Недавно начал читать Анатолия Тарасова и уже в начале подметил для себя несколько моментов

Недавно начал читать Анатолия Тарасова и уже в начале подметил для себя несколько моментов. Думаю, многим они могут быть интересны, так что поделюсь с вами.

Во-первых, любопытная мысль про количество передач: «Большое количество передач увеличивает эффект атаки. Если соперники сделали в ходе матча 150 передач, а мы пасовали 270 раз, то это значит, что у нас было на 120 игровых моментов больше». То есть большее количество передач создаёт большее количество разнообразных вариантов для ведения атаки.

Большое значение Тарасов уделяет роли коллективизма. Плохой товарищ, себялюбец, хоть и может располагать всеми возможностями для успешной карьеры, так и не вырастает в звездного игрока. Так хоккейные проблемы перерастают в общечеловеческие.

Конечно, спортсмены, в том числе хоккеисты, зачастую бывают проблемными и тяжёлыми людьми. Тем не менее Анатолий Владимирович пишет: «Твёрдый коллективизм возможен только в том случае, если в команде играют добрые, умные, хорошие и скромные люди, умеющие уважать и любить своих товарищей, люди, которые всегда готовы бескорыстно прийти на помощь друг другу. /.../ И говоря об особом коллективизме, тренеры должны отдать дань высокого уважения семье, школе, институтской и рабочей среде...». Действительно, главная оценка хоккеисту – его характер. А современная история доказывает, что побеждает тот, кто сделал ставку на сбалансированный ростер как на льду, так и относительно многих факторов за пределами льда.

Также Тарасов отвергает принцип построения тройки «1+2», где один забивающий лидер, а два ему подыгрывают. И прежде всего потому, что такое построение троек не способствовало росту и воспитанию высококлассных игроков: «Подыгрывающие всегда становились в зависимое положение от звезды и постоянно ощущали свою второстепенность, тем самым хоккеист суживал свою игровую задачу. Если игровое задание не предусматривает инициативы игрока, то хоккеист в этом случае приносит команде меньшую пользу, чем мог бы».

Здесь вижу и определённое переплетение с как раз-таки коллективизмом. Например, сборная команды СССР не поехала в 1953 году в Цюрих на первенство мира из-за болезни Боброва. Руководители были уверены, что без него победить команда не сможет. «В коллектив, в команду сильнейших хоккеистов страны не верили. Верили в одного хоккеиста», – пишет Тарасов, – «Мы чувствовали всю несправедливость взаимоотношений игроков, установившихся в то время в некоторых хоккейных командах».

Однако, если Тарасов отвергает принцип тройки «1+2», то рассуждает о следующем. «В одной тройке не могут играть три Бобровых, три замечательных, но совершенно похожих друг на друга по своей игровой атакующей манере мастера. А вот три незаметных, классно подыгрывающих Бабича могут. Ибо подыгрывающий Бабич умел всё – и мастерски завершать атаки, и давать партнерам неожиданные и коварные пасы, и играть, если нужно, в обороне».

Ещё у Тарасова было принято поощрять за игру на партнёра, за заботу о товарище, тем самым стимулировав коллективные действия, ведь каждому хочется быть отмеченным. При таком подходе изменилось и смысловое содержание паса. А хорошей проверкой чувства товарищества у спортсменов Тарасов считал реакцию на заброшенную шайбу.

Я имею чёткую субъективную точку зрения, что современный хоккей не должен терять частичку советской игры. А построение команды, отношение к делу главных тренеров и игроков должно стремиться к уровню прошлого – Тарасова, Тихонова. Или, например, Гомельского и Кондрашина, если отходить от хоккея. Всё равно глобальные механизмы везде едины.

Мы не должны терять свою историю. В ней очень много.

🖼 Это «Хоккей без седьмой игры», подписывайся