Разумеется, беспризорные дети присутствовали на территории Самарской области на протяжении всех времен. Период гражданской войны и голода в Поволжье характеризовался небывалым всплеском детской беспризорности и ростом подростковой преступности. В 30-е годы этот процесс пошел на спад, хотя была кратковременная вспышка по причине большого притока в беспризорные массы детей "врагов народа".
С первых дней начала Великой отечественной войны происходит очередной всплеск детской беспризорности. И тому было несколько причин.
Причины, оказавшие влияние на рост количества беспризорных и безнадзорных детей, проявились на территории Куйбышевской области уже в первые военные месяцы. Почти сразу обозначились и места концентрации беспризорных и безнадзорных детей. Это крупные города и поселки городского типа. Города не располагали в нужном количестве внешкольными образовательными учреждениями, требуемым количеством педагогов и свободными учебными площадями. С учетом увеличения продолжительности рабочего дня, мобилизации взрослого населения городов на различные хозяйственные работы, в сельской местности сложились все условия для роста количества безнадзорных детей.
Второй чертой того времени, оказавшей значительное влияние на увеличение количества беспризорных и безнадзорных детей, стало несовершенство материального обеспечения учащихся учебных заведений. Осенью 1941 года регистрировался значительный отток подростков, мобилизованных в школы фабрично-заводского обучения (школы ФЗО) и ремесленные училища (РУ). Находясь под угрозой уголовного преследования, многие из них либо не возвращались домой, оставаясь в городах, либо на местах своего проживания не имели возможности вернуться в школу или устроится на работу.
Состояние продовольственного и материального обеспечения учащихся в большинстве учебных заведений было скорее неудовлетворительным. Почти все места проживания не отвечали санитарным требованиям. Помещения плохо отапливались, не освещались, не были оснащены необходимой мебелью, а также инвентарем, позволявшим готовить пищу.
В июле 1941 года вместе с эвакуированными предприятиями и учреждениями в города Куйбышевской области стали поступать жители западных регионов СССР. Если в августе со скоплениями проезжающих через области граждан на вокзалах ещё справлялись правоохранительные органы, то в сентябре в Куйбышеве контроль был полностью утрачен. В октябре сообщения о большом количестве прибывающих граждан, не имевших места жительства, стали поступать из крупных населенных пунктов, расположенных на узловых железнодорожных станциях городов Сызрани, Мелекесса, Инзы (Ульяновская область была создана Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 января 1943 года и до объединения Ульяновск был частью Куйбышевской области).
В первые месяцы войны железнодорожный транспорт работал как конвейер: эшелоны везли на запад солдат и технику, а потом доставляли "гражданских" в тыл. При этом в каждом составе два вагона или две крытые платформы выделялись для эвакуации женщин с детьми. Кроме железной дороги для эвакуации детей использовали автогужевой и водный транспорт, а всего за первые два года войны в безопасные регионы вывезли 976 детских домов с 167 223 воспитанниками.
1036 детей приняли в детские дома Куйбышевской области с 1 июля по 4 сентября 1941 года.
Среди них:
- 614 эвакуированных детей
- 89 детей, чьих родителей призвали в армию
- 78 детей из дома матери и ребёнка
- 255 из других "источников"
В декабре 1941 года Ульяновский горотдел НКВД сообщал, что ежедневно в городе увеличивается количество незарегистрированных лиц, в том числе детей школьного и подросткового возраста. Значительный по объемам приток населения в города Среднего Поволжья сохранялся и в 1942 году. Несмотря на то, что города Куйбышев, Ульяновск, Сызрань были объявлены закрытыми, по воспоминаниям очевидцев, это была лишь формальность. Правоохранительные органы не располагали необходимыми штатами, чтобы полностью перекрыть поток переселенцев.
Уже с сентября 1941 года стал значительно возрастать контингент воспитанников детских домов. В Куйбышевской области на май 1941 года функционировали 26 детских домов, в которых на воспитании находились 3183 ребенка. В городе работал лишь один детский дом с особым режимом — на 170 детей.
1 октября 1941 года бюро Куйбышевского обкома ВКП(б) рассматривало вопрос "О состоянии детских домов и интернатов области". К этому моменту в области работал 31 детский дом, включая 4 дошкольных, а для размещения эвакуированных детей открыли 4 детских дома в селах области на 555 воспитанников. Всего же к этому времени контингент детей в детских домах увеличился до 3853 человек.
На совещании отметили, что во вновь организованных детских домах не везде созданы нормальные бытовые условия и не полностью закончен ремонт.
Педагогический состав детских домов во втором полугодии 1941 года был признан удовлетворительным, однако в ряде учреждений был полностью обновлен. Аналогичная ситуация наблюдалась и с руководством: в некоторых учреждениях за полгода сменилось по 3—4 руководителя. Многие работники детских домов были привлечены к работам оборонного характера вне своих учреждений, а оставшиеся занимались преимущественно хозяйственными делами. В итоге Куйбышевский ОблОНО в своей записке высказывал опасения, касавшиеся кадровой политики. Многие воспитатели и руководители оказывались на работе с детьми впервые: «... в Ульяновске в привычку вошло назначать тех, кто имеет партбилет, но не имеет соответствующего образования и подготовки. И наоборот, люди опытные, но не имеющие партбилета, увольняются со службы или понижаются в должности».
С мая по июнь 1942 года Куйбышевская область приняла к размещению 35 000 человек, эвакуированных из Ленинграда, в том числе 5 000 детей-сирот.
В 1942 году наркома здравоохранения РСФСР Третьякова обязали в месячный срок укомплектовать все эвакуированные учреждения медицинскими кадрами, обеспечить эти учреждения необходимым минимумом медикаментов, создать специальные штаты по руководству и контролю за санитарно-медицинским обслуживанием эвакуированных детских учреждений. С 1 июня 1942 года детские ясли для обслуживания детей работниц заводов и фабрик перевели на непрерывную рабочую неделю. А с 16 сентября того же года детские ясли начали работать круглосуточно.
В этот же период стали регистрироваться побеги воспитанников детских домов. Так, из Старо-Буянского детского дома за период с августа 1941 года по 20 января 1942 года сбежал 31 ребенок, из Мелекесского — 30, из Ивановского (село Ивановка Ульяновского района) — 14. Выпускники детских домов обычно не получали какой-либо производственной квалификации, что ставило их в довольно тяжелые материальные условия при устройстве на промышленные предприятия. По этой же причине руководители фабрик и заводов с огромной неохотой принимали на работу бывших детдомовцев. Так, всего за 1941 год по Куйбышевской области было трудоустроено всего 359 воспитанников. Из-за материального неблагополучия многие из подростков оставляли работу и снова попадали в детские дома или приемники НКВД. Например, из 92 девочек, трудоустроенных в промышленность во втором полугодии 1941 года, 43 вернулись со швейных фабрик.
Хорошая дисциплина наблюдалась в детских домах с устоявшимся педагогическим составом. В других, которые были образованы уже в военное время, а также в Приволжском, Инзенском, Кинель-Черкасском, Ульяновском № 7 детских домах имели место кражи, хулиганство, вымогательство, грубое отношение к воспитателям и педагогам, отказы от работы и от обучения.
В октябре—декабре 1941 года органами НКВД Куйбышевской области было выявлено и задержано 420 детей, из которых 324 были безнадзорными. В качестве наказания 238 родителей были привлечены к административной ответственности.
Вопрос организации работы по предупреждению беспризорности, безнадзорности и преступности несовершеннолетних был поднят на пленуме ЦК ВЛКСМ 7 августа 1942 года: «На многих железнодорожных станциях, пристанях, на рынках, в магазинах и других местах скопления людей собираются много безнадзорных детей и подростков.
Есть факты, когда такие дети и подростки подолгу ездят в поездах из конца в конец, некоторые из них, в поисках пропитания, начинают заниматься воровством и попрошайничеством».
В 1942 г. в г. Куйбышеве задержано 4285 подростков (1277 беспризорных и 3008 безнадзорных). А в 1943 г. только с 25 марта по 5 апреля всего за 10 дней было задержано 738 беспризорных и безнадзорных подростков (а по данным райсоветов - 1024 беспризорника).
Пять новых детских комнат милиции (которые, согласно плану, необходимо было открыть) до этого времени не были открыты, областная комиссия по устройству детей не работала.
Пример работы с беспризорными детьми из заявления участкового милиционера Фрунзенского района (ныне Самарский район г.Самары): «Как мы работаем с беспризорными детьми? Заводим дело и даем два года тюрьмы!». Зам. начальника 2-ого отделения милиции встретил беспризорника Платошкина словами: «что, мы тебя не видали, что ли? Ты даже не получеловек, тебе пулю в лоб, от тебя все равно толку нет, лучше тебе в прорубь с головой броситься!». Факты о таком отношении дошли до ЦК ВКП(б) и реакция последовала незамедлительно.
Постановлением бюро Обкома ВКП(б) секретарь исполкома Куйбышевского горсовета трудящихся Соболев, председатель исполкома Фрунзенского райсовета Тарасов, зам.начальника 2-го отделения милиции Ильченко были сняты с работы и привлечены к мерам административной и уголовной ответственности.
В течение 1942-1943 гг. в регионе произошел стремительный рост детской преступности: если в 1942 г. на территории Куйбышевской области осудили 920 подростков, то в 1943 г. (когда Ульяновская область уже не входила в состав Куйбышевской) к уголовной ответственности привлекли 864 ребенка.
На протяжении этого периода привлечение к уголовной ответственности несовершеннолетних осуществлялось в соответствии с Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» от 7 апреля 1935 г.: подростки, начиная с 12 лет, уличенные в совершении кражи, причинении насилия, увечий, в убийстве или в попытке к нему, привлекались к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания. Согласно Основным началам уголовного законодательства СССР, принятым в 1926 г., расстрел к несовершеннолетним не применялся.
В 1942-1943 гг. более 80% от общего числа осужденных подростков получили наказание именно за имущественные преступления. За 1945 г. за имущественные преступления привлекли к ответственности 79,7% от общего количества осужденных подростков. В 1947 г. по соответствующим статьям Уголовного кодекса (ст. 162, 163, 165 и др.- кража), а также по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» в Куйбышевской области осудили 85% всех привлеченных к уголовной ответственности детей 12-15 лет. Доля детей 14-15 лет, осужденных по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 28 декабря 1940 г., на протяжении рассматриваемого периода была незначительна, несмотря на большое количество подростков, покидавших рабочие места. Дело в том, что уголовные дела против них возбуждались, как правило, после представления заявления от руководства предприятия в прокуратуру. В специальном донесении народному комиссару юстиции от начальника Управления Наркомата юстиции РСФСР при Куйбышевском областном совете депутатов трудящихся содержатся данные о том, что начальники цехов далеко не всегда направляли документы о дезертирах из-за сложности их оформления внутри предприятия.
К концу войны в регионе наметилась тенденция сокращения детской и подростковой преступности. Это было связано прежде всего с активизацией работы органов НКВД и деятельностью региональных Отделов по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Причиной значительного снижения числа осужденных детей 12-15 лет явилась работа трудовых воспитательных колоний, организованных в соответствии с Постановлением СНК СССР от 15 июня 1943 г. и приказом НКВД СССР от 21 июня того же года. В пенитенциарные учреждения такого типа направляли часть беспризорников и тех правонарушителей, против которых возбуждать уголовное дело считалось нецелесообразным. В Куйбышевской области такая колония начала работу в 1945 г. в с. Ново-Семейкино.
На протяжении 1945-1947 гг. количество детей, помещавшихся в Новосемейкинскую колонию, неизменно возрастало. В 1945 г. в этой колонии насчитывалось 356 воспитанников, а к началу 1948 г. - 509. Предположение о сокращении детской преступности за счет увеличения числа подростков, направлявшихся без суда в трудовые воспитательные колонии, можно подтвердить следующими данными. В 1943 г. приемники-распределители Куйбышевской и Ульяновской областей направили в такие колонии 36 подростков, в 1946 г. - 188 человек. К 1950 г. численные показатели детской преступности заметно уменьшились, что объясняется в первую очередь относительной социально-экономической стабилизацией, эффективной работой местных органов МВД, значительным сокращением числа беспризорных и безнадзорных, а также деятельностью трудовых воспитательных колоний. Если в 1949 г. в трудовых колониях Куйбышевской и Ульяновской области содержалось 980 заключенных подростков, то в 1950 г. - 568 малолетних преступников.
Статистические отчеты о составе осужденных, а также отчеты о работе Куйбышевского областного суда позволяют составить представление о мерах уголовного наказания, применявшихся в отношении несовершеннолетних преступников. Осуждение таких правонарушителей осуществлялось городскими или районными народными судами. Изученные документы показывают, что иногда судьи подходили к делу формально, не учитывая возрастные особенности подсудимых. Так, в 1943 г. в Пестравском районе Куйбышевской области дело несовершеннолетней девушки, осужденной по ст. 162 УК РСФСР, рассматривалось без адвокатской защиты. В 1942 г. в одном из народных судов г. Ульяновска троих 15-летних подростков приговорили к 1 году лишения свободы каждого за кражу 10 пар лыж со школьной базы. Данное дело рассматривалось позже в суде второй инстанции в результате поступившей от лица осужденных кассационной жалобы. Судья учел возраст ребят, их раскаяние, возврат украденного и изменил меру наказания на 1 год лишения свободы условно.
В 1942 г. 45,5% от общего числа осужденных детей 12-13 лет приговорили к лишению свободы, 48% осудили условно, в 1943 г. эти показатели составили 40 и 52,5% соответственно. Есть основание говорить о довольно суровом применении уголовных наказаний к детям: почти половина из них направлялись в трудовые колонии. В 1945 г. к лишению свободы приговорили 44,5% всех осужденных в возрасте 12-15 лет, условно - 34,2%, к исправительно-трудовым работам - 19%. В 1947 г. эти показатели составили 70, 16 и 6% соответственно. Если в 1945 г. оправдали 2,5% от общего числа детей, привлеченных к уголовной ответственности, то в 1947 г. - лишь 0,4%. Так, в 1946 г. в Ульяновской области девочку-подростка осудили за кражу 100 г ниток на 1 год лишения свободы в трудовой колонии.
Функции надзора за соблюдением законности при осуществлении арестов несовершеннолетних, судебных процессов, а также условий пребывания осужденных в колониях выполняли сотрудники областной, городских и районных прокуратур. В соответствии с Постановлением СНК СССР от 15 июня 1943 г. прокуроры обязывались пресекать случаи необоснованных задержаний и арестов, следить за законностью выносившихся приговоров. Несмотря на приказ Прокурора СССР от 25 января 1944 г., предлагавший выделить в штатах прокуратур специальных прокуроров для работы по делам несовершеннолетних, в сентябре 1944 г. в прокуратуре Куйбышевской области такая должность все еще не значилась.
С середины 1945 г. активизировалась деятельность прокуроров по участию в судебных процессах над малолетними преступниками. По 98 делам, поступившим в Куйбышевский областной суд во втором полугодии 1945 г., прокуроры отменили приговоры по 6 делам, изменили приговоры по 25 делам, 7 дел были прекращены по амнистии, объявленной в связи с Победой над Германией. В 1946 г. в составе Куйбышевской областной прокуратуры появилась группа по делам несовершеннолетних, которая продолжала существовать и в 1950-е гг.
Исполнение наказаний для малолетних преступников осуществлялось в рамках региональной пенитенциарной системы. К 1941 г. в Куйбышевской области насчитывалось две трудовые колонии для несовершеннолетних преступников 12-15 лет: мужская в п. Кряж и женская в г. Ульяновске. В начале 1945 г. в Куйбышевской области работали три колонии для мальчиков: две трудовые в г. Куйбышеве на базе завода КАТЭК и в п. Кряж и одна трудовая воспитательная колония в с. Ново-Семейкино, которая в 1949 г. была закрыта, и статус воспитательной перешел к Кряжской колонии.
Деятельность колоний для несовершеннолетних в 1941-1950 гг. была сопряжена с многочисленными трудностями, прежде всего материального плана. В 1946 г. на собрании партийной организации Отдела по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью Куйбышевской области отмечалось, что в Ново-Семейкинской воспитательной колонии за год ее существования так и не закончили строительство жилых помещений, в Кряжской колонии наблюдалась скученность и антисанитария. Правительство установило для воспитанников колоний крайне низкие нормы питания. Так, в 1943 г. подросткам, содержавшимся в трудовых колониях, полагалось 25 г мяса в день, а детям, помещенным в воспитательные колонии, - 50 г мясных продуктов. После войны нормы были уменьшены: если в 1943 г. общая калорийность питания составляла 2600 калорий в сутки, то в соответствии с приказом МВД СССР от 17 октября 1946 г. данный показатель составлял лишь 1900 калорий.
В 1943 г. начальник 7-го отдела ОБДББ НКВД СССР Я. П. Соколов докладывал начальнику ОБДББ НКВД СССР Ф. М. Леонюк о широком распространении таких болезней, как куриная слепота, пеллагра, цинга. 80% всех смертных случаев имели причиной авитаминоз и дистрофию. Ситуация несколько улучшилась лишь в конце 1940-х гг. В 1949 г. во всех детских колониях СССР не зафиксировали ни одного случая алиментарной дистрофии.
В 1945 г. 89,9% воспитанников воспитательных колоний обучались в школе, лишь 64,3% были охвачены производственным обучением.
В 1943 году трудовые колонии тратили на 1 человека в день 8,69 рублей (при норме 10,67 рублей), ТВК -20,99 рублей (при норме 13,25 рублей). В соответствии с директивами НКВД СССР от 27 января и 25 марта 1944 г., трудовые колонии, трудовые воспитательные колонии и приемники-распределители в первую очередь снабжались продовольствием по установленным нормам и в лучшем ассортименте. В связи с тем, что систематическое употребление дрожжей улучшает физическую форму, предписывалась ежедневная выдача дрожжей под личную ответственность начальников детских колоний. С декабря 1945 г. введены новые нормы картофеля и овощей -15 кг в месяц вместо 7.5 кг. С 12 мая 1944 г. Наркомторг СССР разрешает использовать продукцию ДПР, ТК и ТВК полностью на нужды воспитанников. Наркомы внутренних дел республик и начальники УНКВД краев и областей установили за этим постоянный контроль.
Следует отметить также приказ НКВД от 22 апреля 1944 г. «О производстве строительных и ремонтных работв трудовых,трудовых воспитательныхколониях и детских приемниках НКВД». Данный приказ обязал НКВД союзных и автономных республик и УНКВД краев и областей произвести необходимый ремонт и оборудование детских ТК, ТВК и приемников-распределителей к 1 июля 1944 г.
Порядок направления и сроки содержания несовершеннолетних в трудовых воспитательных колониях определяла совместная инструкция НКВД СССР, Наркомюста СССР и Прокуратуры СССР от 21 июня 1943 года. В соответствии с инструкцией беспризорные после задержания направлялись в детские приемники-распределители НКВД, где должны были находиться не более двух недель. Требующие особого режима дети содержались в приемниках отдельно от других.
Материалы Прокуратуры Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний (УИТЛК) по Куйбышевской области и Управления особого строительства (УОС) НКВД СССР показывают, что преступники в возрасте 16-17 лет отбывали наказание в трудовых лагерях и колониях для взрослых. Так, в 1944 г. в Куйбышевской области в лагерях и колониях УИТЛК и УОС НКВД СССР содержалось 2124 человека 16-18 лет, осужденных в основном за имущественные преступления и нарушение трудовой дисциплины. В 1943-1944 гг. сотрудники прокуратуры УИТЛК по Куйбышевской области и УОС НКВД СССР проверили условия жизни и работы заключенных, и выяснилось, что несовершеннолетние трудятся на общих земляных и строительных работах по 10 часов в день при полной норме задания. Молодые люди содержались вместе с бандитами и рецидивистами. В 1944 г. в колонии № 4 отбывали наказание 180 юношей 16-17 лет, они вынуждены были спать на полу, под нарами, жилая площадь здесь составляла 0,4 кв. м. на человека. По итогам проверок начальник Прокуратуры УИТЛК по Куйбышевской области Голубев в декабре 1944 г. отправил начальнику областного УИТЛК Управления НКВД представление о необходимости организации отдельной исправительно-трудовой колонии (ИТК). В начале 1945 г. в области начала действовать ИТК № 2 для несовершеннолетних 16-18 лет. Ее заключенные работали на местных заводах по 8 часов в день, для осуществления культурно-воспитательной работы был организован клуб на 200 мест.
В 1945 г. из двух трудовых колоний Куйбышевской области выбыл 1371 подросток: 1012 - к родным, 79 устроили работать на промышленные предприятия, 24 - в колхозы, 9 бежали, 3 умерли, 12 перевели в колонии для взрослых.
Куйбышевская область вступала в послевоенный период...
ИСТОЧНИКИ:
- Рокутова О. А. Детская преступность в Куйбышевской и Ульяновской областях в 1941-1950 годах: особенности применения уголовного права. Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, 2008
- Ибрагимов Е. В. Развитие системы детских исправительно-воспитательных учреждений НКВД СССР как одно из направлений в борьбе с массовой детской беспризорностью в 1941-45 гг. (на материалах среднего Поволжья). Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского, 2011
- Мухамедов Р.А., Пашкин А.Г. Беспризорность несовершеннолетних как социальное явление в 1941-1945 годах: проявление и попытки преодоления в Среднем Поволжье. Научный диалог, 2020
- https://bezimyanka75.volga.news/nedetskoevremya