Три часа ночи. Операционная Республиканской клинической больницы Казани. На столе — 37-летний боец СВО Владилен Гатиятуллин. Его сердце, в котором застрял осколок, продолжает биться. Хирурги впервые в Татарстане решаются на невозможное: извлечь металлический осколок, не останавливая жизненно важный орган.
Подробности - в материале «АиФ-Казань».
«Это было пятое ранение. Самое тяжёлое»
Гатиятуллин родом из Ютазинского района, до службы работал в сфере ремонта. На фронт ушёл по зову совести — говорит, не мог остаться в стороне, когда умирали друзья. За полтора года службы он получил пять ранений. Последнее — в сердце. В декабре 2024 года, на поле боя, под свист дронов и запах фосфора, десантник с позывным «Татарин» выполнял простую, казалось бы, задачу — найти воду и еду. В тот день его жизнь раскололась на «до» и «после».
«Мы с товарищем пошли за водой. Вдруг налетели дроны. Фосфор. Осколки. Он погиб. А я остался», — коротко рассказывает он.
Владилен получил сильнейшие ожоги, выбитый локоть, многочисленные осколочные ранения. Его доставляли из одного госпиталя в другой: Артёмовск, Ростов, Самара. И только в Казани, при дообследовании в Республиканской клинической больнице, врачи обнаружили нечто, от чего у любого дрогнуло бы сердце — осколок, застрявший прямо в сердечной мышце.
«Сердце пульсировало у нас перед глазами»
По словам Михаила Бурмистрова, руководителя военного госпиталя при РКБ и главного внештатного торакального хирурга Минздрава РТ, случай был уникальным.
«Мы собирались удалить остаточные осколки из грудной клетки. И тут на КТ — металлический фрагмент в миокарде. Решение пришлось принимать коллегиально и быстро. Связались с МКДЦ — начали готовиться к операции. Это была наша четвёртая совместная работа, но первая без искусственного кровообращения», — отметил врач.
Операцию решили проводить на бьющемся сердце. Обычно в таких случаях его «останавливают» и подключают аппарат искусственного кровообращения. Но в этот раз врачи пошли на риск.
«Рисков было море: ишемия, отказ органов, повторная операция. Мы изучали 3D-реконструкцию сердца около часа, чтобы быть уверенными. Пятеро человек в операционной. Если что — были готовы ввести аппарат искусственного кровообращения. Но всё прошло иначе», — рассказывает главный кардиохирург МКДЦ Анвар Садыков.
Сердце выстояло
Операция длилась полтора часа. Всё это время сердце Татарина работало. Хирурги буквально выкручивали осколок — разрезать мышцу было нельзя. Вмешательство на бьющемся сердце позволило избежать тяжелейших последствий, а главное — сократило сроки восстановления.
«С искусственным кровообращением он бы лежал месяц. А тут — через три дня встал, через неделю почти готов к выписке», — уточняет Бурмистров.
Однако ранение в руку и проблемы с лёгкими — последствия курения — всё ещё дают о себе знать. Сильнейшие боли в руке из-за повреждённого нерва стали новой реальностью бойца.
«Рука будто горит. Но я жив. Видел смерть товарища, видел, как разрывает тела. Сейчас по-другому смотришь на жизнь. Семья, дети — это главное», — говорит Гатиятуллин. Его дома ждут двое: девятилетняя дочь и семилетний сын.
«Обычно от такого умирают»
За два года в военном госпитале РКБ прошло всего четыре операции на сердце. Та, что провели Владелену, стала первой в истории Татарстана, когда вмешательство сделали на пульсирующем органе. Успех стал возможен благодаря слаженности и опыту врачей двух клиник.
«Хирургия сердца — самое тяжёлое направление. Оно требует не просто мастерства, а холодной головы и идеальной координации. Мы смогли это сделать — и это наш общий успех», — подчёркивает Бурмистров.
А Гатиятуллин, который не собирается бросать курить, мечтает об лишь одном: восстановить руку и снова быть рядом с детьми. Его сердце, пробитое во время боевых действий, продолжает биться — и в прямом, и в человеческом смысле.
«Я шёл не за медалями. Я шёл, потому что не мог иначе», — говорит Татарин.
В этот раз он победил. И не один.