почему люди в деревне считают нормой жить без штор или жалюзи.
Как по мне, так это безумие. Мы замолчали, и Аманда сказала Может, это окошко? И тут мы услышали хруст гравия, как будто кто -то идет по парковке. Мое кресло стояло ближе к окну, и я медленно сползла на пол, крепко сжимая в руках одеяло, свет выключился, и подруга тоже сползла вниз.
Мы лежали на животах в темноте, не зная, что делать. И вдруг громкий удар завыла сирена сигнализации, и свет снова включился. Звук был такой громкий, что мы зажали уши, и я начала паниковать. Клянусь, я никогда в жизни не была так близка к тому, чтобы обоссаться от страха, я поползла к панели сигнализации.
Я же видела рекламу, там есть кнопка, которую можно нажать, и кто -то откликнется в случае опасности или хотя бы вызовет полицию. На экране было написано «Патио 1 из 2 открыто. Аманда начала всхлипывать и нажала кнопку вызова помощи, и ничего не произошло, никто не откликнулся. Я спрашиваю, где телефон?
Она говорит, что один на кухне, а другой в хозяйской спальне в конце коридора. У нас был выбор идти на кухню мимо окон и рядом с одной из дверей патио или в спальню родителей. Я спрашиваю, где второе патио? Подруга сказала, что в детской части дома выбор очевиден.
Идем в родительскую спальню, там кромешная тьма. Я спрашиваю, где телефон? она говорит, что надо включить свет, Мне очень не хочется включать свет, но вариантов нет, фонарика у меня нет, мобильник я оставила дома.
У Аманды вообще тогда еще не было своего телефона, только после этого случая появился. Она включает свет, мы начинаем искать, и тут выясняется, что у этих людей не было ни штор нигде, ни даже дверей на шкафах.
Возле кровати стоит клюшка для гольфа, видимо, вместо биты, как у меня дома. Решаем, что если кого -то ударить клюшкой, след точно останется, она хватает клюшку. А мы продолжаем искать телефон, находим базу от беспроводного телефона, но самой трубки нет.
Сигнализация все еще орет, свет включен, и я думаю только о том, что тот, кто открыл дверь на патио, все это видит. Аманда спрашивает может, нажать кнопку найти трубку? я смотрю на нее и отвечаю Да, если хочешь, чтобы какой -то хрен с трубкой пришел и спросил не это ли ты искала?
Я злюсь от того, что мне страшно и что я попала в такую ситуацию. Стоим, понимаем, что надо идти на кухню, как вдруг сигнализация выключается, становится по -деревенски тихо. Если ты жил в деревне, то поймешь, о чем я. Больше клюшек не было, так что я заставила Аманду идти первой, включая свет в каждой комнате, а двери по пути мы закрывали.
Проверили панель, там все еще значится, что патио открыто, жмем кнопку вызова, все так же, никакого ответа. Проверили, что входная дверь заперта, и пошли на кухню. Я говорю ей, что нужно проверить дверь патио возле кухни, и хватаю огромный нож, который даже острым назвать нельзя Проверяем дверь, она заперта.
Включаем весь свет, берем телефон и набираем 911.
Телефон оказался не беспроводным, а старым, с проводом настенным. Подруга разговаривает с диспетчером и рассказывает, что произошло. И тут я слышу свист за окном кухни. Люди обычно не задумываются, да и я не подумала, что когда ты включаешь свет внутри, в окне отражаешься ты, а вот снаружи все видно отлично, если только не прижаться лицом к стеклу, свист повторяется.
Звучит так, будто кто -то хочет привлечь внимание, но я никого не вижу, и к стеклу я прижиматься точно не забираюсь, чтобы выяснить, мне ли свистят. Подруга все еще разговаривает с диспетчером, плачет и говорит, что не знает адреса дома, она протягивает мне трубку, и я говорю «Алло».
Диспетчер, судя по голосу, раздраженная, говорит, что ей нужен адрес, чтобы отправить полицию. Я прошу отследить звонок, а она в ответ что -то вроде «Вы присматриваете за домом и даже не знаете, где находитесь. Напуганная, злая и в полном раздрае. Я возвращаю трубку Аманде и начинаю лихорадочно искать в кухне что -нибудь с адресом, шарю в ящики с кламом, смотрю на столешницах, на холодильнике. Все это время поглядывая в сторону коридора с дверьми в детскую часть, ведь за одной из этих дверей та самая открытая дверь патио.
Аманда говорит женщине, что не берет почту, потому что она в запирающемся ящике. Через пару секунд она убирает трубку от уха и смотрит на меня пустым взглядом. Я спрашиваю, отслеживают ли они звонок, потому что я нигде не могу найти адрес, Аманда тихо говорит «Она сказала, Надеюсь, полиция успеет вас найти, и повесила трубку. Мне стало страшно и дико, злостно одновременно.
Мы знали, что снаружи кто -то есть, знали, что дверь патио в детскую часть была открыта, но мы не знали, что делать. Стояли на кухне в полной тишине, казалось, вечность.
Хотя, наверное, прошла всего минута, я взяла трубку и набрала 4 -1 -1. Справочная служба сказала Аманде, что у них точно должен быть номер местного отделения полиции. Насколько могла, спокойно объяснила, что с нами происходит, рассказала и про диспетчера 9 -1 -1, и что нам просто срочно нужен номер полиции нашего городка.
И тут раздался громкий металлический грохот за кухонным окном, возле двери на патио, как будто кто -то уронил что -то тяжелое из металла. Аманда разрыдалась, и я тоже не могла сдержать страх и заплакала. Я была уверена, что тот, кто снаружи сейчас, проломит дверь патио. Оператор 4 -1 -1 сказал, что соединяет нас и останется на линии, и явно был зол на диспетчера 9 -1 -1.
Телефон снял полицейский, и оператор 4 -1 -1 начал объяснять ситуацию, полицейский задал несколько вопросов. И снова раздался свист с улицы, и по периметру дома снова включился свет. Я до смерти боялась выглядывать наружу, да мы и не включали свет на патио, туда надо было пройти мимо окна, а мы не хотели, чтобы нас было видно.
Мы рассказали полицейскому про свист, и он сказал, что сейчас подъедет несколько полицейских, и велел оставаться на связи. Мы были за пределами города, поэтому понимали, что это займет какое -то время. Разговор с полицейским немного нас успокоил, но мне все еще было очень страшно. Он сказал, что полиция приехала и идет по подъездной дорожке, сказал положить трубку и открыть дверь.
Я так и сделала, и увидела полицейский пикап с прожекторами, светящими в пастбище. По обе стороны от дороги. Два копа не с пистолетами, а с дробовиками, медленно шли рядом с машиной по длинной дороге к дому. Четверо полицейских подошли к дому и спросили наши имена, один подошел к телефону, сообщил, что они на месте, и повесил трубку.
Они велели нам оставаться в столовой, а сами начали обыскивать дом, один за другим они возвращались, последний вошел обратно через дверь патио у кухни. Он сказал, что осматривал сарай, и лошадь его напугала, да и сама тоже выглядела испуганной, спросил, какие еще животные в сарае.
Они сказали, что никого не нашли, и что дверь на патио в детской части действительно была не заперта. В направляющей раздвижной двери была ручка от швабры, чтобы не дать открыть дверь слишком широко. Я посмотрела на дверь патио, через которую вошел полицейский, и почувствовала себя глупо, потому что там никого не было. Они отчитали Аманду за то, что она не знала адрес дома, за который несла ответственность, и еще за что -то уже не помню. После того, как мы дали показания, они сказали, что останутся на месте и еще все осмотрят, а если мы хотим, то можем уехать с ними.
Мы свалили оттуда, мгновенно сели в мою машину и поехали к маме Аманды. Уставшая морально, мы быстро заснули, а утром я подошла на свою офисную работу. Аманда сказала, что совсем не хочет возвращаться в тот дом, но надо покормить животных, мама велела взять сестер, так она и сделала.
После обеда Аманда позвонила мне на работу, она была явно на нервах и рассказала, что когда они зашли в дом, то увидели следы от ботинок в дерьме на ковре. Я сказала, что, наверное, это был коп, который ходил в сарай с животными. Она ответила, что не знает, не обращала внимания, а потом сказала, что когда они пошли в сарай кормить и поить животных, у всех кроликов были связаны лапы.
У хозяев было 10 кроликов для детского сада. Аманда добавила, что рядом лежала записка со словом «Везунчики, нацарапанными на обертке купона на пиццу, она подумала, что купон был с холодильника. Там как раз не хватало одного. На то, чтобы развязать кроликов, ушло время. После этого Аманда попросила маму найти кого -нибудь из церкви, чтобы тот досмотрел за домом.
Возвращаться она не собиралась. Она также сообщила полицейскому о том, что обнаружила утром, но никого так и не нашли, и полиция больше с нами не связывалась. Что ж, напишите свое мнение в комментариях по поводу этой истории, а мы переходим к следующей.
Остался один в доме посреди пустыни Мохаве, примерно в 1992 году. Я учился в старшей школе, в отличие от большинства моих одноклассников, я не работал в Макдоналдсе, Такабелл, в торговых центрах или местных магазинах. У меня хорошо получалось работать руками, и я подрабатывал на стройке, сноса зданий, укладки полов и ремонте автомобилей. Все мои подработки были неофициальными. Я начал так работать с 14 лет.
Это было выгодно и мне, и работодателям. Меня вызывали только при необходимости, и я соглашался работать только по вечерам и в выходные. Один из моих работодателей занимался ремонтом ресторанов, баров, магазинов и прочих коммерческих объектов, где можно было работать только после закрытия. Мне это подходило днем, я учился в школе и иногда выходил работать после уроков или по выходным. Этот человек часто оставлял меня одного на объекте с перечнем задач, в основном по демонтажу.
Пока его бригада занималась установкой или отделкой, я работал в одиночку, хотя я был еще подростком, но заслужил их уважение, выполнял свою работу без жалоб и трудился наравне со взрослыми. Мне хорошо платили, и за одну ночь я мог заработать больше, чем мои друзья за неделю в Макдоналдсе. И вот как -то раз позвонил этот работодатель и сказал, что у него есть работа для меня.
В следующую субботу я согласился, и он предупредил взять с собой еду и много питья, потому что поблизости ничего не было. У меня был небольшой переносной холодильник, который я заполнил газировкой, чипсами и парой бутербродов, тогда я мог съесть целую пиццу в одиночку и сжечь все калории без проблем. В ту субботу он заехал за мной утром, потому что у меня еще не было ни машины, ни водительских прав.
Он отвозил меня на объекты и оставлял одного, потому что редко привлекал меня к своим основным бригадам, те занимались более сложной работой, я был просто парнем для демонтажа. Вот тут и начинается моя главная ошибка в этой истории. Я не обратил внимания, куда мы едем, был слишком увлечен разговором, кажется, мы обсуждали машины.
Моя цель тогда была накопить денег и купить старый Маслкар, чтобы самому его восстановить. Дорога заняла много времени, мы приехали в полную глушь. Может показаться, что в Калифорнии нет таких мест, но в начале девяностых в пустыне Мохави было полно участков с домами, стоящими на большом расстоянии друг от друга. Я помню, как мы съехали с шоссе и долго ехали по разным двухполосным дорогам. Он спросил, взял ли я воду, и протянул мне большую канистру воды из своей машины.
Выглядела она так, будто давно там валялась. Он сказал взять ее с собой на всякий случай, потому что в доме, где мне предстояло работать, не было воды. Когда мы подъехали к участку, он торопился выгрузить инструменты и уехать на другой объект, поэтому я поспешил помочь ему. Разгружал ломики, лопаты, гвоздодер, молоток, метлу, несколько больших мусорных контейнеров и сумку с инструментами, которая почти всегда была со мной. Он сказал, что вернется за мной около пяти -шести вечера. Ведь на объекте не было электричества, и, по его словам, мне должно было хватить времени, чтобы все успеть.
Это был его обычный способ сказать плачу только до этого времени. Так что все должно быть сделано к сроку. Но требования у него никогда не были чрезмерными, и мы всегда хорошо понимали друг друга по части задач и сроков. Он уехал и остался на этом участке один. Я зашел в дом, он был почти пуст, моя задача заключалась в том, чтобы вынести оставшуюся мебель, вещи и бытовую технику.
Снять весь пол, полностью разобрать кухню и ванные комнаты, а также демонтировать деревянную обшивку. Дом собирались отремонтировать и продать. Сейчас такие дома называют флипами, когда покупается дом в убитом состоянии и ремонтируется для перепродажи. Почти сразу я почувствовал какое -то беспокойство, в доме, было что -то странное.
Заметьте, я привык к одиночеству на объектах, иногда работал в одиночку всю ночь, но сейчас был солнечный субботний день. Тем не менее, дом оказался старым, темным, затхлым и прохладным, таким прохладным, что по коже побежали мурашки. Чтобы вы поняли атмосферу, представьте, будто вы перенеслись в 60 -е годы или даже раньше.
Темно -зеленый ковер, повсюду сосновое дерево с темными пятнами, деревянные панели, шторы выглядели так, будто их шила чья -то бабушка. Раковина, варочная панель и духовка были цвета авокадо. А еще в доме оставили старую мебель и шкаф, полный старых плюшевых игрушек. На вид им было лет 30.
Весь стиль дома напоминал старое ранчо. У меня был старенький радиоприемник на батарейках, он ловил всего пару станций, но я был рад даже просто шуму. Я начал выносить весь хлам из дома, как обычно, если поблизости не было мусорного контейнера, я складывал все в одну кучу.
Затем снял весь пол, к моей радости, все отходило легко орвал, резал и выбрасывал, потом взял большой молот для демонтажа и за час разнес всю кухню. Воду из той самой большой канистры, что дал мне начальник, я использовал, чтобы умываться и освежаться в течение дня.
Но к обеду, как знают все, кто был в пустыне, сухой воздух начинает буквально вытягивать влагу из тела, особенно если ты активно работаешь. К концу дня у меня остался последний напиток из холодильника, а еда вся была съедена. Я не волновался, а думал ребята скоро приедут за мной. К тому моменту, как подходило время их приезда, я уже все закончил, даже подмел. Весь дом. Он был полностью готов к началу ремонта и превращению в современное жилье.
Погода тогда стояла не слишком жаркая для пустыни, но как только солнце начало садиться, стало резко холодать. У меня была только фланелевая рубашка, которой оказалось недостаточно, и начало темнеть. Это было время до повсеместного появления мобильных телефонов, а в этом доме не было ни электричества, ни воды, ни связи. Я забрался на крышу, чтобы осмотреться и попытаться увидеть хоть что -то вдали. На расстоянии нескольких километров я заметил, куда вела грунтовая дорога от дома к другой меньшей дороге и нескольким домам, но все они были погружены во тьму.
Моя первая мысль была дойти до соседнего дома и попросить воспользоваться телефоном. Однако ближайший дом оказался пустым, и выглядел он так, будто его давно покинули. Если помните, в начале 90 -х был спад в экономике и рецессия. Поэтому нередки были случаи, когда были целые районы с пустующими домами, которые банки забрали за долги. Я как раз часто работал на таких объектах в то время.
Я начал прикидывать свои варианты, потому что темнело очень быстро. Первый остаться в доме до утра, второй идти с остатками воды несколько километров по темной ночной пустыне Мохаве, третий дождаться рассвета и тогда уже отправиться на поиски цивилизации. И тут до меня вдруг дошло.
Никто, кроме моего начальника, не знал, где я нахожусь, я не уверен, говорил ли он кому -то об этом. Моя семья, точно бы не хватилось меня. До вечера воскресенья я даже не сказал им, что еду на работу. Они знали, что я много работаю, чтобы быстрее накопить денег на машину, и не переживали, если я не возвращался домой.
Когда наступила полная темнота, небо над головой оказалось удивительно красивым к счастью, светила яркая луна. У меня не было фонарика, и мне было нечем развести огонь, хотя я пытался организовать костер из обломков строительного мусора. Ведь температура начала быстро патать, наверное, до плюс пяти. Единственным вариантом было вернуться в пустой, жуткий дом, который в темноте казался еще страшнее.
Примерно к восьми вечера в моем радио, единственном источнике света и звука, начали садиться батарейки. Я схватил старый деревянный стул и сел в гостиной, глядя на входную дверь. Поднялся ветер, я стал слышать странные звуки, которые, как я предположил, издавали животные где -то вдали, а еще шум листвы, как будто кто -то по ней идет. Меня начало знобить от холода, и я отправился к камину, надеясь развести там огонь.
Представьте себе сцену с Томом Хэнксом из фильма Изгой. Хотя бы это отвлекало от мыслей о моем положении. Сидя в гостиной у камина, я чувствовал, что дом становится еще страшнее, чем днем, а ведь даже днем он казался мрачным. Сейчас же, при одном лишь лунном свете, я сидел в почти полной темноте, мозг начал играть со мной злые шутки, мне стало казаться, что я вижу тени, двигающиеся за окном и внутри дома.
Мне очудились голоса, будто кто -то шепчет, я вскочил со стула и крикнул «эй, и сразу же после этого услышал, как что -то упало в другой части дома. Я выбежал наружу, при лунном свете было видно лучше, вдали, я слышал звуки и видел какое -то движение, но различить ничего не мог. Я бросился к куче инструментов у стены, которые собрал после работы, и схватил тяжелый гвоздодер, которым я пользовался на демонтаже.
Я был готов защищаться, неважно, от кого или от чего. Мне пришлось все время двигаться, потому что майки и фланелевые рубашки было недостаточно, чтобы согреться. Ветер усиливался, и, насколько хватало взгляда, вокруг не было ни единого огонька. Я не хотел снова лезть на крышу, но побоялся упасть в темноте, поэтому залез на ворота, чтобы попытаться разглядеть, нет ли где -нибудь света от домов или фар. В голове начали всплывать разные истории, которые тогда ходили о пустыне Мохаве.
Как сюда приезжают, чтобы хоронить тела, что тут действуют сатанистские секты и как люди бесследно исчезают. Каждый звук заставлял меня напрягаться, а каждая тень стучать, сердце сильнее. Я знал, что в доме никого нет, но, клянусь, слышал звуки изнутри. Я сжался на крыльце, уставившись в окно гостиной, ожидая, что в любую минуту увижу там кого -то около одиннадцати.
Я посмотрел на часы и подумал это будет долгая ночь. Все эти странности начались только с наступлением темноты, я не понимал, как выдержу еще шесть часов до рассвета. Решил, что, как только на горизонте появится хоть намек на свет, я возьму остатки воды и пойду на восток. Я знал, что в том направлении грунтовая дорога выходит к асфальтированной.
Ближе к полуночи я сидел, широко раскрыв глаза, не отрывая взгляда от дороги, надеясь, что вот -вот по ней проедет машина и, может быть, поможет мне. В какой -то момент я машинально повернулся назад в сторону дома. Ведь все это время слышал звуки, убеждая себя, что это просто крыса или другое животное. И тут я увидел силуэт человека, двигающегося из кухни в коридор. Я вскочил, сердце ушло в пятки, это был не зверь, это был человек. Я начал пятиться к своей куче с инструментами, но споткнулся о мусор и упал.
Попробовал встать и снова упал, будто что -то толкнуло меня. Или, может, воображение сыграло злую шутку, и вдруг яркий свет приблизился ко мне. Пока я лежал на земле, я вскочил, это был мой начальник, он посмотрел на меня с выражением «Ты что тут творишь?
Я был так рад его видеть, что не чувствовал ни злости, ни раздражения, а просто спросил, что случилось. Он извинился и сказал, что думал, другая бригада поедет за мной, а те, в свою очередь, были уверены, что поедет он, в итоге никто не приехал. Только поздно вечером он спросил у прораба другой бригады, как у меня дела, а тот ответил «А я за ним не ездил, пришлось ему ехать самому. Путь занял почти два часа, он чувствовал себя виноватым и пообещал оплатить мне все время, что я провел на объекте.
Потом достал банку кока -колы и спросил, не хочу ли я пить, я сушил банку залпом. А когда мы добрались до цивилизации, он заехал в фастфуд, и я ел так, будто не ел целую неделю. По дороге домой я спросил его про этот дом, сказал, насколько он был жуткий, он ответил, что ничего о доме не знает. Только задания, которые мы должны были выполнить. После этого случая. Я всегда брал с собой запасные батарейки, фонарик и вдвое больше воды.
До сих пор бросает в дрожь, когда вспоминаю пару лет назад, осенью или в начале зимы 2019 года мы жили у отца моего мужа. Пару месяцев спустя мы сняли дом и переехали, но на тот момент прошло меньше недели с начала нашего временного проживания. Там я спала в гостиной на надувном матрасе вместе с нашими детьми 10, 5 и 1 год.
Кухня, столовая и гостиная представляли собой одно большое пространство, широкая стойка с раковиной отделяла кухню от гостиной, со стороны гостиной это была как бы барная стойка, но стульев там никогда не было. Свекор всегда ставил к ней диван со стороны кухни, в этой стойке было место для хранения посуды и прочего.
По краям стойки оставалось примерно по 1 ,2 -1 ,5 метра до стен. На стене напротив входной двери находились три двери слева направо были спальня, свекра, ванная и гостевая комнаты. Муж спал на маленькой кровати в гостевой комнате, его отец держал дверь в свою комнату закрытой, и у него обычно работал телевизор. И в зависимости от погоды либо обогреватель, либо оконный кондиционер, либо хотя бы один вентилятор. Не помню, была ли в ту ночь дверь в комнату, где спал мой муж, открыта или закрыта.
За исключением этой стены с дверьми, в доме были окна по всему периметру, огромные окна от пола до потолка спереди и длинные раздвижные окна вдоль каждой боковой стены. Дом изначально строился как дача или охотничий домик, идея была в том, что большие окна равно красивый вид.
Видимо, свекру это не нравилось. Потому что он начал строить крыльцо и закрывать часть окон стенами. Но в тот момент крыльцо еще не строилось, и ни одно окно не было убрано или заменено. В ту ночь я держала на руках младшего, которому было 18 месяцев, а по бокам от нас лежали двое других детей. Мы все давно спали, и тут я резко проснулась, не знаю, который был час, но в доме было тихо, все спали.
Я лежала неподвижно какое -то время и не могла понять, почему вообще проснулась, да еще такая бодрая. Вскоре я решила, что это типа фазы сна, ну, бывает, я собиралась снова уснуть, как вдруг в дверь постучали.
Не громко, не в панике, но это точно был стук. Надувной матрас находился посреди гостиной, а входная дверь была со стороны кухни, за стойкой. Мне очень не хотелось открывать по многим причинам. Я была среди трех спящих детей, была ночь, холодно, а мы уютно лежали, прижавшись друг к другу. Это был не мой дом и не мои гости, и, похоже, никто из домашних даже не заметил стука.
Стук продолжался дольше, чем я бы стал остучать в чужую дверь посреди ночи, и стал более настойчивым, но так и не перешел в настоящую долбежку. Никто не позвал, не зазвонил телефон. Наконец, я услышала шаги по недостроенному крыльцу у стены были навалены доски, инструменты и прочее. Я не слышала грохота или чего -то подобного, но было понятно, что кто -то там ходит, обходя и переступая через стройматериалы.
А потом раздалось четкое и настойчивое постукивание в окно прямо у того места, где мы лежали с детьми, рядом с окном стоял маленький старый телевизор и стереосистема. На двух небольших тумбочках. Я лежала спиной к окну, но постукивание было прямо у наших голов. Целая стена из окон, от пола до потолка. Но стучали только в ту часть, которая оказалась бы у меня перед глазами, если бы я лежала лицом к окну. Кажется, я не сделала ни одного вдоха, пока стук не прекратился, и я не услышала, как шаги удаляются по жестяным листам.
Прямо до конца крыльца, туда, где была подъездная дорожка. Ходьба по жестяным листам издает очень характерный звук. Я точно знаю, как звучит, когда кто -то идет по жести, но только на следующее утро я поняла, что единственные листы жести, которые там были, уже лежали наверху. Ими накрыли крышу над крыльцом перед тем, как остановить стройку на вечер.
А это значит, что у стены и под окнами, среди досок, инструментов и прочего хлама, никаких листов жести не было. Единственный способ пройти по этим жестяным листам. А я абсолютно точно, без тени сомнения, слышала, как кто -то по ним шел после долгих стуков и постукиваний, от которых мне стало не по себе. Это запрыгнуть или как -то зацепиться и вскарабкаться на крышу дома или крыльца с недостроенного настила, а потом спрыгнуть с другого конца. Это пугает меня, так как не пугало больше ничего в жизни. Мне страшно до сих пор, каждый раз, когда я случайно об этом вспоминаю.
Что ж, на этом все. Напишите в комментариях, пожалуйста, какие -то свои истории, которые вас пугали? Я думаю, каждый из нас мог попадать в подобные ситуации.