Найти в Дзене
Maria Pozina

Правила поведения еврейской мамы

У моей мамы импульсивно-критическое восприятие мира. С первого взгляда ей ничего не нравится. Если мы идем с ней в магазин и я что-то себе выбираю, она сразу говорит — нет, это ужасно, положи. Я меряю, мама говорит — просто ужас. Я покупаю. А потом когда мама видит эту вещь на мне, она вдруг ей начинает нравиться. А с первого взгляда ничего не нравится. Ничего. Со мной кстати тоже так было. Когда мама меня родила и впервые увидела, то подумала — это ужасно. Она мне сама рассказывала. Говорит: «Да, у тебя вместо носа был мухомор в белых точках. Я даже плакала». Потом маме кто-то на улице сказал, какая у вас девочка (я) красивая. И мама посмотрела на меня и подумала — может и правда. И я ей стала нравиться. А еще моя мама всё переделывает. Ну потому что ей ничего не нравится. В её гардеробе нет ни одной вещи, которую бы она не «исправила». Она отрезает капюшоны, отрывает карманы, меняет молнию на пуговицы, расширяет или сужает. Она все вещи покупает с прицелом на доработку. Иногда полу

У моей мамы импульсивно-критическое восприятие мира. С первого взгляда ей ничего не нравится. Если мы идем с ней в магазин и я что-то себе выбираю, она сразу говорит — нет, это ужасно, положи. Я меряю, мама говорит — просто ужас. Я покупаю. А потом когда мама видит эту вещь на мне, она вдруг ей начинает нравиться. А с первого взгляда ничего не нравится. Ничего. Со мной кстати тоже так было. Когда мама меня родила и впервые увидела, то подумала — это ужасно. Она мне сама рассказывала. Говорит: «Да, у тебя вместо носа был мухомор в белых точках. Я даже плакала». Потом маме кто-то на улице сказал, какая у вас девочка (я) красивая. И мама посмотрела на меня и подумала — может и правда. И я ей стала нравиться.

А еще моя мама всё переделывает. Ну потому что ей ничего не нравится. В её гардеробе нет ни одной вещи, которую бы она не «исправила». Она отрезает капюшоны, отрывает карманы, меняет молнию на пуговицы, расширяет или сужает. Она все вещи покупает с прицелом на доработку. Иногда получается очень красиво, иногда — она смотрит на переделанную вещь и говорит: «Лучше бы я ничего не трогала». И выбрасывает.

Да мама обожает выбрасывать вещи. Может случайно что-то найти, чем давно не пользовались, и начать: «Сколько можно хранить этот чемодан? Ведь он никому не нужен! Давайте выбросим!» Маме сложно противостоять, поэтому чаще всего она одерживает победу и с нескрываемой радостью выкидывает «хлам». Таким образом мы избавились от кучи приличных вещей, о которых потом вспоминали и жалели. Но мама говорит: «Не надо жалеть вещи. Не хочу, чтобы они меня переживали». Мне в ней это нравится.

Мама нами с братом очень гордится, потому что мы получили высшее образование. А она нет. Она закончила какое-то ПТУ, после которого стала младшим инженером. Как мама рассказывала — она не понимала ничего ни по одному предмету. Всех подружек, с которыми она училась, отчислили за неуспеваемость. А ее нет. Потому что на решающем экзамене педагог поставил ей тройку. «Сказал — ставлю вам 3, потому что у вас умное лицо», - утверждает мама. Вот так она получила диплом.

Маме никогда не нравилось вести домашнее хозяйство. Точнее выполнять женские обязанности. Она не любит готовку, глажку, стирку и уборку. Но если нужно где-то что-то починить, прибить, просверлить, отпилить или передвинуть — у нее загораются глаза! Она меня научила, что женщина может одна сделать ремонт в квартире, построить сарай и залатать крышу. Главное — желание и правильные инструменты. У нас дома всегда были «дамская» дрель и мини-пила. На прошлый Новый год мама попросила ей подарить жидкую резину и жидкие гвозди.

При этом мама очень женственная. И кокетка. И пытается мне передать свои навыки. «У женщины должна быть лёгкая походка, - учит меня. - Смотри, как я хожу. Вот видишь! Лёгко, легко! Учись у матери!» А когда мы с ней оказываемся около зеркала — в лифте, в театре, в вагоне купе — она тут же начинает крутиться и себя расхваливать. «Ну, хороша! Только нужно ракурс правильный найти, чтобы нос не бросался в глаза. Это мой единственный изьян».

Мама меня очень любит. Сколько себя помню, она постоянно говорит: «Я тебя люблю не знаю как». Значит сильно. И еще говорит, что если со мной что-то случится, то она сойдет с ума. Если я не отвечаю на ее телефонные звонки в течение пяти минут, она начинает одеваться, чтобы куда-то бежать меня искать. Так она меня любит! Но однажды много лет назад на меня напали — мужик на улице ударил и отобрал сумку. Я шла домой с фингалом под глазом и думала, как сейчас мама испугается. Но дело было ночью и мама уже успела к этому моменту лечь спать. Она мне открыла дверь, не открывая глаз, сказала: «сколько можно шляться» и вернулась в кровать. Потом, конечно, переживала, когда утром все узнала. Но ещё чуть позже, когда синяк под глазом стал сиреневым, мама на меня внимательно посмотрела и сказала: «Тебе этот цвет очень идет». И я купила себе сиреневые тени.

Мама всегда очень остро реагирует на мои удачи и неудачи. И всегда это делает совершенно неправильно с точки зрения психологии. Она все пропускает через себя. Если я что-то сделала не так, мама огорчается и говорит: «Ну ничего от меня не взяла!» А если я чего-то добилась, радуется, хвалит, но обязательно напомнит: «Это ты в меня такая! Это я тебя научила!» И я с ней не спорю. Это же правда.